Ответ нескольких российских анархистов на "Платформу"

 

Ответ нескольких российских

анархистов на "Платформу"

 

По поводу проекта "Организационной платформы", опубликованной "Группой русских анархистов в изгнании"

 

Опубликовав в октябре 1926 г. свой проект "Организационной платформы", "Группа русских анархистов в изгнании" выдвинула его на широкое обсуждение в либертарной среде.

Будучи совершенно не согласны с Группой относительно многих фундаментальных или важных положений проекта, нижеподписавшиеся российские анархисты попытались высказать свою точку зрения на затронутые в нем проблемы.

+ + +

По своему существу "Платформа" может быть разделена на три части: 1) общие принципы; 2) практические положения: экономические, политические, стратегические, тактические, относящиеся к социальной революции, 3) организационные предложения.

В том, что касается общих принципов, "Платформа" почти исключительно сводится к краткому изложению известных общих идей революционного коммунистического анархизма. Однако уже здесь мы обнаруживаем некоторые специфические заявления, с которыми не можем согласиться. Что же касается практических и организационных положений, то здесь наше несогласие чрезвычайно велико.

+ + +

Начнем с нескольких тезисов, имеющих характер исходного пункта (см. введение в "Платформу")

1. Говоря о причинах слабости анархистского движения, авторы "Платформы" заявляют, что "самой большой и главной является отсутствие в анархическом мире организационных начал и организационных отношений".

Мы не разделяем этого мнения. И мы считаем свое несогласие важным именно потому, что это исходный пункт, который призван внушить товарищам мысль о необходимости централизованной и "руководящей" организации - партии, которая "выработала бы в анархизме генеральную линию для всего движения". Это именно тот исходный пункт, который ведет их к преувеличенной оценке роли и значения организации.

Подчеркнем, что мы отнюдь не против того, чтобы анархисты организовались. Мы прекрасно сознаем все зло, причиненное хаотическим состоянием либертарного движения и считаем создание сплоченной, согласованно работающей анархистской организации одной из наиболее насущных задач. (Мы разделяем здесь точку зрения активистов украинского либертарного движения 1918-1919 гг., которое не только проповедовало, но и создало такую организацию и в организованной работе объединило почти всех активистов на Украине). Но оценивая сам характер нашей дезорганизации и соответственно смысл и предназначение нашей организации иначе, чем это делает "Группа русских анархистов в изгнании", мы совершенно иначе понимаем существо и форму такой организации. Несколько предвосхищая, скажем здесь лишь следующее. Не думая, что организация может побороть и победить все наши беды, не думая, что именно она прежде всего и может освободить нас от всех наших ошибок, короче говоря, не преувеличивая ее значение, мы не видим ни необходимости, ни пользы в том, чтобы приносить в жертву организации принципы, то есть вместе с грязной водой дезорганизации выплескивать и ребенка - сам либертарный дух.

Но о проблеме организации как таковой мы поговорим далее (в последней главе). Здесь мы ограничимся следующим сюжетом: нашим состоянием дезорганизации как главной причиной слабости нашего движения.

По нашему мнению, главные причины этой слабости таковы:

а) неясность многих основополагающих идей нашей концепции, например: понимание социальной революции, насилия, коллективного творчества, переходного периода, диктатуры, организации и т.д. "Платформа" говорит, xто "дезорганизованность гнездится" в "противоречивой идеологии", "бесконечных шатаниях в области важнейших вопросов теории и тактики", "уродствах идеологического порядка". Но авторы "Платформы" с самого начала немедленно лишают этот диагноз всякого серьезного значения, поскольку сводят эти теоретические шатания всего лишь к "извращенному представлению личного начала в анархизме", к "разгильдяйству", "распущенности и безответственности". (Мы же считаем, что эти шатания имеют куда более глубокий и серьезный характер и именно в этом видим одну из главных причин нашей слабости).

Далее, авторы "Платформы" поступают, по нашему мнению, слегка в стиле врача, который лечит одну болезнь лекарствами от другой болезни, точнее, лекарствами не от самой этой болезни, а от ее последствий. Действительно, товарищи полагают, будто наилучшее средство борьбы от "теоретических и идеологических шатаний" состоит в разработке строго определенной и однородной программы и в создании на этой основе твердой организации. Мы же считаем, с одной стороны, что никакая серьезная программа, никакая имеющая ценность организация не могут быть созданы без предварительного устранения теоретических шатаний, и что, с другой стороны, никакая "программа" или "организация", возникающая невзирая на эти шатания, не сможет их устранить. Ведь фундаментальную беду теоретических и идеологических колебаний можно лечить лишь адекватным лекарством - углубленной теоретической работой, направленной на менее проясненные проблемы, их полный и решительный анализ. Борьба с фундаментальной болезнью теоретических шатаний поборет и ее последствия - дезорганизацию, но не наоборот. Вот почему мы считаем, что обратный метод, предложенный в "Платформе", не приведет к победе ни над фундаментальной ошибкой шатаний, ни над ее последствием - дезорганизованностью.

б) Трудности с восприятием либертарных идей в современном мире, который вращается исключительно в круге диаметрально противоположных идей этатизма, авторитета, политики и заражен бесчисленным множеством предрассудков, теснейшим образом связанных с этими последними, представляют собой трудно преодолимое препятствие на пути пропаганды анархистской идеологии.

в) Умственное состояние современных масс, не имеющих ни средств, ни желания доискиваться причин, анализироваться, сравнивать и в результате все еще по-прежнему ищущих наиболее легкий путь наименьшего сопротивления., следуя рецептам, которые предлагаются демагогами всех видов.

г) Общие и безжалостные репрессии против анархистского движения, как только оно начинает делать серьезные успехи.

д) Сознательный отказ анархистов использовать обычное и мощное оружие всех политических партий (и прежде всего большевистской) - демагогии и позы никогда не ошибающихся лидеров, вождей, спасителей.

е) Отказ анархистов от любой искусственно навязанной организации и от любой искусственной дисциплины, которые составляют временную (хотя и приносящую свои плоды) силу политических партий.

Дезорганизованное состояние анархистского движения (равно как и его общая слабость), по нашему мнению, таким образом, само является фатальным и естественным следствием вышеперечисленных (и иных) причин, а не "главной" причиной этой слабости. Для того, чтобы победить следствия, надо бороться не только с ними, но и, насколько это в наших силах, с их причинами.

II. Другой исходный момент. Авторы "Платформы" отвергают "как теоретически и практически несостоятельную мысль, создать организацию по рецепту "синтеза", то есть организацию из сторонников различных течений в анархизме". "Включив в себя разнородный теоретически и практически элемент, - объясняют они, - организация эта явится ничем иным, как механическим соединением лиц, смотрящих по-разному на все вопросы анархического движения, и при ближайшем жизненном испытании неминуемо распадется".

Мы вынуждены констатировать, что авторы "Платформы" по меньшей мере неточно передают идею анархистского "синтеза", за который мы выступаем. Вот почему они и "отвергают" ее одним мановением руки. Но эта идея не имеет ничего общего с "механическим набором индивидов, по разному понимающих все вопросы анархистского движения". Основа здесь совершенно иная.

Идея "синтеза" служила основой вышеупомянутой украинской либертарной организации "Набат". Ее основа состояла в следующем. (Поскольку заграничные товарищи все еще недостаточно знакомы с движением "Набат", позволим себе остановиться на этом более подробно).

Уже в 1918 г. многие анархисты, боровшиеся на Украине, поняли, как сегодня авторы "Платформы", что "пора анархизму выбраться из трясины дезорганизованности, уйти от бесконечных шатаний в области важнейших вопросов теории и тактики и стать на путь ясно осознанной цели и организованной коллективной практики". Но сделали они это совершенно иным образом.

Авторы "Платформы" прибегли к методу, который, в сущности, не содержит в себе ничего нового, - просто объявить тезисы течения анархистов-коммунистов единственно верными и занять негативную позицию по отношению к индивидуалистическому анархизму и анархо-синдикализму.

Товарищи из "Набата" рассуждали иначе. За исходный пункт они взяли убеждение, что во всех тенденциях анархизма имеются некоторые верные, точные, иногда очень важные положения, которые могут быть признаны и разделяться сторонниками различных тенденций. Отсюда предложение всем честным и деятельным активистам различных течений, стремящимся избежать распыления анархистского движения, сосредоточиться не на том, что разделяет течения, а на том, что может их сблизить. Они предложили всем активистам найти и установить те положения, которые могут их объединить, сделать их своими и эффективно соединиться, образовав общую основу для всех течений, попытавшись отодвинуть на второй план все, что их разделяет, когда речь заходит о практической и активной работе.

С тем, чтобы помочь товарищам найти и конкретно установить то, что является справедливым и приемлемым для всех в различных течениях анархистской мысли, что могло бы сблизить и соединить эти течения, было необходимо провести определенную теоретическую работу, а именно: исследовать в различных тенденциях определенные справедливые положения, могущие быть признаны всеми; оценить и сформулировать эти положения так, чтобы они могли служить наброском платформы согласия; привлечь к нему внимание активистов различных тенденций. Эта теоретическая работа была запланирована незамедлительно. В ожидании этого, в спешке дней и с учетом живой, экстренной потребности, которая ощущалась повсюду, были быстро намечены и сформулированы в "Декларации" конференции "Набата" в Курске (ноябрь 1918 г.) лишь некоторые существенные штрихи платформы согласия. Позднее они были подтверждены на конгрессе в Елизаветграде ( апрель 1919 г.). Эти несколько штрихов в немногих словах таковы:

1. Фундаментальным принципом экономической организации и материальной основой нового общества может быть только либертарный коммунизм, наступление которого составляет немедленную позитивную, созидательную сторону процесса социальной революции.

Как следствие, любая идея "переходного периода" между капиталистическим обществом и наступлением нового общества, основанного на либертарном коммунизме, должна быть отвергнута как несовместимая с самой идеей социальной революции.

