90-летие "трагической недели" в Аргентине

Ко времени окончания Первой мировой войны Аргентинская региональная рабочая федерация (ФОРА), несмотря на раскол 1915 г., отделивший от нее сторонников объединения с социалистическими профсоюзами и «чистых» синдикалистов (ФОРА-IX), оставалась наиболее значительной организацией в рабочем движении страны и одним из самых влиятельных профцентров Латинской Америки. Она пришла в мировое анархо-синдикалистское движение собственным путем, отличным от европейского революционного синдикализма. Провозгласив в 1905 г. своей целью «анархистский коммунизм», ФОРА считала себя продолжателем линии бакунистского крыла Первого Интернационала. Аргентинский исследователь Антонио Лопес отмечает явные черты сходства в содержании и даже в терминологии между резолюциями конгресса антиавторитарного Интернационала в Сент-Имье (1872 г.) и документами его испанской секции (Испанской региональной федерации трудящихся), с одной стороны, и основополагающими документами ФОРА («Пактом солидарности», «Организационной системой» и «Декларацией принципов»), с другой . ФОРА не испытала на себе непосредственного влияния французского революционного синдикализма и продолжала именовать свои рабочие союзы не синдикатами, а традиционным термином «общества сопротивления». Она не видела необходимости ни в каком «новом курсе».

В организационном отношении ФОРА представляла собой федеративное объединение таких рабочих обществ, созданных преимущественно на профессиональной основе и связанных узами солидарности и взаимопомощи. Ее «центральный» орган – Федеральный совет, согласно утвержденной системе, должен был быть всего лишь центром связи и посредником между ними.

В отличие от европейского революционно-синдикалистских профсоюзов, ФОРА была одновременно организацией профсоюзной и идейно-анархистской. Она вела борьбу теми же методами «прямого действия», что и революционный синдикализм (стачки, бойкот, саботаж и т.д.), но отвергала идейную нейтральность, выдвигая вместо этого недвусмысленно сформулированную анархо-коммунистическую цель. ФОРА была анархистским рабочим движением. Таким образом, она задолго до европейского анархо-синдикализма (и гораздо более последовательно) следовала принципу: анархизм – это цель, синдикализм – средство его достижения. Если сравнивать ее позицию с теми спорами, которые велись в европейском либертарном движении вокруг синдикализма, то станет очевидным, что аргентинские рабочие-анархисты не разделяли ни революционно-синдикалистского представления о самодостаточности революционных профсоюзов, ни концепции Малатесты об анархистской работе в единых профсоюзах при одновременном существовании отдельной организации анархистов. ФОРА, как она себя понимала, – «это ни анархистская «партия», ни синдикалистская организация..., она – конкретизация наших идей и наших надежд, принесенных в рабочее движение и поставленных на службу полному освобождению пролетариата..., движение угнетенных и эксплуатируемых, которое отвергает угнетение и эксплуатацию человека человеком, самая широкая человеческая концепция, которая только может существовать» .

Выступая за социальную революцию, свержение экономической системы капитализма, ликвидацию государственной власти и утверждение вольного коммунистического общества, ФОРА однако отказывалась давать какие-либо конкретные формулировки того, как должно или может выглядеть это общество. Теоретики ФОРА считали, что оно в любом случае не должно быть продуктом существующих общественных структур – будь то господствующих или тех, которые ведут с ними борьбу. Они верили в спонтанное революционное творчество масс, избавившихся от угнетения и вновь обретших стремление к солидарности, считая необходимым «дать жизнь чувствам, идеям, надеждам», а не «холодно рассчитанным планам». Свободные люди должны были сами придать новому обществу анархистского коммунизма его форму. «ФОРА отвергает издание законов относительно будущего, – подчеркивали ее активисты, – не изобретает способ будущей организации и заявляет, что невозможно предвидеть, какие формы примут будущие экономические и социальные органы свободной жизни» . Для них было скорее ясно, чем новое общество не должно было быть: рассеянные на страницах книг, изданий и документов ФОРА высказывания позволяют понять, что аргентинские рабочие-анархисты представляли себе его как систему без централизованной экономики и огромных индустриальных предприятий, без государства и классов, без денег. Все это следовало не передать в руки синдикатов, а сломать. Такой подход соответствовало основным положениям анархо-коммунизма, как они были сформулированы Кропоткиным. «Позитив» ФОРА высказывала в самой общей форме: автономные коммуны свободных людей и их ассоциации были для нее «элементарным принципом» ее идеологии, основой реорганизации общества, «подлинными ячейками социального организма». (...) Революция в России и окончание Первой мировой войны способствовали новому взлету рабочих выступлений. В ходе их синдикалистская ФОРА-IX нередко тормозила движение, ориентируясь на государственное посредничество. В 1917 г. власти с помощью арбитража прекратили всеобщую стачку железнодорожников. В том же году во время забастовки моряков профсоюз, входивший в ФОРА-IX, проголосовал за проведение всеобщей стачки, но лидеры федерации, во избежание конфликта, приняли арбитраж шефа полиции . 19 июля 1918 г. анархистская ФОРА призвала к всеобщей стачке солидарности с железнодорожниками Южной и Тихоокеанской компаний. ФОРА-IX сорвала забастовку.

