Товарищ Тёмный: «Игры в радикалов» или реальная борьба

 Читая отчёт последнего либертарного форума http://avtonom.org/node/15794, я заметил и лишний раз убедился, что на таком движении можно «ставить крест». Такое чувство, что анархисты уже давно забыли о цели, а точнее забыли, что революция – лишь средство, а свобода – цель. Правда, такое чувство, что революция заменяется уже просто неким вооружённым мятежом. Это отлично показывает данный отчёт, в котором большое внимание уделено ножевому бою, огневой подготовке и прочим вещам, необходимым для вооружённого мятежа. Мне слегка непонятно, правда, зачем это делать на либертарном форуме… Я думаю, либертарный форум – это скорее площадка, где анархисты разрабатывают тактику и обсуждают пути достижения цели. Кстати, именно из-за наличия в программе большого количества «милитаристских замашек» некоторые активисты не поехали на форум. Думаю, можно было как-то разделить эти вещи, то есть обсуждения и тренировки.

Проблема в том, что мне не ясно, почему такое большое место отводится некой подготовке к мятежу, в то время как анархизм давно погряз в субкультурном гетто и не может выйти на массы. Порой мне дейсвия многих анархистов напоминают... действия членов РНЕ. Те тоже всё тренируются и тренируются (по моим последним данным) и готовятся к некому восстанию, но что-то делать для него они не хотят, ибо никакой «уличной политики» они не делают, и как это восстание произойдёт, их видимо мало волнует, наверно, надеются на «русское авось». 

Так же и анархисты надеются, видимо, на то же «русское авось». «Авось» в стране завтра грянет п…ц, и мы, вооружённые и опасные, совершим революцию, да ещё и социальную. Но, уважаемые, постойте… Ведь чтобы совершилась подлинная социальная революция, народ должен быть проникнут идеями взаимопомощи, солидарности и равенства, иначе в противном случае мы лишь получим очередной политический переворот. Так к чему же готовятся анархисты на своих тренировках? К взятию власти? Всё это попахивает каким-то авангардизмом знаете ли…

Я давно критикую некоторых анархистов за их «излишний милитаризм» и ориентацию на некий бунт (причём о его способах достижения мало говорится, видимо, главное, чтобы он был, и видимо, неважно какой). В ответ я нередко слышал, что вот, мол, Дуррути занимался экспроприациями, убивал «пистолерос» (банды, охотившиеся за рабочими активистами), готовил даже покушение на короля. Но многие забывают одну очень важную деталь. Дуррути занимался этим всем в 1920-30-е годы, когда класс наёмных работников был совсем не таким, как сейчас.… В нём ещё жил общинный коллективистский дух, доставшийся от ремесленников, который ещё не был до конца раздавлен индустриализацией, особенно в отстававшей в плане индустриализации  Испании. К тому же, за спиной Дуррути была CNT, в которой в 20-30-е годы состояло от несколько сотен тысяч до 1 миллиона рабочих, и они понимали, для чего Дуррути убивал и экспроприировал. К тому же, группа Дуррути стала заниматься вооружённой борьбой лишь в ответ на формирование «пистолерос», за что и получила в рабочей среде своё название «рабочие пистолерос». И деньги Дуррути добывал как раз для рабочей борьбы, для поддержки рабочих во время забастовок. Дуррути, будучи анархо-синдикалистом, всегда признавал, что профсоюзная борьба является приоритетным направлением на пути к либертарному коммунизму. Вот отрывок из книги участника испанской революции Абеля Паса о  Дуррути:

«...При этом выступил некий молодой человек по имени Руано, который лишь незадолго до этого приехал из Буэнос-Айреса и в Аргентине принадлежал к кругу Ди Джованни во время последних акций этой группы. (…) Руано обвинил Дуррути в том, что тот сам когда-то практиковал те же действия, которые теперь осуждает. Дуррути спокойно возразил: “Конечно, друг мой. Я и группа ‘Носотрос’ раньше применяли эту форму борьбы. Но сегодня мы считаем, эти времена преодолены с подъемом НКТ и ФАИ. Более миллиона рабочих, принадлежащих к НКТ и ждущих подходящего момента для великой коллективной экспроприации, требуют от нас, активистов этого движения, поведения, которое соответствует потребностям этой борьбы. Сегодня нет места индивидуальным акциям; единственные акции, которые имеют значение, – это акции коллективные, массовые. Поэтому то, что было преодолено ходом истории, больше не может удерживаться – это устаревшая форма борьбы, которая принесет совершенно обратное тому, чего предполагает достичь. Ну, хорошо, тот, кто хочет и далее оставаться в стороне от хода времени, должен держаться в стороне от наших рядов, отказаться от своего членств и сам нести ответственность за ту форму жизни, какую он избрал”».

Также меня отсылают к махновцам, которые тоже занимались всевозможными эксами и убивали людей. Но в Махновской армии было несколько десятков тысяч штыков, причём она действовала на не столь уж огромной площади. К тому же, безусловно, стоит понимать то, что успехи махновцев связаны с поддержкой населения. На 4 гуляйпольском съезде Советов были представители порядка 3 миллионов крестьян!

Кропоткин в своей книге Взаимная помощь среди животных и людей как двигатель прогресса» писал, что историю очень часто рассматривать лишь как череду войн и убийств. Все какие-то позитивные, созидательные моменты опускаются. В пример можно привезти Средневековье. Мэйстримовская история рассматривает Средневековье лишь как период феодальной раздробленности и возникновение городов государств, находящихся в постоянной войне друг с другом. Тот же Кропоткин в этой же книге в главе  «Взаимная помощь в средневековом городе» рисует совершенно иную картину средневековых городов и показывает, каких высот достигло искусство, наука и культура в вольных городах Средневековья. К сожалению, видимо некоторые анархисты уподобляются этому типичному видению истории. В Дуррути они в первую очередь видят экспроприатора и убийцу «за благое дело освобождения», а в Махно – экспроприатора и талантливого военного начальника. Поэтому они, когда хотят оправдать своё насилие, ссылаются на них.

Правда их «насилие» явно не идёт ни в какое сравнение с тем, что делали Махно и Дуррути. Вполне себе безобидные поджоги банков и полицейских участков, ну и призывы бить полицейских. Да можно сколь угодно бить и убивать полицейских, взрывать участки и прочее. Придут другие полицейские и заново отстроят эти участки. Дело не в полиции вовсе. Дело в отношениях в обществе. Нужно пробивать брешь в умах людей, а не в витринах дорогих магазинов. Прямое действие - не то, которое совершают маленькие группки людей, причём, «нападающие» на отделения полиции даже вне какого-либо контекста. Прямое действие – непосредственное отстаивание своих прав, не передоверяя этой защиты каким-либо политикам, бюрократическим профсоюзам и государству. Так в чём же прямое действие этих товарищей? Какое право они отстаивают, нападая на отделение полиции в каком-либо районе, в котором они не факт, что даже живут? К тому же, реально настало ли время для подобных акций? Ведь анархистские идеи не то что не поддерживаются хотя бы частью общества, а даже скорее, наоборот, пугают общество как раз благодаря подобным акциям.

Анархистам стоит помнить свою же историю. Всегда на протяжении истории анархизма подобные акты лишь приводили к репрессиям со стороны властей, причём страдали при этом не только так называемые бомбисты, но и анархисты, занимавшиеся реальной социальной борьбой. К тому же власти отлично пользовались подобными акциями для создания образа анархиста-террориста, что и делают до сих пор. Да и на самом деле наивно верить в то, что подобные акции смогут приблизить нас к нашей цели. Все подобные группы не могут стать расширенными, ибо в силу возможных репрессий со стороны государства они априори замкнуты. Да и реально эти «бомбисты» не предлагают ничего взамен. Где их альтернатива? Посредством чего люди вдруг будут проникаться либертарными ценностями? Как эти группы будут работать с населением, если они замкнуты по объективным причинам? Все подобные акции лишь попахивают авангардизмом и не более.

Эти люди, видимо, считают себя «посвящёнными» и думают, что их акции становятся катализатором для революции. На протяжении всей истории подобные акты были лишь одним катализатором – катализатором репрессий и не имели никаких позитивных моментов.