2. Основным методом действий и организации нового общества является синдикализм (этот термин у российских товарищей означает рабочие организации, в какой бы то ни было форме). Это означает, что без позитивного (созидательного) и скоординированного действия классовых организаций, созданных, консолидированных и связанных между собой трудящимися массами, великая созидательная проблема социальной революции - наступление экономических основ нового общества - не может быть выполнена.

3. Основная цель, ведущий дух всего процесса, смысл самого существования социальной организации - гармоничный и полный расцвет свободной и творческой индивидуальности. Интересы свободной и творческой личности должны направлять любое социально-революционное действие.

Таким образом, были признаны: либертарный коммунизм как основная материальная и организационная основа нового общества, синдикализм (в широком понимании) как основной метод действия и организации этой основы, индивидуализм как цель и смысл всего этого процесса.

Было констатировано, что все три подхода - коммунизм (либертарный), синдикализм, индивидуализм - по сути есть лишь три существенных элемента одного и того же целостного процесса: достижение методами классовой организации и классового действия трудящихся масс ("синдикалистский" метод) анархического коммунистического общества, которое призвано служить необходимой социальной базой для полного расцвета свободной индивидуальности.

Все честные и активные либертарии были приглашены принять на практике этот синтез, осознать, что для анархистского активиста не имеет никакого смысла отрывать по глубине или по времени индивидуализм от коммунизма и коммунизм от синдикализма.

Последовавшие за этим бурные события помешали осуществлению запланированной задачи разработки хорошо обоснованной теоретически и глубоко проработанной синтетической платформы объединения. Это дело остается незавершенным до сих пор. Но важно, и это ясно вытекает из нашего рассказа, что речь не шла и не могла идти о механическом наборе индивидов - но о органическом (и, разумеется, организационном) объединении активистов на основе общих здраво обдуманных и сознательно одобренных положений. (Авторы и издатели нынешнего ответа на "Платформу" сделают все возможное для незамедлительной публикации исторического исследования о либертарном движении на Украине - "Набате" и, прежде всего, французского перевода "Декларации" и резолюций из Курска и Елизаветграда. Заграничные товарищи найдут там интересные и поучительные документы. А пока процитируем только отрывок из резолюций конгресса в Елизаветграде 2-7 апреля 1919 г.: "Наша организация отнюдь не является механическим набором анархистов различных тенденций, каждый из которых отстаивает свою точку зрения и потому не в состоянии оказать широким трудящимся массам идеологическую помощь в их поисках, но является союзом товарищей на основе: 1) принципиального согласия по определенным фундаментальным положениям и 2) понятой необходимости регулярного и организованного совместного действия"). Каждый товарищ, вступавший в конфедерацию "Набат" тем самым объявлял о своей солидарности со сформулированными общими положениями и признавал их. Все члены конфедерации сочли, что при этих условиях особые мнения, разделявшие активистов, перестают быть преградой для объединения движения и живой работы анархистской организации. Последовавшая жизненность и сила конфедерации "Набат" полностью оправдала эту точку зрения. И несмотря на все "испытания жизнью" (а их было немало в практике "Набата"!), эта организация не рассыпалась. Как известно, она была разрушена большевистской властью, причем после долгого и упорного сопротивления.

Нижеподписавшиеся российские анархисты, некоторые из которых принимали непосредственное участие в революции, до сих пор остаются сторонниками этого метода либертарной организации. Они считают бесплодным обратный метод, предлагаемый "Группой русских анархистов в изгнании": метод "отбора", раскола.

Авторы "Платформы" говорят нам о необходимости "положить конец непрерывным шатаниям в важнейших теоретических и тактических вопросах". Но неужели они всерьез надеются "положить конец" этим шатаниям, еще раз просто повторяя общие принципы анархического коммунизма, примешивая к ним некоторые моменты, проистекающие из их собственной изобретательности, и объявляя всю эту смесь неколебимой истиной, а всех не разделяющих их мнение - еретиками и врагами? Мы полагаем, что этот старинный "метод" может послужить только продолжению самих "шатаний".

Чтобы покончить с "Введением", кратко остановимся еще на двух пунктах.

III. Анархистская партия. Достойно сожаления, что авторы "Платформы" не осмелились ясно и открыто сказать, что они стремятся к созданию анархистской партии. (Позднее тов. Аршинов наконец-то ясно заявил в статье в №109 "Либертер", что он хочет создания анархистской партии). Они ограничиваются робким цитированием фразы Кропоткина из предисловия к изданию "Парижской Коммуны" Бакунина (издание 1892 г.). Однако контекст этого предисловия в целом ясно говорит л том, что речь там идет не об организации партии в нынешнем смысле слова, а о создании в России организованного либертарного движения - две совершенно различные вещи. Более того, в 1880-е - 1890-е гг. слово "партия" еще не имело того значения, которое оно приобрело сегодня. В настоящее время партия, с организационной точки зрения, означает строго централизованный аппарат, механизм, превращающий в автомат и навязывающий дисциплину, носящий политический характер, причем каждая часть, каждый, даже самый малый винтик должны быть абсолютно подчинены центральному регулировщику. Если авторы "Платформы" рассчитывают устранить шатания и состояние дезорганизованности, тем более в рядах анархистов, с помощью создания такой "организации", они очень быстро обнаружат полное бесплодие своей попытки. Понимая сущность и цель либертарной организации совершенно иначе, мы со всей уверенностью и решительностью выступаем против любой попытки создать анархистскую партию. По нашему мнению, это не более чем крайне узкая, односторонняя и, как следствие, порочная концепция анархизма, его слабостей и, наконец, цели анархистской организации, которая внушает товарищам идею партийного механизма.

Поскольку авторы "Платформы" не высказывают свою мысль до конца, мы сейчас больше не будем на этом останавливаться.

IV. "Анархизм является не красивым воображением, не кабинетной мыслью философа, а социальным движением трудовых масс", - говорят авторы "Платформы". Мы считаем, что синтетический принцип и здесь был бы более обоснован и применим: анархизм объединяет в себе все три элемента - прекрасную идею, научное и философское мышление и, конечно же, великое социальное движение трудовых масс. И мы полагаем, что эта синтетическая концепция анархизма нимало не препятствует организации анархистского движения.

+ + +

В той части "Платформы", которая касается общих принципов анархизма, есть несколько положений, которые мы считаем отклонением от либертарной концепции и, соответственно, отвергаем полностью или частично.

I. Анархизм как классовая концепция.

Нет ничего проще чем заявить: анархизм - это классовая концепция, или же сказать: анархизм является общечеловеческим, или же: анархизм - это доктрина индивидуальной свободы Любое из этих заявлений можно провозгласить и "обосновать". Но, по нашему мнения, все они, по сути, претендуют на исключительность и недоказуемы. Мы полагаем, что и в этом случае необходим синтетический взгляд.

Одни говорят, что анархизм - классовая концепция. Они восстают против "любой попытки придать ему общечеловеческий характер". Другие заявляют, что анархизм носит именно такой характер и объявляют "марксистским извращением" любую идею придать ему классовый характер. Третьи провозглашают, что анархизм - доктрина индивидуалистическая , не имеющая ничего общего ни с "классом", ни с "человечеством"... Мы считаем, что вместо всего этого следует понять, что анархизм - это синтез элементов - классовых, общечеловеческих и индивидуальных. Необходимо попытаться теоретически и практически определить место, роль и значение каждого из этих элементов в общей либертарной концепции.

Мы особенно настаиваем на необходимости подобного определения. Действительно, многие анархисты-коммунисты заявляют, что их концепция - анархический коммунизм - уже представляет собой в достаточной мере синтез этих трех элементов. Мы же считаем такое заявление претенциозным и плохо обоснованным. Если бы оно было верным, противоречий бы не существовало. И в первую очередь, задача состоит не в том, чтобы провозгласить, что анархический коммунизм достаточно учитывает все три элемента, а в том, чтобы ясно определить, уточнить место, которое каждый из них должен занимать в анархизме, и координацию, которая должна существовать между ними. Если бы эта задача была выполнена, споры на сей счет прекратились бы. Но нет! Конечно же, она еще далека от выполнения, но мы считаем ее осуществление возможным и совершенно необходимым. Разумеется, этот путь весьма труден. Но другого мы не видим.

Заявляя, что анархизм - это классовая доктрина, что он "не продукт индивидуальных творений" и "не есть в какой бы то ни было степени продукт общечеловеческих стремлений", авторы "Платформы" лишь повторяют мнение о партии анархистов; мнение, на которое другие либертарии - и более всего как раз анархисты-коммунисты - отвечают им, что анархизм и есть прежде всего продукт общечеловеческих устремлений и т. д... Каждый остается при своем мнении, и вопрос не продвигается ни на пядь.

Не имея, разумеется, намерения исчерпать проблему в рамках краткого ответа, сформулируем, тем не менее, более точно наши положения, противоположные "Платформе".

Анархизм служит носителем как классового элемента, так и человеческого и индивидуалистического элементов. Он синтетичен и плюралистичен, как сама жизнь. Именно в этом состоит фундаментальный момент, отличающий его от монистической концепции марксизма. Задача анархистов, как мы говорили, - определить место, роль и значение каждого из этих элементов в анархизме и уметь руководствоваться в соответствие с результатами этого анализа в выводах и конкретных построениях.

Мы полагаем, что классовый элемент в анархизме теснейшим образом связан с вопросом о методе освободительной борьбы, общечеловеческий элемент связан с основами общих принципов и моральным фундаментом либертарной концепции, идейной возвышенностью либертарной борьбы и с проблемой материальной и организационной базы нового рождающегося общества, а индивидуалистический элемент связан с философской основой и наиболее развитыми конечными устремлениями либертарной мысли.