7 января 1919 г. вооруженные гвардейцы открыли огонь по рабочим бастовавшей с декабря в столице металлургической фабрики «Васена», которые забрасывали камнями штрейкбрехеров. Рабочие требовали сократить рабочий день с 11 до 9 часов. В ходе возникшей перестрелки погибли 4 человека. На следующий день ФОРА и общество сопротивления металлургов объявили бессрочную всеобщую стачку; ФОРА-IX призвала к 24–часовой забастовке, но одновременно продолжала переговоры с администрацией фабрики. 9 января Буэнос-Айрес покрылся баррикадами, в ходе похорон погибших рабочих, в которых приняли участие около 200 тысяч человек, неоднократно вспыхивали столкновения и перестрелки с полицией (в результате, только на самом кладбище погибло до 50 человек, сотни получили ранения). Разгневанные трудящиеся атаковали и подожгли административное здание «Васена», церковь и монастырь. Город был полностью парализован, движение прекратилось, газеты, за исключением революционных изданий «Ла Протеста» и «Ла Вангуардиа», не выходили. Реакционные ультраправые группы нападали на помещения профсоюзов, хватали рабочих, начали еврейский погром. Трудящиеся разоружали полицию и вооружались. В различных частях города не прекращались перестрелки из пулеметов и ружей, рабочие отряды патрулировали улицы. Начались уличные бои. Стачка переросла в восстание. Реальным мотором движения была анархистская ФОРА.

Вечером 9 января шеф полиции Э.Гонсалес встретился с лидерами ФОРА–IX и пообещал удовлетворить требования рабочих «Васена» и приступить к постепенному освобождению заключенных в обмен на прекращение всеобщей стачки Те были готовы заключить соглашение в тайне от своих членов. На следующий день была оккупирована 30-тысячными силами армии, полиции и морской пехоты. Полицейские и ультраправые группы атаковали редакцию «Ла Протеста», помещения рабочих союзов и клубов. Тысячи человек были арестованы, некоторые высланы на остров в Рио-де-ла-Плате, среди них – секретарь ФОРА. 11 января руководство ФОРА–IX подписало соглашение о прекращении стачки. Но большинство рабочих продолжало борьбу по призыву ФОРА; стачка перекинулась на Мар-эль-Плату, Сан-Фернандо, Сан-Педро, Авельянеду, Росарио, Санта-Фе, Байя-Бланку и Тукуман. 14 января полиция разрушила типографию «Ла Протеста»; закрыты и другие либертарные издания – «Ла Обра», «Эль Бурро» и «Бандера роха». Наконец, 20 января рабочие «Васена» вернулись на работу, добившись удовлетворения своих требований.

Стачка и восстание января 1919 г., вошедшее в историю под названием «Трагической недели», были в конечном счете потоплены в крови. Погибли почти 1400 человек, 5 тысяч были ранены, 55 тысяч арестованы . Репрессии затронули и провинции страны. Так, в период «кровавой недели» в Кордове были арестованы и подверглись пыткам и избиениям свыше 600 активистов различных рабочих и политических организаций .

Удар, испытанный рабочим движением, был жестоким. Помещения и бюро ФОРА были закрыты, типографии захвачены войсками, собрания и митинги запрещены, множество людей подверглись арестам и депортациям. «Ла Протеста» вынуждена была приостановить издание. (...) Но рабочее движение быстро оправилось от полученного удара.

(Из книги В.Дамье "Забытый Интернационал". Т.1. М., 2008. С.148-152)

P.S. В подавлении рабочего восстания активное участие принимал будущий диктатор Аргентины - Хуан Перон