Продолжая тему, я хотел бы процитировать активиста испанской Национальной конфедерации труда – анархо-синдикалистского профсоюза – Пепе Гомеса- участника одной из самых радикальных и крупных забастовок за последние 30 лет в Пуэрто-Реале (Испания): «Однако мы стремимся к тому, чтобы любой насильственный акт или акт прямого действия совершался всем селением, самими жителями. Мы вовлекаем в действия все селение, весь город или всех людей, которых это затрагивает. Мы - не авангардная организация, ни один насильственный акт или акт прямого действия не делается в одиночку». Вот каким должно быть реальное прямое действие, по моему мнению. Оно, безусловно, должно быть всеобъемлющим, ибо любой бунт, который не затрагивает всех, бесполезен. Анархизм собирается построить мир, в котором мнение каждого будет учтено. Поэтому анархисты всегда призывают к крупным общим собраниям по месту жительства / работы / учёбы для решения своих проблем, не передоверяя их никому другому.

И такие собрания происходят повсеместно и лишь доказывают то, что идеи анархизма всё же ещё не погибли. Ярким последним примером можно назвать, ставшее международным движение 15 мая. Вот это истинное прямое действие.

Наблюдая за российскими анархистами, я пришёл к выводу, что существуют некий «культ насилия». Это я стал особенно замечать после реакции некоторых анархистов на события в Греции. Кто-то даже предлагал попросить прислать кого-нибудь из греческих анархистов на «стажировку» в Россию. События в Греции, безусловно, стали катализатором «актов одиночек». Безусловно, для большинства анархистов Греция является эталоном борьбы. Только проблема всё та же. В Греции довольно сильно (по современным анархистским меркам) анархистское движение, но оно также занимается только насильственными акциями и боями с полицией. Российские анархисты тоже по примеру своих греческих товарищей хотят вооружиться «греческими древками» и коктейлями Молотова и мочить ментов где-нибудь на Красной площади. Это же так здорово и революционно! В Греции все эти столкновения идут постоянно, но что толку то? Население, может, и сочувствуют анархистам, но не более того. Люди просто не знают, что делать, ибо не готовы они к переходу в «новый» мир. Ни одна революция не рождается на пустом месте. Должна быть определённая почва. Большинство населения должно быть проникнуто либертарным сознанием, чтобы совершить революцию. А для этого люди должны понимать и осознавать, для чего они должны идти на баррикады и вступать в резкую конфронтацию с властями с применением насилия.  Такое чувство, что некоторым анархистам вообще безразлично с чьей стороны идёт насилие, лишь оно было направлено против властей.

Это хорошо показывают реакция анархистов на «революции» в арабском мире. Люди вышли против режимов - именно что «против», а не «за» что-то новое. Но для многих анархистов это не важно, лишь бы радикально и против властей, и все. Некоторые анархисты активно пиарили новость об убийстве около 150 агентов спецслужб в Сирии. Но и что будет с этого убийства? Какой итог? Что анархичного в убийстве людей? Многие анархисты просто забыли, наверно, что анархизм выступает против существующих отношений в обществе, а не против конкретных людей. Я не хочу сказать, что анархистам стоит занять позиции пацифизма, но думаю, что огульное использование насилия – это лишь уподобление нашему главному врагу – государству. Насилие чуждо человеческой природе, и лишь благодаря современной системе эксплуатации оно становится нормой. Там, где люди строят другие отношения, отличные от типичных в этом обществе, насилие исчезло или ограничивается лишь единичными актами (это видно во многих коммунах, существующих по всему миру, где всё решается на общих собраниях и собственность является общественной).