Совершенно естественно, что проблема метода борьбы (и, тем самым, классовый элемент анархизма) встает как наиболее важная и конкретная проблема именно в настоящую эпоху, в существующем обществе. Поэтому нас не удивляет, что некоторые товарищи интересуются, в первую очередь, этой стороной вопроса, погружаются исключительно в этот классовый элемент анархизма, раздувают его сверх меры и не желают ничего знать о других элементах. Мы можем понять это, но не оправдать. Было бы правильно отныне и навсегда учитывать все три элемента в анархизме, что отнюдь не мешает товарищам проявлять предпочтительный интерес к той или другой стороне дела (к методу, к основе или к философии), концентрировать свое внимание и свою активность на этой, предпочтительной им стороне. Но эти товарищи должны обладать достаточной широтой ума, чтобы при всем их личном интересе к тому или иному данному элементу быть в состоянии признать наличие других элементов и равное право товарищей с иным складом ума интересоваться ими. К несчастью, обычно такой широкий, терпимый и справедливый взгляд у нас совершенно отсутствует. Вот что происходит в наших рядах. Сторонники общечеловеческого истолкования считают свою точку зрения исчерпывающей и единственно верной и называют сторонников классовой версии "марксистами", а те, в свою очередь, по причине собственной умственной ограниченности, объявляют собственное видение единственно анархическим, активно сближаются с монизмом марксистов и называют других "либералами". Что же касается сторонников индивидуалистического истолкования, то эти последние в своей исключительности объявляют "неанархистами" и тех и других, а взамен получают в свой адрес кличку "разгильдяев", "сторонников дезорганизованности" и "представителей буржуазного анархизма" и т.д. И надо признать, что и они дают основания для такого рода определений по причине своей нетерпимости и нежелания принимать во внимание другие сущностные элементы проблемы помимо интересов индивидуальности.

Мы полагаем, что товарищи, которые подобно "Группе русских анархистов в изгнании" принимают во внимание сегодня лишь один из элементов анархизма (будь то классовый, человеческий или индивидуальный), искажают всю либертарную концепцию, сводят ее к одному единственному измерению и могут, следовательно, впасть в глубокие ошибки, что, по нашему мнению, сейчас и происходит с русской группой.

Мы полагаем, что многие отклонения в "Платформе" коренятся как раз в этой чрезмерно узкой и односторонней интерпретации анархизма как исключительно классовой концепции. И поскольку эта интерпретация, по нашему мнению, не соответствует реальности, мы убеждены в том, что она не может объединить и эффективно организовать более или менее значительные кадры анархистов.

II. Наш общий взгляд на социальную революцию в основном не отличается от взгляда русской группы. В целом, такие разделы "Платформы", как "Анархизм и анархический коммунизм" (кроме тезисов, о которых говорилось выше), "Отрицание демократии", "Отрицание государства и власти", лишь чрезвычайно сжатое повторение принципов, давно утвердившихся в анархизме, ясное и солидное. Они не вызывают у нас существенных возражений.

Отметим, однако, что в разделе "Анархизм и анархический коммунизм" есть один пункт, которому не хватает ясности: а именно, тот, где речь идет об отношении победивших трудящихся масс к нетрудящимся классам, которые "сохранятся наряду с Анархическим Коммунизмом". Но поскольку эта проблема дополнительно обсуждается в "конструктивной части" (см. раздел о производстве) и в дополнении к "Платформе", мы займемся им при анализе практических положений "Платформы".

III. Первые важные расхождения между авторами "Платформы" и нами появляются в связи с положениями 6-го раздела "Общей части" - "Роль масс и роль анархистов в социальной борьбе и социальной революции".

Основная идея этих положений такова: необходимость руководить массами и событиями.

В наших рядах с давних пор "ходячей монетой" была диаметрально противоположная идея. Заявлялось, что просвещенные личности или идеологические организации не только не должны руководить массами, но, напротив, в подлинно революционных движениях они должны всего лишь следовать за движением. "Не наше дело учить массы, скорее, мы должны уметь учиться у масс, чтобы не плестись в хвосте движения" - такова была формула, весьма распространенная среди нас. Для обоснования справедливости этой формулы приводились многочисленные примеры из прошлых революций и из русской революции.

Мы вынуждены констатировать, что она всегда оставалась весьма поверхностной. По существу, это заявление не говорило ничего; оставался открытым принципиальный вопрос - о взаимоотношении между революционной массой и просвещенными группами или идейными организациями.

(Одно из преимуществ политических партий составляет именно то обстоятельство, что для них проблема этих взаимоотношений давно уже решена раз и навсегда. Это решение известно:

1. Необходимо руководить массами и событиями.

2. С этой целью необходимо сознательное инициативное меньшинство, идейный и элитарный коллектив, специально созданный массами.

3. Этот коллектив должен быть хорошо организован (партия).

4. Этот хорошо организованный коллектив должен иметь инициативу во всех областях социальной революции, и т.д.)

Увы! Вместо того, чтобы независимо и глубоко изучить проблему, углубить ее и решить, найдя решение, авторы "Платформы" сегодня с той же легковесностью провозглашают тезис, диаметрально противоположный предыдущему - о необходимости руководить массами. И их тезис в малейших деталях совпадает с тезисом политических партий, что читатель может без труда обнаружить сам, внимательно прочитав заключительные строки 6-го раздела, начиная со слов "Роль анархистов в революционный период...".

Разумеется, авторы "Платформы" всячески стараются, чтобы предлагаемое ими "руководство" не спутали с соответствующей политикой "государственнических партий". Они говорят об "идейном руководстве". В "Дополнении к "Платформе"" они старательно подчеркивают, что "не следует, ни в коем случае нельзя понимать действие по руководству революционными событиями и революционным движением масс с точки зрения идеи как стремление анархистов взять в свои руки строительство нового общества". Но что же делать, если это понимается именно так? И надо признать, что в "Платформе" есть не одно место, которое заставляет придти именно к такому заключению. Сама необходимость настоятельной просьбы "не спутать" свидетельствует о том, что путаница имеет свои резоны...

Сравните идею о необходимости руководить массами с идеей, рассыпанной в тексте самой "Платформы": необходимость партии, ясной политической линии в анархизме, определенной программы; необходимость руководить профсоюзным движением (см. раздел "Анархизм и синдикализм"); необходимость политически руководимого органа борьбы с контрреволюцией (см. раздел "Защита революции")... Прочитайте внимательно последние строки "Платформы": "Являясь, главным образом, организацией социальной революции..., Всеобщий союз анархистов равномерно опирается на два основных класса современного общества - на рабочих и крестьян и в равной мере служит делу освобождения обоих. В отношении городских рабочих и революционных профорганизаций, Всеобщий союз анархистов должен проявить все усилия, чтобы стать их пионером и идейным вождем". Прочитайте и проведите параллели между всем этим, и вы поймете, что весь этот ансамбль идей как раз предполагает активное социальное и политическое руководство массами и событиями. Вы ясно обнаружите и конкретные формы этого руководства: наверху - руководящая партия ("Всеобщий союз анархистов"), ниже - высшие рабочие и крестьянские организации, руководимые Союзом, еще ниже - низшие организации, органы борьбы с контрреволюцией, армия и т.д. ... Вы поймете. что авторы "Платформы" предусматривают полное руководство массами и революцией, но не осмеливаются заявить об этом со всей ясностью и определенностью и пытаются с помощью всякого рода оговорок и "настоятельных просьб" скрыть конкретную основу их нового кредо. Что до этих оговорок и просьб, то о них можно сказать только одно: "Слова, слова, слова!..". Что до основы, то она остается неизменной.

Анализируемая нами проблема крайне важна, поскольку ее решение служит основой той или иной тактики и соответствующей формы организации.

Если необходимо руководить массами так, как это говорится в "Платформе", то социалистические партии по существу правы: в этом случае их логика и поведение неуязвимы. Вот почему левые политические течения - левые социалисты-революционеры, максималисты, - почувствовали в "Платформе" нечто близкое им. Действительно, их концепции и тезисы "Платформы" не намного отличаются друг от друга

Ну хорошо! А как же мы, другие представляем себе отношения между массами и идейными организациями?

Мы не приписываем анархистам миссии руководить массами. Мы верим, что они призваны только помочь массам, в той мере, в какой массы в этом нуждаются.

Скажем об этом тезисе немного более конкретно.

В массовых организациях, носящих экономический и социальный характер, анархисты являются составной частью масс, действуют, строят, создают вместе с ними. Среди них для анархистов открывается огромное поле для непосредственной, творческой идейной и социальной работы. Анархисты не должны ни в каком отношении становиться вверху других членов массы в ходе свободного, братского и творческого действия. Они ограничиваются определенным духовным и моральным влиянием на среду, свободным и естественным.

Что же касается их специфических идейных (либертарных) организаций - групп, федераций, конфедераций - то анархисты, как таковые, занимаются там работой по идейной помощи массам, ни в коем случае не принимая положения вождей, стоящих над этими массами, но оставаясь строго идейными активистами, желающими не "вести", а скромно выполнять общественно необходимую работу. Служить моральным и духовным потребностям рождающегося нового общества с помощью устного и письменного слова, широкой культурно-революционной работы, живого и непосредственного примера, - такова должна быть, по нашему мнению, специфическая роль анархистов и анархических организаций, как таковых.

Таким образом, либертарии должны быть, всегда и повсюду, соратниками и помощниками масс и революции. Но ни на шаг больше. Малейшая идея о том, чтобы вести, малейшая претензия на превосходство, на особую миссию руководить массами и событиями, - одним словом, малейший шаг на пути превращения в руководящую элиту, - неизбежным образом ведет к идее необходимости для масс признать эту опеку, подчиниться ей (иначе какой в этом смысл?) и, наконец, к тому, чтобы отделиться от масс, принять облик диктаторов, к тому, чтобы создать привилегии и т.д. и т.п.

Те, кто верят, что должны руководить массами и событиями, неминуемо принимают на себя определенную задачу по решению проблемы, а также своего рода ответственность. Ведь те, кто призван руководить, те, кто определяет себя как носителей великих и трудных общественных функций, те, кто считают себя "обязанными" и "ответственными", - те неминуемо становятся Властью. Пусть авторы "Платформы" пытаются, сколько им угодно, смягчить свое понятие "руководство" прибавлением слова "идейное": это понятие было и остается у них понятием глубоко авторитарным.

