Моррис Д.: Городская революция XI - XII веков

 

«С единодушием почти непостижимым и долгое время непонятым историками население городов... начало стряхивать с себя иго своих светских и духовных властителей. Укрепленная деревня поднялась против дворянского замка, сначала дала ему отпор, затем перешла в наступление и наконец разрушила его, - писал Кропоткин в классической книге о взаимопомощи 100 лет назад. - Движение распространялось от одного населенного пункта к другому, захватило каждый европейский город, и менее чем за сто лет на берегах Средиземного, Северного и Балтийского морей, Атлантики, вплоть до фьордов Скандинавии, у подножия Апеннин, Альп, гор Шварцвальда... и Карпат, на равнинах России, Венгрии, Франции и Испании возникли вольные города»...

Средневековые города были организованы по территориальному и профессиональному принципам. Все дома были сгруппированы в небольшие местные объединения - улицы, общины или секции. Соседские объединения, включавшие до 10 тысяч человек, отвечали за поддержание порядка и борьбу с преступностью. Они выбирали собственных судей и священников и создавали свое ополчение.Работники образовывали гильдии... С их помощью была организована экономика города, выработана этика поведения, в которой соединялись чувства профессиональной и личной ответственности. К примеру, полагалось, чтобы в случае болезни одного из членов гильдии двое других дежурили у его постели, пока он не оказывался вне опасности. В случае его смерти они должны были позаботиться о детях. Гильдия разрешала споры между ее членами. Когда город брался за оружие, каждая гильдия становилась самостоятельным подразделением с выбранным ею командиром.

Средневековая экономика не регулировалась «невидимой рукой рынка». Цены часто устанавливались «третьими лицами», которые хорошо знали производственные затраты. В одном из городов, например, торговцы и матросы должны были, давая клятву, сообщать о закупочных ценах и стоимости транспортировки привезенных товаров. Мэр города и двое компетентных людей в соответствии с этим устанавливали цену для продажи.

Города требовали, чтобы изготовленные в них изделия были самого высокого качества. Предписывалось, чтобы ремесленники использовали «настоящие» дерево, кожу или нитки. Хлеб должен был испекаться «правильно»... Качество оценивали коллеги по работе. Именно гильдия, а не отдельный производитель, поставляла изделия городской общине. Та поставляла изделия союзным городам и отвечала за их качество. Вина за технические ошибки ложилась не только на отдельного ремесленника и его гильдию, но на всю общину. Производство считалось социальным долгом, следствием чувства социальной ответственности. Во многих городах за долги, сделанные их торговцами, отвечал весь город. Вольные города регулировали спрос и предложение, устанавливали цены... Кропоткин и его последователи описывали это положение как «ан-архию». Для многих это означает «хаос». Для Кропоткина речь шла об обществе, в котором решения принимаются теми, кого они затрагивают, и где местные производители изготовляют необходимые изделия и предоставляют услуги.

В Средние века эта «анархия» дала заметные результаты... Облик Европы изменился. «Земля была усеяна богатыми городами, окруженными толстыми стенами, украшенными воротами и башнями, где каждая деталь представляла собой произведение искусства... Ремесла и искусства достигли вершин совершенства, которое во многих областях остается непревзойденным до сих пор - разве что в тех случаях, когда изобретательность, совершенство и целостность труда работника оказывается важнее, чем скорость изготовления. Флоты вольных городов по всем направлениям бороздили... внутренние моря, еще одно усилие - и они выходили в океан. На больших пространствах нищета уступила место благосостоянию; образование пошло вглубь и вширь. Были разработаны научные методы, заложены основы естественных наук и открыт путь для всех изобретений в механике, которыми гордится наша эпоха», - писал Кропоткин...

Историк может перечислить изобретения и открытия, доставшиеся нам от свободных граждан - бумага, книгопечатание, очищенные стекло и сталь, порох, часы, телескоп, компас, усовершенствованный календарь, десятичные дроби, алгебра, тригонометрия, химия и контрапункт (последнее изобретение сравнимо с повторным открытием музыки).

Пять столетий спустя нас все еще вдохновляют средневековое искусство и архитектура, отчасти и потому, что любое искусство является общественным. Вот как объяснял это Совет города Флоренции: «Коммуна не должна выступать инициатором тех или иных произведений, но все планы проистекают из большого сердца коммуны, зреют в сердцах всех граждан, связанных общей волей». Средневековый городской собор был не просто зданием, а символом победы города, талантов и солидарности его граждан.

В средневековых городах еще не было многих известных нам удобств, но это не значит, что жизнь их обитателей была бессодержательной. И - естественно для общин, управляемых самими работниками - нормой был 48-часовая рабочая неделя, которую мы смогли вернуть себе только в нашем столетии. Парижские работники имели 30-дневный отпуск. Оплата труда была удивительно высока... Кузнец, каменщик или дровосек в Амьене мог купить на свой дневной заработок 50 фунтов хлеба; сегодняшний рабочий, чтобы сделать то же самое, должен получать 300 долларов в неделю.

Вольные города проиграли борьбу со своими внутренними и внешними врагами. Но было ли их превращение в зависимые элементы национальных государств неизбежным?

Мюррей Букчин, автор превосходной книги «Агония города», говорит о том, что следующей ступенью развития могли стать не национальные государства, а федерации (союзы) городов. Когда император Фридрих Барбаросса вторгся в Италию и пошел на Милан, на помощь городу поспешили другие города... В 1167 г. была основана Ломбардская лига. В 1226 г. к ней принадлежали почти все крупные города Северной Италии.

В 1384 г. Швабский союз городов объявил о своем желании вступить в Швейцарский союз... «Если бы швейцарцы оказались более склонны принять это предложение», - предполагает Букчин, - «возможно, европейская история приняла бы иной ход, и на место национализма пришел бы федерализм»...

ДЭВИД МОРРИС

(Schwarzer Faden, Nr.63)

Перевод: В.Граевский. Опубликовано: “Прямое действие», №12/13.