Были в истории анархизма случаи, когда анархисты применяли насилие против конкретных лиц, но эти акты были актами ответа на репрессии и имели определенный контекст, вне которого они были, есть и будут бессмысленными. К тому же они совершались на рубеже 19 и 20 веков, когда класс наёмных работников был другим и по-другому воспринимал подобные акты (об этом я уже упоминал). Думаю, стоит рассмотреть в этой связи случай с актом Курта Вилькенса. Курт убил полковника Варелу, прозванного патагонским мясником. Варела участвовал в операции подавления восстания в Патагонии (область Аргентины), где около года продолжалась всеобщая забастовка. В итоге операции погибло около 1000 рабочих. Акт Курта (причём толстовца и противника насилия) был именно актом отмщения, причём за волне конкретное дело. Вот что пишет Абад де Сантильян – аргентинский анархо-синдикалист: «Ничто больше не чуждо его натуре, как террор; его культура, его чувства отталкивали этот способ пропаганды. Убийство полковника Варелы не сеть никоим образом террористический акт, совершенный экзальтированным или фанатиком... Вилькенс убил полковника Варелу, как всякий человек с человеческими чувствами убил бы вредное животное, которое было бы опасно для человеческого общежития. Акт Вилькенса не есть акт террористический, не есть плод какой бы то ни было конспирации, не был совершен, чтобы повлиять и напугать правящие классы. Полковник Варела был страшнейшим преступником по отношению к рабочим, и Вилькенс, который был сильно возбужден трагедией «разбойников Юга», лишил его жизни, действуя серьезно и выполняя этот акт, как свою человеческую обязанность...» «Ни один рабочий Аргентины ни момента не сомневался, никто не ставил себе вопроса, должен ли он солидаризироваться с Вилькенсом, или нет.

Немедленно, как только стало известно о смерти Варелы, все пролетарские сердца радостно забились и выразили тут же свою солидарность и восхищение мужественным товарищем, который пожертвовал своей жизнью, чтобы отомстить (за) страшное преступление... Симпатия к Вилькенсу – не умственная; она создалась внезапно, из сердца, не омраченная ни малейшей тенью сомнения. Акты чисто террористические не встречают такой  единодушной и такой искренней солидарности, как та, которую встретил Вилькенс среди рабочих Аргентины».

Думаю, что не нужно много труда, чтобы понять, что намного проще кинуть коктейль Молотова в отделение полиции и убежать, чем вести реальную социальную борьбу по месту жительства/ учёбы/ работы. Большинство российских анархистов не хотят этим заниматься, ибо это нудно и долго. Я не буду с этим спорить. Наверно, приготовить «священный» коктейль намного быстрее, чем сагитировать людей на забастовку против понижения зарплаты или на создание независимого профсоюза. Как показывает история, все эти «игры в радикалов» реально ни к чему не приводят, да и сомневаюсь, что эти горе-радикалы хотели реально изменить мир. Современные «бомбисты» лишь просто получают удовольствие от своих акций, они просто жертвы пресловутого общества спектакля, и их акты не способны уничтожить систему, ибо лишь образ жизни и театр актёров, бездарных актёров. Пока большинство российских анархистов не осознают, что в первую очередь нужна социальная борьба, что нужно создание массового движения наёмных работников посредством профсоюзов с анархисткой идеологией, все их «игры» ни к чему не приведут, а скорее только усугубят и так плачевное состояние анархизма в России.  

Именно так, с прицелом на социальную борьбу, действуют анархо-синдикалистские профсоюзы по всему миру. Например, испанская легендарная Национальная конфедерация труда насчитывает около 10 тысяч человек, что, может быть, и не так много, но вряд ли какая-либо другая либертарная организация может похвастаться таким числом членов и такой же радикальностью, перспективами своего развития. К тому же НКТ постоянно работает и участвует в трудовых конфликтах и забастовках, которые длятся порой несколько месяцев (вот хороший например этого: http://aitrus.info/node/459).

Борясь за «частичные» требования, мы можем улучшать положения трудящихся, но при это важны не чисто экономические победы, а, в первую очередь, моральные победы. Именно эти победы укрепляют в людях веру в то, что можно жить иначе, без власти, и вместе солидарно решать вопросы без посредников в виде властей, так как это и делается в реальной борьбе анархо-синдикалистких профсоюзов. Так что думайте, товарищи анархисты, чего вы действительно хотите: просто играть в радикалов и получать от этого лишь личное удовольствие или вести реальную социальную борьбу и тем самым готовить почву для подлинной Социальной революции.

 
Товарищ Тёмный
9.09.2011