В соответствии с самим духом анархизма, революция может стать действительно социальной только при том условии, что сами массы свободно развивают в ходе ее свое творческое действие и что ими не руководит никакая идейная или политическая группа. Иначе нам пришлось бы отрицать за массами способность к творчеству и свободному творческому действию.

В соответствии с духом анархизма, либертарии не должны брать на себя в революции более значительной, более активной, более ответственной роли, нежели любой трудящийся или любая организация трудящихся. Иначе мы должны будем признать элемент Власти.

IV. Весьма характерна позиция авторов "Платформы" в отношении идеи переходного периода.

Платонически, на уровне фразы, они отрицают эту идею (см. главу VII "Платформы" - "Переходный период"). Однако на деле они признают его более, чем кто-либо другой в наших рядах.

В сущности, если в "Платформе" и содержится что-либо новое, то это как раз детальная разработка идеи переходного периода. "Платформа" в йелом нсть ни что иное, как попытка обосновать эту идею и привить ее анархизму.

Эта идея сама по себе не заслуживает порицания. Каждый имеет право выдвигать, исповедовать и защищать ее. Некоторые русские анархо-синдикалисты были среди тех, кто первыми в наших рядах сформулировал ее. Они сделали это открыто и свободно. Идея не привилась. Но действительно новым и типичным в "Платформе" является нежелание авторов признать ее просто, открыто и свободно. Предполагая ее по сути, они пытаются замаскировать ее по форме. Заметим в этой связи, что и в целом эта манера рассуждать несколько путано и неясно, с экивоками и несвободно, равно как и с робкими колебаниями между "с одной стороны, следует заявить, с другой стороны надо признать", - это весьма характерные черты "Платформы", которые вообще не дают понять ее сколько-нибудь ясно и проанализировать ее сколько-нибудь серьезно.

Весьма характерны в этом отношении "Вопросы и ответы" ("Добавление к "Платформе""). Прижатые к стене магистрально сформулированными вопросами одного из товарищей, вынужденные поэтому отвечать на поставленные вопросы четко и прямо, авторы "Платформы" всегда, во всех случаях прибегают к одному и тому же способу ответа, который заканчивается прямо таки смехотворно: "Ну, да, конечно, мы, так же как и вы, считаем..." (следует декларация принципов анархизма, в соответствии с формулой: "с одной стороны, следует заявить..."). "Однако..." (следует временный отказ от принципа, в соответствии с формулой: "с другой стороны, надо признать...").

Вот, к примеру, первая страница "Вопросов и ответов": Вопрос о большинстве и меньшинстве в анархическом движении: "Как правило (выделено в оригинале), мы считаем, что..." (следует общее изложение). "Однако, могут быть моменты..." (следует уступка). В целом, конкретное средство, с помощью которого следует достигать согласия между "правилом" и "моментами", остается совершенно неясным, даже несмотря на присутствие "трех пунктов". Ведь жизнь всегда и без всякого сомнения состоит из "моментов". А что до "правила", без которого Союз, согласно "Платформе". "утратил бы одного из основных мотивов своего существования", то его не удается применить почти никогда. (Речь идет о единой тактической и политической линии). Что же делает Союз, чтобы, как таковой, настоять на этом "правиле"? А если он га нем не настаивает, согласно заявлению самих же авторов, для чего нужно существование "Союза"?

На странице второй: Свободный строй Советов. - "Мы считаем, что в том, что касается их решений..., Советы... будут осуществлять их не с помощью насилия или декретов... Однако (подчеркнуто нами), эти решения должны быть обязательны для всех тех, кто голосовал за них и их санкционировал"

Спрашивается, каким конкретным образом можно будет сделать эти решения обязательными для тех, кто их нарушает, не прибегая к насилию? "Ответ" не дает ответа.

На странице третьей: Анархисты осуществляют руководство массами и событиями с идейной точки зрения. - "Поскольку мы неколебимо убеждены в том, что этатистская тенденция ведет революцию к поражению, а массы - к новому порабощению, наша задача вытекает отсюда с неумолимой логикой: приложить все наши усилия к тому, чтобы революцией руководила анархическая тенденция. Прежний метод наших действий, примитивный метод мелких разрозненных групп, не только не выполняет эту задачу, но, напротив, компрометирует ее... Союз анархистов почти не занимается тем, чтобы разрабатывать тактику рабочего движения или же разрабатывать планы стачек или манифестаций". (Сравните это утверждение с другими идеями авторов о необходимости руководить событиями). "Он занимается тем, что распространяет в профсоюзах свои идеи относительно революционной тактики рабочего класса и различных текущих событий, поскольку эта работа является одним из ее неотъемлемых прав. Однако, в деле пропаганды своих идей анархисты должны быть в строжайшем согласии, как между собой, так и с делом общей анархистской организации, к которой они принадлежат и от имени которой они ведут идейную и организационную работу в профсоюзах. Организованный характер либертарной работы и согласование анархистского действия не имеют ничего общего с элементами власти". Слова, слова, слова!... Попробуйте понять из этой анфилады фраз, как Анархистский союз конкретно будет вести себя, настаивать на своем в случае несогласия. Ведь в этом и состоит весь вопрос. Он не будет настаивать на своем? Тогда для чего нужно его существование? Он станет настаивать? Тогда как он сделает это без "элементов власти"?

На странице четвертой: Защита революции. - "Кому может быть непосредственно подчинена армия в политическом отношении? Трудящиеся не представляют из себя один орган и одно целое. Они представлены многочисленными экономическими организациями. Именно этим организациям в лице их высших органов объединения будет подчинена армия... Идея революционной армии трудящихся должна быть или отвергнута, или принята. Но если армия признана, должен быть также признан принцип подчинения этой армии рабочим и крестьянским организациям". Вы осмелитесь утверждать, что это не переходный период?

На странице пятой: О свободе печати, слова, организации и т.д. - "Монополия на печать и слово, их принудительное ограничение догматическими кадрами единой партии убивают любое доверие к монополистам и их печати. Если свободное слово удушено. Это означает желание скрыть истину... Однако, могут возникать определенные особые моменты, когда печать, или, лучше сказать, злоупотребление печатью, может быть ограничено по соображениям пользы для революции" (Подчеркнуто нами). Вот снова конфликт между "правилом" на устах и "моментами" в области действий. С одной стороны, с другой стороны... И хотя авторы "Платформы" пытаются скрыть основу, заявляя, что эти "моменты" - всего лишь "определенные особые моменты", основа остается: свобода печати может быть ограничена. Не есть ли это элемент власти? Не есть ли это переходный период?...

На странице шестой: Правильное истолкование анархистского принципа: "От каждого по его способностям, каждому по его потребностям". - "Вне всякого сомнения, этот принцип является краеугольным камнем анархического коммунизма... Однако (подчеркнуто нами), это общая декларация принципов, касающаяся проблемы анархического строя. Необходимо отличать его от первых дней социальной революции". Снова и всегда эти священные "моменты"!... И вы говорите, что переходного периода не будет?...

Для нас совершенно ясно, что идея необходимости руководить массами и событиями фатальным образом предполагает идею неспособности масс самих быть хозяевами событий, идею необходимости элементов власти и, как следствие, идею переходного периода. Все эти идеи, пусть даже скрытые и замаскированные, составляют самую сущность "Платформы": сущность, которая прорывается среди фраз.

Понимая совершенно иначе роль масс и роль анархистов (о чем мы уже говорили выше), а также весь процесс социальной революции в целом, мы не ограничиваемся тем, что отвергаем переходный период на словах, в форме выражения некоего "правила" с бесконечными "исключениями": нет, мы практически не видим возможности для переходного периода.

Для нас сама сущность социальной революции состоит в том, что широкие трудовые массы, стремящиеся к революции вследствие гигантского процесса социального разрушения и подготовленные рядом событий и историческим опытом (негативный результат большевистского опыта руководства массами, безусловно, сыграет здесь решающую роль) к тому, чтобы самим совершить дело созидания, предпринимают, наконец, эту позитивную работу свободно, активно и со знанием дела. И мы считаем, что как только массы встанут на путь подлинной социальной революции и ее созидательной работы, эта революция станет естественным началом формирования анархического общества, и все совершенно не анархические уступки, на которых так настаивает "Платформа" и которые составляют ее подлинную сущность, будут избегнуты также совершенно естественным образом.

Мы поговорим о некоторых других аспектах этой проблемы в параграфе о защите революции.

V. Позиция, занятая авторами "Платформы" в отношении синдикализма, также весьма типична и, с нашей точки зрения, совершенно неправильна. (см. главу "Анархизм и синдикализм").

Согласно "Платформе", анархисты должны входить в синдикалистское движение в качестве "строго организованного анархического коллектива", призванного осуществлять "идейное руководство им" и руководимого, в свою очередь, в своих действиях "общей анархического организацией".

Итак, встает фундаментальный вопрос: как авторы "Платформы" представляют себе конкретно эту работу "общей анархической организации": руководить профсоюзным движением через посредство организованных анархических групп?

Как признают они сами, синдикалистское движение - это революционное "профессиональное движение трудящихся". Его жизнь, его существо - это конкретная классовая борьба. В "Вопросах и ответах" авторы "Платформы" объясняют, что "Союз анархистов не занимается выработкой тактики рабочего движения или разработкой планов стачек или манифестаций". Однако, вся деятельность синдикатов - это как раз тактика, стачки, манифестации и т.д. Что же будет делать Союз анархистов в синдикатах, если он хочет идейно руководить ими? И, прежде всего, что он станет делать, если тактика или другая деятельность синдикатов будут не совпадать с идеями и директивами Союза анархистов? Будет ли он настаивать на собственной тактике? Или он будет терпеть тактику синдикатов, какова бы она ни была? В первом случае, он, очевидно, станет в действительности вырабатывать собственную тактику рабочего движения. В противном случае, в чем же будет состоять его руководящая миссия?

Мы хотим сказать следующее: Если Союз анархистов предполагает сохранить и уважать точку зрения независимости синдикалистского давижения , в уверенности, что это последнее, в конечном счете, по своей собственной инициативе встанет на путь анархизма, подталкиваясь силой обстоятельств и нашей пропаганды (такова наша точка зрения), - тогда зачем весь этот грандиозный шум вокруг необходимости вести синдикализм? Если же речь идет, напротив, о том, чтобы анархисты предложили и защищали в конкретной жизни, в деятельности и в борьбе синдикатов свою тактику, выработанную "общей анархической организацией", то почему не сказать об этом ясно и открыто, как это говорят, к примеру, большевики?

Анархисты никогда не отказывались от того, чтобы оказывать общее идейное влияние на синдикализм. Что это влияние должно осуществляться более организованным образом, никто не видит лучше, чем мы. Но что касается того, чтобы наложить руку на синдикалистское движение, - да, это мы отвергаем, как и отвергали это всегда.

Авторы "Платформы" полагают, что французское синдикалистское движение свернуло с правильной дороги именно потому что анархисты не сумели систематически вести его. Мы не разделяем этого мнения. Нынешний уклон французского синдикализма имеет своей причиной не тактическую ошибку анархистов, но ряд материальных фактов: войну и ее последствия, оборот, который приняла русская революция, и другие. Разительный пример естественной "анархизации" синдикализма дает Аргентина, где синдикализм является либертарным не потому, что анархисты подчинили его себе, а потому что в Аргентине и в некоторых других странах не возникло причин, которые помешали его нормальному развитию во Франции.

+ + +

Переходим к практической ("конструктивной") части "Платформы". Здесь наши разногласия становятся особенно разительными.

I. Производство. - Прежде всего, мы должны упрекнуть "Платформу" в совершенно недостаточной разработке этого сюжета. Проблема организации нового общественного производства в дни революции настолько важна и сложна, что ее анализ должен был бы занимать в "Платформе" одно из первых мест. Однако, ей посвящены лишь несколько строк, несколько общих фраз.

Фундаментальный вопрос организации нового производства таков: будет ли это производство централизованным и регулируемым по общему плану, составленному и выдвинутому заранее, как это представляют себе, к примеру, большевики, или оно будет, напротив, децентрализованным и основанным на строго федералистских принципах?

Далее, следовало бы изучить, насколько это возможно, сами формы того и другого типа производства.

Ни тот, ни другой вопрос не освещены в "Платформе". Насколько можно судить по нескольким фразам в соответствующей главе, авторы "Платформы" представляют себе централизованное производство, регулируемое в соответствии с точным планом. Действительно, они говорят о "едином" производстве, в котором "организаторские функции... перейдут к специально созданным рабочими массами органам управления - рабочим советам, фабрично-заводским комитетам или рабочим фабрично-заводским управлениям". И далее они говорят, что "органы эти, связанные между собою в пределах города, области и затем всей страны, образуют городские, областные и наконец всеобщие (федеральные) органы руководства и управления производством. Будучи избираемы массой и находясь под ее постоянным контролем и воздействием, они постоянно будут обновляться, осуществляя идею подлинного самоуправления масс".

Как видно, авторы "Платформы" представляют себе процесс производства полностью "механизированным", "схематизированным". Согласно им, единственным коррективом в этой механизации станет выборность в управлении производством.

Мы не верим, что принцип выборности "органов руководства и управления производством" может оживить мертвый процесс, механический по самой своей сути.

Мы представляем себе процесс производства гораздо более живым, более творческим. Мы изображаем себе участие в нем широких слоев населения не только в форме избирательных функций, но и в форме эффективного и немедленного участия этих масс в самом осуществлении производственных задач, в организации самого процесса производства.

Конечно, мы не отрицаем необходимости всякого рода институтов связи, координации, соединения: комитетов, администраций, экономических советов и т.д., поскольку будет ощущаться живая и конкретная потребность в такого рода организациях. Но не следует забывать об одном: как только речь идет о каких-либо постоянных организациях, имеющих строгий характер, анархисты не могут не выражать беспокойства насчет их неизбежных негативных свойств, в особенности, их тенденции к окостенению, их склонности к определенной инерции, к бюрократической рутине, к авторитарным действиям, той легкости, с которой они отрываются от масс и т.д. и т.п. С нашей точки зрения, выборы новых членов не смогут, как это воображают авторы "Платформы", уравновесить эти недостатки. Это совершенно разные вещи. Наравне с комитетами, советами и т.д., во всех уголках страны, повсюду и всегда должны возникать активные и полные жизни организации, "спонтанные", как говорили раньше, "подвижные". Как предпочитаем говорить мы сегодня, созданные ad hoc, с целью осуществления некоторых определенных и немедленных задач.

В разгар строительства, в разгар развития нового производства тысячи потребностей и проблем будут ежедневно возникать повсюду, где люди что-то делают и трудятся. Решение всех этих проблем ни в коем случае нельзя автоматически (механически) возлагать на существующие организации, слишком тяжелые и окостеневшие: нет, эта задача ляжет на организации живого и быстрого действия, созданных для этой цели и состоящие из всех тех, кто захочет и сможет взять на себя решение той или иной конкретной производственной задачи. Эти подвижные организации абсорбируют, немедленно, реально займут трудовые массы на фабриках, на полях, повсюду, где будет возникать надобность. Как только потребность будет удовлетворена, эти организации прекратят свое существование. Сеть таких активных, творческих организаций, создающихся и распускающихся во всех населенных уголках действительно обеспечит активное, творческое, плодотворное участие широких трудовых масс в этом общественном производстве. А что касается определенных и "механических" организаций (комитетов, советов и т.д.), они будут служить местом связи, соединения, придания регулярности, необходимых для всей этой творческой активности.

Вот что говорилось на сей счет в резолюции, единогласно принятой конгрессом "Набата" в Елизаветграде в апреле 1919 г. (пункт повестки дня: О положительной работе анархистов):

"Съезд обращает особенное внимание товарищей на следующее существенное положение:

Отнюдь не следует ограничиваться одними только зафиксированными (застывшими) формами рабочих организаций. Можно и необходимо рекомендовать рабочим создавать, кроме того, свои живые, "подвижные" организации для "потребностей дня", - организации, выдвигаемые живой, действенной массой и прекращающие свое существование по миновании надобности в них. При наличности таких организаций масса сумеет на деле стать живым творцом своего дела. На фиксированные, постоянные формы организаций ляжет при этом, в конце концов, работа, требующая деятельности именно таких постоянных организаций, и больной вопрос о неизбежной оторванности застывших организаций от самых масс потеряет свою остроту".

Остается сожалеть, что авторы "Платформы" отказались слегка коснуться этих коренных проблем.

Кроме того, мы считаем, что весь процесс производства теснейшим образом связан с вопросом потребления (продовольствия, распределения и т.д.). и также с аграрной проблемой. Мы считаем неверным говорить об этих вопросах по отдельности. По нашему мнению, это происходит оттого, что отсутствует ясная, конкретная идея насчет всей экономической жизни нового формирующегося общества, в его целом. Если бы мы задались целью объяснить анархическую платформу, мы сочли бы более правильным дать набросок всего экономического и социального процесса в целом, в его новом функционировании, в его новых сочетаниях: потребление, промышленное и сельскохозяйственное производство в целом.

II. Потребление (продовольствие). - Здесь нам придется повторить упрек в недостаточной разработке этого сюжета, сделанный в предыдущей главке. В момент победы подлинной социальной революции новое общество, которое будет находиться в процессе формирования, должно будет незамедлительно решить фундаментальную проблему: распределять ли наличные продукты среди всех, на равных основаниях, или, напротив, установить различия в категориях? На этот вопрос первостепенного значения "Платформа" не дает достаточно ясного ответа. По нашему же мнению, окончательный результат революции будет в значительной мере зависеть от его решения.

Насколько можно судить по нескольким строчкам, которые "Платформа" посвящает этому вопросу, распределение продуктов среди населения не будет основано на принципе равенства, до тех пор пока свободное общество трудящихся не укрепится полностью.

Так. прежде всего, ничего не получат те не-трудящиеся, которые откажутся "принять участие в новом производстве по контрреволюционным соображениям". Далее, роль в решении проблемы будет играть "принцип целесообразности". В-третьих, "в случае, когда продовольствия будет в недостаточном количестве, оно будет распределяться по принципу наибольшего требования, т.е. в первую очередь между днтьми, больными и рабочими семьями".

Мы считаем эту проблему крайне важной и совершенно не согласно с точкой зрения, высказанной в "Платформе".

Именно потому, что победоносная революция заинтересована в том, чтобы как можно скорее укрепиться, а также с целью того, чтобы нейтральные, отсталые и контрреволюционные элементы примирились с ней, она должна суметь с первого же дня, в реальной жизни, на деле, применить свои фундаментальные, наиболее сущностные принципы, первый из которых: полное равенство "на деле" всех членов нового формирующегося общества при любой данной ситуации.

Исключения из этого принципа, какими бы незначительными и обоснованными они ни могли казаться, незамедлительно настроят против революции тот или иной слой населения, а с другой стороны создаст благодатную почву для злоупотреблений и привилегий. Наоборот, его немедленное и полное осуществление возвысит революцию в глазах миллионов колеблющихся или враждебно настроенных, укрепит ее морально, позволит быстро увеличить число ее сторонников и даст тем самым большой стимул к росту ее экономической мощи. Важно, чтобы революция смогла с первого же дня претворить в жизнь принципы, во имя которых она совершалась. В противном случае, ее быстрое усиление, необходимое для ее окончательного успеха, стало бы проблематичным. Вот почему мы считаем необходимым с первого же дня применение принципа равного пользования всеми наличными и вновь изготовленными продуктами, независимо от их количества, среди всех членов общества, без каких-либо исключений, ограничений или привилегий. (Разумеется, речь не идет о детях и больных).

Мы убеждены в том, что только при этом условии количество продуктов начнет быстро расти, производство быстро акцентируется и основы революции станут все более и более прочными.

III. Земля. - Из всех практических проблем революции аграрная и крестьянская проблема - одна из наиболее сложных. Ее сложность еще увеличивается тем фактом, что не может быть никакого единообразного решения для всех стран. Анархическая платформа должна была бы со всем вниманием остановиться на этом, со всей тщательностью и скрупулезностью, которых эта проблема требует. Достойно сожаления, что и в этой главе "Платформа" ограничивается повторением нескольких общих фраз, которые мало что говорят. Поскольку же речь идет об этих общих тезисах, принимаемых всеми анархистами, нам нечего возразить.

IV. Защита революции. - Еще один пункт, в котором мы решительно не согласны с "Группой русских анархистов за границей".

Без всякого сомнения, эта проблема заслуживает специального углубленного изучения: прежде всего, поскольку она живо интересует товарищей; далее, поскольку она непосредственно связана с той или иной концепцией социальной революции, роли трудящихся масс в революции и также со многими другими важными проблемами.

Здесь мы вынуждены ограничиться весьма кратким ответом на мнение, также кратко выраженное "Группой".

Суть этого мнения состоит в следующем: "В первые дни революции" боевой силой для ее защиты станут "все вооруженные рабочие и крестьяне. Однако лишь в первые дни, когда гражданская война еще не достигнет своего кульминационного пункта и когда борющиеся стороны не выдвинут еще правильно построенных военных организаций". Эти первые дни пройдут и для сохранения завоеваний революции должна быть создана "общая революционная армия, имеющая общее командование и общий оперативный план". Этот "орган защиты революции, несущий на себе обязанности борьбы с контрреволюцией, как на открытых военных фронтах, так и на фронтах скрытой гражданской войны (заговоры буржуазии, подготовка выступлений и т.д.), находится в полном ведении высших производственных рабоче-крестьянских организаций, им подчиняется и ими политически направляется".

По нашему мнению, в этой конструкции есть две главные ошибки: первая, так сказать, "военная" (техническая или стратегическая), другая - "политическая".

Мы считаем фундаментальной "технической" ошибкой убеждение в том, что именно централизация вооруженных сил революции (общее командование и общий план операций), что именно централизованная армия гарантирует защиту революции.

Мы считаем не меньшей ошибкой противоположное мнение: что ее защиту могут обеспечить только маленькие отряды, распыленные и несвязанные между собой, действующие каждый на свой риск, без всякой координации своих действий, без всякого плана действий

И та и другая крайность негативны.

Стратегические и иные диспозиции центрального командования, расчеты, основанные на общем плане операций, могут погубить дело защиты.

Недостаточно единое и согласованное действие местных отрядов могут привести к такому же результату.

Фатальные ошибки централизации командования и стратегических планов известны: недостаточный учет местных условий, отсутствие мобильности всего механизма, удушение местной инициативы, тенденции центра считать себя безошибочным авторитетом, специфический профессионализм, недоучет важных особых факторов, часто решающих, но принесенных в жертву выполнению "общих стратегических планов" и т.д.

Разумеется, недостаточная связь, недостаточная согласованность действий также представляют большую опасность: часто отсутствие необходимой связности или более широкого плана действий провоцирует поражение.

Совершенно ясно, что правильным будет то решение, которое позволит избежать как Сциллы мертвящего централизма, так и Харибды распыления сил.

Авторы "Платформы" представляют себе дело защиты, точно так же как и экономические и социальные процессы (см. главу "Производство") как нечто "схематическое", "механизированное". Мы же считаем это дело, как и экономические процессы, гораздо более живым и творческим. Вот почему мы считаем необходимым искать решение, которое примирило бы положительные качества партизанской борьбы, живой, гибкой, полной инициативы, с необходимостью, в той или иной мере. широкого плана действий, связи и связности между различными боевыми единицами.

Такое решение мы формулируем следующим образом:

Как и прежде, мы и сегодня, и тем более после опыта русской революции, точку зрения о всеобщем вооружении трудящихся. Не только "в первые дни", но и вообще органы защиты революции должны быть сформированы местными вооруженными силами рабочих и крестьян (партизанами), а не особой, заранее централизованной армией, с общим командованием и общим планом операций. Эти местные отряды должны будут, разумеется, координировать свою деятельность, и они это сделают. Они свяжутся между собой, они соединятся, следуя реальной и живой потребности, поскольку такое соединение будет продиктовано определенной необходимостью более тесной связи, более широкого плана операций и т.д. Ведь это будет соединение естественное, живое, плодотворное, вызванное определенными условиями, конкретными целями. Она будет иметь, следовательно, характер связи, необходимой в определенных случаях, для определенной цели и на определенный срок, а не постоянного и централизованного механизма. Только при этом условии, как мы считаем, защита революции будет делом активным, одухотворенном и увенчается успехом.

Напомним здесь, что в ходе русской революции всегда местные партизанские силы одерживали вначале победу в борьбе против вооруженных сил реакции - Деникина, Колчака, Врангеля и других. Это никогда не была централизованная армия, с ее общим командованием и общим планом операций. Эта последняя, напротив, неизменно отступала, как перед Деникиным, так и перед Колчаком, Врангелем и другими. И она же проиграла войну против Польши. Централизованная Красная армия приходила всегда и неизменно, когда дело было уже сделано. И она лживым образом приписывала себе победу, одержанную другими. В один прекрасный день история установит эти факты со всей точностью и прибавит их к уже давним историческим примерам краха военного централизма.

Отметим, далее, что наша концепция процесса социальной революции побуждает нас к гораздо более твердой и конкретной вере в то, что "самым могучим средством защиты революции является успешное решение ее положительных проблем", нежели та, которую выражают авторы "Платформы". Рядом с их военным проектом их вера в это "могучее средство" совсем не могуча. Несколько слов, сказанных на сей счет, производят впечатление простой фразы, написанной "для успокоения совести" и которой не придают серьезного значения. Что до нас, то мы действительно верим в нее, куда больше, чем в какую-нибудь армию.

Заметим, наконец, что централизованная армия с общим командованием и общим планом операций, более того, "направляемая политически" имеет все шансы перестать быть армией революции и превратиться, сознательно или неосознанно, в инструмент стагнации, реакции и удушения подлинной революции. Более того, такая армия всегда безошибочно, фатально становится таким инструментом, и Красная армия на службе "советского" правительства после великолепной русской революции служит тому ярким примером.

Некоторые зарубежные товарищи, возможно, спросят нас, как сможет революция победоносно сопротивляться вооруженной интервенции капиталистических стран, нге имея возможности противопоставить ей армию, по меньшей мере равную их: хорошую армию, экипированную, дисциплинированную, централизованную и т.д.?

Но, не говоря здесь о многих других соображениях, достаточно констатировать и напомнить здесь, что многократные вооруженные интервенции против русской революции все провалились не потому, что были сокрушены мощной армией, но потому что собственные вооруженные силы интервентов распались от постоянного контакта с революционной страной. Революционный и боевой энтузиазм масс и интенсивная пропаганда, ведомая тысячами и тысячами революционеров в рядах вторгшихся армий разложили эти последние. Без этого никакая армия не была бы в состоянии справиться с силами интервенции, действующими в согласии с реакционными силами внутри самой страны.

В главе о "защите революции" есть еще одна идея, которая хотя и высказана украдкой, тем не менее, по сути имеет очень важное значение. Речь идет, в особенности, о проекте придать армии функции политической безопасности, Чека (раскрытие и ликвидация заговоров буржуазии и т.д., см. "Платформу").

Мы самым решительным и категорическим образом отвергаем любую необходимость подобного аппарата для социальной революции. Мы заявляем. С одной стороны, что успешное решение положительных проблем революции . прежде всего, обеспечения продовольствием и производства. а также сам вооруженная масса и ее энтузиазм создают достаточное заграждение против "заговоров буржуазии", а с другой стороны, что если ни это успешное решение, ни вооруженная масса и ее энтузиазм не смогут обеспечить победы, то никакая "Чека" не поможет спасти дело: революция проиграет.

Мы не видим никакого положительного смысла в институте полититческих расследований и насилия (названном, в типичной для "Платформе" манере инсинуаций и произвола "скрытым фронтом гражданской войны"). Кому могут быть опасны, на что могут быть направлены и какой интерес могут преследовать "заговоры буржуазии", если есть массы, полные энтузиазма в отношении социальной революции, вооруженные и действующие, по крайней мере, если не предполагать исподволь, что революция совершается на деле не этими массами, а маленькой политической верхушкой, способной быть опрокинутой, после чего можно будет расправиться с массами и с революцией? Но такая концепция революции была бы по сути большевистской. Она не имела бы ничего общего с тем, как понимают социальную революцию анархисты. Только такая большевистская концепция могла бы объяснить нам страх перед "заговорами буржуазии" и идею о необходимости мер специального полицейского расследования с целью их ликвидации.

Что касается отрицательных сторон институтов политической безопасности, они в достаточной степени известны: установление системы профессионального шпионажа, аресты и заключения, казни и царство террора: таковы неотъемлемые атрибуты аппарата политической безопасности и наказаний. Если к тому же этот аппарат будет прямо находиться в руках армии, трудно даже представить себе, до чего могут дойти злоупотребления и эксцессы такого "органа защиты революции".

Мы коснулись здесь наиболее важного пункта анализируемой нами концепции: ее политической и юридической сущности.

Не нужно терять много слов, чтобы продемонстрировать, что схема, в соответствии с которой, как мы видели выше, общий руководящий орган (Союз анархистов) направляет деятельность рабочих и крестьянских организаций (советов, администраций, комитетов, синдикатов, кооперативов и т.д.). которым, в свою очередь, подчинена и руководится ими политически организованная, дисциплинированная и централизованная армия, находящаяся в их полном распоряжении, чтобы продемонстрировать, повторим мы, что эта схема есть самый настоящий набросок установления новой политической власти. Со всеми ее естественными последствиями. Никакие оговорки, никакие комментарии и никакие недомолвки не могут ни изменить, ни оттенить эту принципиальную основу "Платформы" в глазах всех ее внимательных и вдумчивых читателей.

Несомненно, авторы "Платформы" считают необходимыми: создание руководящего политического центра, организацию армии и полиции, находящихся в распоряжении центра, что означает, по сути, установление переходной политической власти этатистского характера. Таков принцип, лежащий в основе всего их проекта. Мы оцениваем его как полный разрыв с самими основами либертарной концепции, как явное противоречие с ними. Здесь наше несогласие с "Платформой" наиболее важно. Для нас ее тезис - это проявление самого "ревизионизма", "ликвидаторского" духа самого худшего пошиба.

Нам ответят, что мы - "дезорганизаторы", "разгильдяи" и "безответственные" люди. Но это никого не может обмануть.

+ + +

Последняя часть "Платформы" посвящена проблеме создания анархической организации.

Прежде всего, повторим, что мы заинтересованы в этой проблеме и в ее решении е меньше, чем авторы "Платформы". Мы считаем распыленность анархического движения очень большим злом. Мы - сторонники организации сил и либертарного движения.

Но мы рассматриваем этот вопрос совершенно другим образом.

Как и в "Платформе", и в нашем ответе тоже способ решения проблемы теснейшим образом связан с определенными общими концепциями идейного или тактического порядка. Он некоторым образом предопределен тем, что ему предшествует.

Многие элементы решения проблемы уже излагались в предыдущих главах, как в "Платформе", так и в нашем изложении. (См., например, части, посвященные Введению, Общим принципам, роли масс и анархистов в социальной борьбе и в социальной революции, анархизму и синдикализму).

Три момента имеют значение при выборе того или иного решения проблемы организации:

1. Метод, которого следует придерживаться при создании анархической организации.

2. Сущность и цель организации.

3. Форма организации.

Во всех трех этих пунктах мы полностью расходимся с авторами "Платформы".

I. Метод создания анархической организации.

Чтобы ответить на вопрос, как приступить к созданию анархической организации, необходимо хорошо учитывать фундаментальные причины дезорганизованности анархистов.

Мы уже говорили, что авторы "Платформы", исподволь коснувшись этого вопроса, дают на него ответ также исподволь, слишком простой и упрощенный: "разгильдяйство", "распущенность", "безответственность".

Мы считаем, что существует множество серьезных причин состояния раздробленности либертарного движения, и самая главная из них - это отсутствие ясности и точности, шаткость многих из наших фундаментальных идей.

Авторы "Платформы", как кажется, также отдает себе в этом отчет, поскольку также говорят о "противоречивых идеологии и тактике". "нескончаемых шатаниях в теоретических вопросах" и т.д. и т.п.

С того момента, как это соображение тем или иным образом признано. Вырисовываются два метода решения проблемы, различных по своему существу.

Первый. Взять за основу одну из существующих "противоречивых" идей, разработать на этой основе детальную и единую программу ("единая идеология" и "единая тактика") и пытаться собрать вокруг этой программы как можно большее возможное количество сторонников, связанных этим так называемым единством, известной дисциплиной и т.д. А что касается тех, кто не согласен с этой программой, их следует отвергнуть и даже, по возможности, выбросить за пределы движения. Созданная таким образом "единая программа" будет служить далее углублению, разъяснению идей, а также тому, чтобы вести массы и события. Итак, вначале - организация, затем - развитие, углубление идей (Имеются также еще товарищи, которые утверждают, что либертарные идеи достаточно ясны и нет необходимости работать над их развитием).

Второй. Приступая к серьезной организации наших рядов, делать все, что в наших силах, чтобы развить, разъяснить и углубить либертарные идеи. Постараться, прежде всего, сформулировать "противоречия" в анархической теории и продвинуть вперед, наряду с теоретической работой, работу по организации, которая должна быть подготовлена и облегчена идейной работой. Итак, организация наших сил по мере прояснения, углубления наших идей.

Авторы "Платформы" придерживаются первого метода, мы - второго.

Авторы "Платформы" не замечают, что по существу они становятся на старую, устаревшую дорогу: создания организации на базе "единой идеологии и единой тактики" (искусственно единых), принятых членами и более или менее враждебного отношения к организациям, не разделяющим мнения ее членов. Они не видят, что эта старая дорога неизбежно приведет нас к тем же самым старым последствиям: к существованию множества анархических организаций, ведущих войну друг с другом, каждая из которых претендует на обладание истиной и озабочена скорее полемикой с другими, чем интересами пропаганды и движения. Ведь авторы "Платформы" не думают, в самом деле, что их программа сможет объединить хотя бы большинство анархистов, обязав их мыслить "одинаково" и действовать в согласии с мнением членов Группы! И таким образом, прежняя утрата членов, раздробленность движения сохраняется и мы, после некоторой горячки, возвращаемся к нашей прежней ситуации: дезорганизованному состоянию движения, фатальному следствию "противоречий и шатаний в наиболее важных теоретических вопросах".

Авторы "Платформы" ограничиваются тем, что констатируют необходимость "идейного единства" и "тактического единства". Но как достичь этого единства практически? Вот в чем вопрос. И он остается без ясного ответа. А что до метода, применяемого Русской группой, мы глубоко убеждены, что он ни в коей мере не приведет к нему. Более того, наоборот, он может только вызвать несогласие, раздоры, разъединение и взаимную вражду в наших рядах. Ведь этот "метод" состоит попросту в том, что идеология и тактика авторов "Платформы" провозглашаются заведомо и без каких-либо оснований "едиными" и "правильными", а всем другим товарищам говорится: "Убирайтесь из движения!". Мы считаем, что это ни в коем случае не может быть методом объединения анархистов.

Мы предлагаем товарищам совершенно иной метод подготовки более концентрированного, более единого либертарного движения, не прибегая к тому, чтобы робко копировать азбуку политических партий, как это вынуждены делать авторы "Платформы".

По нашему мнению, первым шагом к настоящему объединению нашего движения, к его серьезной организации должна стать широкая, дружественная, солидарная, братская идейная работа над рядом наших наиболее важных проблем: совместная попытка придти коллективно е их ясному и четкому разрешению.

Подчеркнем здесь для товарищей, боящихся погрязнуть в излишних и бесполезных философских и теоретических дискуссиях, что речь здесь идет не о философских проблемах, тем более не о тщетных дебатах о происхождении мира, а о сущностных вопросах, которым - увы! - все еще недостает необходимого освещения. К примеру: вопрос о положительных задачах анархизма; вопрос созидания и роли масс и инициативного меньшинства; проблема насилия; анализ процесса социальной революции и проблема переходного периода; осуществление антиавторитарной революции: роль рабочих организаций, крестьян, армии; отношение к синдикализму; средства, которые следует предпринять для сближения коммунизма и индивидуализма; проблема организации самих наших кадров и т.д.

Как можно осуществить на практике этот первый шаг к "единому фронту" либертариев?

Мы полагаем, что хорошим средством стало бы создание в каждой стране периодического органа широкой лояльной дискуссии, в котором каждый темный, острый, "неприятный" вопрос нашей идеологии мог бы освещаться и глубоко обсуждаться товарищами из различных тенденций. Создание таких периодических органов в рамках нашего движения, а также проведение широких устных дискуссий такого же рода кажутся нам совершенно необходимыми, поскольку, как мы полагаем, это единственный путь, на котором можно начать конкретное сближение анархистов друг с другом, равно как и их действительное движение, по мере возможностей, к "идейному единству", к "тактическому единству" и, быть может, даже к объединенной организации.

Имеются товарищи, которые оспаривают полезность такого рода дискуссионного органа. Они предпочитают идею нескольких органов, каждый из которых защищает свою точку зрения. Эти товарищи ссылаются - слишком часто - на мнение Кропоткина, который высказывался против такого рода прессы. Но прежде всего, Кропоткин никогда не имел в виду орган, который мы предложили. Кроме того, времена меняются: всего несколько лет назад многие вопросы, которые далеки от прояснения сегодня, казались вполне определенными и не заслуживающими серьезной дискуссии. И наконец, эти товарищи не замечают, что существование нескольких "единых" органов, безусловно, придает всему движению аспект большого дискуссионного органа, в котором эта дискуссия приобретает в этих условиях недоброжелательный, безумный, непримиримый, упрямый характер и ни к чему не приводит. Защищать существование дискуссии, ведущейся отдельными органами печати, означает отравить и увековечить ее. Вот почему мы предлагаем сконцентрировать ее в одном органе, созданном специально с этой целью, открытом для представителей всех мнений и тенденций в анархизме, обязав их тем самым сближаться и, прежде всего, быть точными, четкими, не увиливать, расставлять все точки над "и", досказывать свою мысль и свои аргументы до конца. Мы убеждены в том, что это единственное средство, которое может дать полный свет и привести к окончательному решению неопределенных, плавающих проблем, к нашему взаимному сближению и, по мере развития, к возможной организации наших распыленных сил, расколотых на различные враждебные тенденции и группировки.

Да, широкая и лояльная дискуссия о наших острых проблемах, дискуссия, основанная на взаимной терпимости и ведущаяся на страницах одного органа, создаст твердую почву для сближения анархических идей и самих анархистов, что позволить заложить естественные и братские основы анархической организации.

Работа такой организации будет идти вперед естественным, простым и солидным образом, на основе достигнутого, наконец, идейного сближения. Идейное и "организационное" сближение дополняют одно другое и прогрессируют в согласии.

Таков наш метод в противовес тому, который отстаивает "Группа русских анархистов за границей", предлагая разработку единой платформы и "единой" организации, искусственных и исключительных, как мы полагаем, без всякого будущего.

Сошлемся еще раз на движение "Набат", которое показало, что перед лицом давящих обстоятельств и общего врага анархисты вполне в состоянии объединиться и организоваться на основах, которые были нами изложены. Это доказывает, что во всех либертарных течениях существуют элементы и идеи, способные послужить точками сближения и соединения товарищей из различных тенденций. Нужно только вывести их на свет и создать общую основу анархической организации с широким духом взаимной терпимости, но конкретного и мощного совместного действия.

II. Сущность и цель анархической организации. -

Ясно понимать цель, смысл существования организации - дело первостепенного значения. Невозможно серьезно организоваться, не имея четкого представления о цели. С другой стороны, форма организации частично предрешена ее целью.

В "Платформе" нет главы, которая была бы специально посвящена вопросу о цели анархической организации. Это, однако же, естественно; вопрос достаточно освещен в главе VI "Роль масс и роль анархистов в социальной борьбе и социальной революции".

Как мы уже замечали в анализе этой главы, авторы "Платформы" возлагают на анархическую организацию миссию полностью вести массы, события, рабочие профсоюзные организации и др. Мы констатировали, что. сопроводив термин "вести" определением "идейно", авторы лишь скрыли свою действительную мысль, создав, таким образом, некоторую неопределенность. Мы видели, что фактически сущностная идея их кредо такова: полное - социальное. Экономическое, политическое и, наконец, военное - руководство массами и событиями (Целью организации до революции должно быть, по ним, подготовка к руководству ею).

Мы видели также, что авторы выводят из своего основного принципа идею дисциплинированной партии, как форму организации. Это, впрочем, вполне естественно: ведь для того, чтобы централизованная организация могла не только на словах, но и на деле руководить революцией, массами, событиями, рабочими организациями и т.д. и т.п., она должна строиться по примеру партии. (Заметим также, в скобках, что этот тип организации - лишь первый шаг. Необходимый для того, чтобы руководить; второй - это диктатура). Но что касается формы анархической организации, мы займемся этим ниже.

Наша точка зрения в отношении цели анархической организации также в достаточной мере прояснена в анализе той же самой VI главы "Платформы". Мы специально остановимся на этом здесь, чтобы четче выделить различия между концепцией Группы и нашей концепцией.

Как мог видеть читатель, мы ни в коей мере не возлагаем на анархическую организацию миссию вести массы и т.д. Единственная задача, которую, на наш взгляд, имеют анархисты, - это сотрудничать с массами и помогать им, выполняя также скромно необходимую социальную работу. Как мы уже говорили, "служить моральным и интеллектуальным потребностям рождающегося нового общества, помогая устным и письменным словом, широкой культурно-революционной работой, живым и непосредственным примером: такова должна быть, по нашему мнению, специфическая роль анархистов и анархических организаций, как таковых".

Целью анархической организации до революции должна быть как можно более широкая пропаганда наших идей, соединение наших собственных сил, все большее углубление наших концепций и интенсивная идейная работа в рабочих организациях.

Из этих различий в понимании цели вытекает и совершенно иная концепция формы анархической организации.

III. - Форма анархической организации.

Мы уже говорили о том, что эта проблема, как и многие другие, недостаточно освещена в "Платформе". В ней скрыта робко выраженная идея о необходимости создания Анархической партии, загроможденная всевозможными оговорками и отступлениями, позволяющими не говорить грубо и постепенно готовить товарищей к организации партии. (Статья тов. Аршинова в №109 "Либертер" полностью подтверждает наше мнение).

Курьезный пример путаного высказывания, запутанного и с экивоками, обнаруживается на стр. 4 "Организационной части" (Федерализм). Вы обнаружите там все, что захотите: "принцип федерализма", обычные отступления ("но" и "однако") и, наконец, конкретный фундаментальный тезис скрытого партийного духа: Исполнительный комитет Всеобщего союза анархистов призван, среди прочего, осуществлять "идейное и организационное направление деятельности отдельных организаций согласно общей идеологии и общей тактической линии Союза".

Мы уже высказывали свое абсолютно отрицательное отношение в отношении организации, подобной партии.

Поскольку "Платформа" провозглашает признание федеративного принципа, мы можем в этом вопросе почти что согласиться с ней. Автономные местные группы. Группы соединяются в городские, сельские или региональные федерации. Федерации соединяются во всеобщую конфедерацию (или союз). Такова форма организацию, которую мы хотим видеть окончательно принятой товарищами из других стран (Международная организация должна иметь те же федеративные основы).

С другой стороны, мы уже говорили, что признаем необходимость определенной идейной и тактической однородности организации, но полагаем достичь ее иными средствами, нежели те, которые отстаивает русская группа. (Об этом мы говорили выше).

Во всех этих отношениях мы остаемся сторонниками точки зрения Украинской конфедерации ("Набата"), которая выражена в резолюциях Курской конференции и формулирует задолго до "Группы русских анархистов за границей" идею и конкретные формы "упорядоченной анархической организации, члены которой объединены не только по форме, но и общей целью и единством средств, применяемых для ее достижения" (См. декларации и резолюции Курской конференции).

По существу, есть только один пункт в организационном проекте, предложенном "Платформой", с которым мы решительно не согласны! Увы! Этот пункт, по нашему мнению, разрушает действенность всех остальных федералистских положений.

Это как раз тот пункт, который, начинаясь декларацией: "Анархизм всегда отрицал централистическую организацию", заканчивается установлением плана абсолютно централистической организации, где Исполнительный комитет (скорее, ЦК) призван наблюдать за деятельностью, идеологией, тактикой входящих организаций и направлять их и который "в отношении городских рабочих и революционных профорганизаций" должен "проявить все усилия, чтобы стать их пионером и идейным вождем".

Если не давать себя обмануть намеренно неточной формой этих фраз и, прежде всего, если провести параллель между заключенной в них идеей и некоторыми другими идеями, подчеркнутыми нами выше (необходимость вести четкую политику в анархизме; точно определенная программа; руководство профсоюзным движением; необходимость органа для борьбы с контрреволюцией; централизованная армия, находящаяся в распоряжении высших организаций производителей, руководимых, в свою очередь, Союзом-Партией и т.д.), то станет совершенно ясно, что авторы "Платформы" стремятся к организации централизованной Анархической партии, которая по примеру всех других политических партий взяла бы на себя политическое и общее руководства массами и революцией.

Хорош "федерализм"! От него остается только один шажок до превращения в законченный большевизм, как бы ни пытались авторы этих "новых" и прекрасных находок на словах отмежеваться от него.

Да, идейная сущность у большевиков и "платформистов" одна и та же.

Суть дела нисколько не меняется тем фактом, что руководящий орган Анархической партии именуется "Исполнительным комитетом". По сути, это Центральный комитет, руководитель и вождь партии.

Что касается нас, то мы представляем себе в качестве общего органа, объединяющего Конфедерацию, не такой комитет, но всего лишь Секретариат конфедерации. И речь здесь идет не только о различиях в названии - Центральный комитет, Исполнительный комитет, Секретариат - но как раз о разнице по самой сути, в сущности и духе объединяющего органа. Секретариат конфедерации должен быть чисто техническим органом связи, служащий лишь по мере необходимости потребностям групп и федераций.

Мы заявляем, что только таким может быть орган связи и объединения, соответствующий федералистскому принципу.

+ + +

Несколько слов в заключение.

Мы уже отмечали, что действительно новым в "Платформе" является только скрытый ревизионизм в сторону большевизма и признания переходного периода. Во всех остальных отношениях "Платформа" не содержит ничего нового, во всяком случае, для русских товарищей.

Несколько иначе обстоит дело с товарищами, говорящими на других языках. К сожалению, исследования и документы о русской революции и об анархизме в России в 1917-1921 гг. публикуются чрезвычайно медленно. В результате, товарищи вне России лишь в недостаточной мере и более-менее поверхностно знакомы с событиями революции и деятельностью анархистов. Как следствие, многие товарищи, без сомнения, в настоящее время позволяют увлечь себя "Платформой".

Мы верим, однако, что этот уклон - лишь временный. С одной стороны, как мы уже говорили, метод объединения и организации анархистов, восхваляемый "Группой русских анархистов за границей", не приведет, по нашему мнению, ни к какому действительно заметному результату. Более того, наоборот, он еще больше разобьет, раздробит, распылит наши ряды. С другой стороны, более широкое и глубокое знакомство с русскими событиями, а также более осознанный и уверенный анализ "Платформы" позволит огромному большинству товарищей понять, куда эта последняя хочет их вести.

Наконец, мы убеждены в том, что дискуссия, вызванная более серьезным изучением "Платформы" закончится, устранив ряд простых недоразумений.

Одно из них должно быть прояснено немедленно.

Многие зарубежные товарищи считают, что "Платформа" заслуживает особого внимания, поскольку она разработана русскими товарищами, уже имеющими опыт русской революции. Необходимо сказать, что это мнение в действительности основано на недоразумении. "Группа русских анархистов за границей" составляет лишь очень небольшое меньшинство товарищей, принявших участие в русской революции. Множество товарищей, также русских, проделав тот же самый опыт, пришло к совершенно иным выводам. Некоторые из этих товарищей разработали и подписали настоящий ответ. Другие, как мы верим, присоединятся к нему или же выскажут свое мнение в личных статьях.

Итак, только по недоразумению или незнанию зарубежные товарищи могут считать "Платформу" выводом, сделанным значительным числом русских анархистов из опыта революции. Она представляет до сих пор лишь весьма спорное частное мнение нескольких русских анархистов.

Эти анархисты признают во введении к своей "Платформе", что "ряд существенных положений не вошел в платформу; ряд положений недостаточно разработан, иные, наоборот, слишком детализированы или повторяются". "Но не это важно", - говорят они.

И действительно, если бы речь шла только об этих мелких недочетах в деталях, это не имело бы никакого значения.

Некоторые зарубежные товарищи заявляют также, что не обязательно принимать "Платформу" в целом, как таковую. Можно, говорят они, взять из нее некоторые положительные вещи, отбросив другие, неприемлемые. Ее можно принять как основу и внести в нее улучшения.

По нашему мнению, это еще одно недоразумение, быть может, наиболее тяжкое.

Потому что, к сожалению, речь идет не о некоторых деталях "Платформы", которые могут быть приняты или отвергнуты. Неприемлемы, по нашему мнению, именно "Платформа" как таковая, в целом, ее основные принципы, ее суть и сам ее дух.

Апрель 1927 г.

Соболь, Флешин, Шварц, Штеймер, Волин, Лия, Роман, Эрвантян