К. С. Бессмертный: Анархисты и принцип партийности

Данная статья была написана в сентябре 2007го года и в последствии в нее несколько раз вносились небольшие исправления, в частности исправлялся ссылочный аппарат. Написана автором на раннем "публицистическом этапе", на котором взгляды на ряд вопросов связанных с теми или иными аспектами анархиста еще недосформировались.

Ну а так как статья в свое время вызвала определенный интерес к себе, публикуем ее в разделе "Дискуссионных" в ее аутентичном виде, в котором она находится в разделе автора на сайте zhurnal.lib.ru

- редакция aitrus.info

 
Несколько слов о современном анархизме
 
Когда сегодня говорят об анархизме, то, обычно речь заходит либо о том, что это идеология хаоса и разрушения, либо о том, что анархизм – это либертарное течение, которое давно уже умерло (при этом можно услышать много лестных слов о прекрасных, но «несбыточных» утопиях, которые, может быть, когда-нибудь и воплотятся в жизнь, но явно не при нас).
Первых мы обсуждать не станем – это пустая трата времени, напомним только еще раз, что анархизм – это течение всех угнетаемых слоев общества за социальную справедливость, и хаос здесь не причем, так как порядок при Анархии рождается из справедливости распределения обязанностей между людьми и из свободы и равноправия всех граждан. То есть анархия – это и есть подлинный порядок, основанный на справедливости и взаимоуважении всех и каждого.
О вторых же стоит поговорить особо.
Вы говорите, анархистское течение скончалось? Смею вас уверить – это совсем даже не так, просто анархистская активность сейчас не на том уровне, что была ему присуща до начала Второй Мировой войны, однако же интерес к анархистским идеям последнее время в мире вновь начинает просыпаться. Да, нельзя сказать, что наше движение находится на пики своего развития, до этого нам еще очень и очень далеко, но, нельзя не заметить и того, что анархистские организации постепенно выходят из затяжного кризисного пике, вызванного торжеством идеологии национального (социального) государства.
Однако же, существует М. А. Т. (Международная Ассоциация Трудящихся – Анархо-Синдикалистский Интернационал), И. Ф. А. (Интернационал Федераций Анархистов), существуют и организации, не входящие в эти Интернационалы, существует движение радикальных экологов, существует автономистское движение, международное движение альтерглобалистов (в первую очередь нас здесь интересует так называемый «Черный Блок») – в этих организациях и движениях учувствуют по всему миру тысячи (или даже десятки тысяч) людей.
Говорят, что анархизм умер. Но, почему так говорят, почему некоторые люди в этом так уверены? Ответ кроется, по всей видимости, в том, что, по мнению этих людей, анархизм всегда был самым утопичным явлением во всей левой мысли, но, раньше если он и привлекал к себе внимание необразованной части человечества, мелкой буржуазии, то теперь мир изменился, люди в основной своей массе стали более образованными, лучше разбираются в политике и не ведутся уже на удочку крайних утопистов, а мелкобуржуазный элемент отошел от анархизма к неолибералам, встал на их сторону, и теперь у анархизма попросту нет социальной опоры, а, следовательно, он умер.
Логично конечно, вот только не соответствует действительности. Во-первых, выше уже написано было, насколько движение «умерло», а, во-вторых, хочется теперь отдельно пройтись по вопросу о нашей утопичности и проигрошности относительно политических партий.
 
Отрицание партийности
 
Анархисты всегда были и будут принципиальными противниками партийной организации, однако, мы вовсе не против грамотной организованности, просто – это совершенно различные понятия, и термин «партия» никогда не может быть применен структуре, претендующей на звание анархистской, так как партия – это иерархия и строгая партийная дисциплина, против которой мы выступаем с принципом самодисциплины, когда человек делает, не потому что так велело его руководство, а потому что он сампонимает необходимость данного действия (и такую ответственность в людях надо всячески развивать, чтобы люди могли сами за себя решать и не становиться жертвами политических махинаторов и шарлатанов).
Так что мы выступаем против партийного руководства, против того, чтобы партии руководили протестной активностью людей, мы выступаем за самоорганизацию,а это равноправие участников, удовлетворение именно их, а не чьих либо еще потребностей, интересов, ведь политическая организация - это иерархия (вертикаль власти), отсутствие подлинного равенства, не более, чем удовлетворение узкопартийных интересов.
При этом у самоорганизации должна быть (и так оно и есть в действительности), широкая социально-экономическая и антиполитическая (то есть – не партийная, что так же является политической позицией: или ты занимаешься политикой, или она тобой) база, в то время как партийность подразумевает множество демагогических обещаний, и пусть даже частичном выполнении их (главное – не во вред партийным интересам) в случае успеха.
При этом, противопоставляя самоорганизацию партийности, анархисты тем самым не пытаются искусственно ограничить развитие массового движения, а, как раз таки наоборот, ведь иначе протестная активность будет канализирована в то русло, которое будет выгодно какой-либо партии (допустим – партии власти, либо партии, которая рвется на ее место), и далеко не факт, что такое русло окажется тождественным подлинным интересам народа.
Да и история рабочего движения не подтверждает бредовый тезис о том, что анархисты только мешают созданию массового рабочего движения:
- в ФОРА в начале 20-го века были десятки тысяч рабочих;
- в Испании 30-х – миллионы;
- в Германии в ФАУД состояло множество членов;
- в итальянском УСИ тоже было множество активистов, которые боролись с установлением в стране диктатуры Муссолини[1].
Список, при желании, можно было и продолжить…
Опять же, в сегодняшних всевозможных анархистских организациях состоят сотни и тысячи членов.[2] Так что говорить о вредности и маргинальности анархистской мысли не приходится, хотя проблема маргинализации и существует, но она, скорее следствие социально-экономической ситуации в мире в целом, и отдельных странах в частности, нежели причина.
Да и как анархисты могут ограничить развитие рабочего движения, если они всегда выступали и выступают, и будут выступать за участие на равных в движении всех задействованных в нем рабочих, всех трудящихся, кто желает сбросить с себя удавку эксплуатации… Можно сколько угодно говорить и писать бред о никчемности теории анархо-коммунизма и анархо-синдикализма, однако же, лучше трезво взглянуть на результаты деятельности самоорганизованных трудящихся с одной стороны, и входящих в авторитарные профсоюзы (коими являются все, в которых есть верховодящие «командиры», все, где заправляют те или иные партийцы), чтобы понять, что будущее именно за либертарной самоорганизацией снизу, когда все члены равноправны, а отнюдь не за партийной дисциплиной никчемных профсоюзов.[3] Можно вспомнить еще и историю «левого» движения в Западной Европе в XX-м веке: сначала левые политики смогли придти к власти во многих странах этой части света (после Второй Мировой) на волне народных движений, однако уже в 60-е годы началась новая волна левого протеста – против «старых левых», не оправдавших возложенных на них надежд со стороны населения.
Взять ту же Россию. Да, в ней нет на сегодня не то что рабочего, вообще фактически никакого движения сопротивления против Системы, однако все досужие разговоры разномастных политиканов о том, что в случае возникновения такого движения, перед ним «неизбежно возникнет необходимость партийного руководства» - не более, чем бред бальной фантазии (либо просто желание удовлетворить свои авторитарные инстинкты), уже хотя бы в силу того, что крах всех социальных революций и движений связан был как раз с партийностью: революционные движения начинались снизу, и бывали радикальны, однако, как каким-нибудь партийцам удавалось их оседлать, то движения угасали, и переориентировались на удовлетворение властнических аппетитов политических вождей.
В сегодняшнем мире народ зачастую действует в своем протестном процессе именно против всякой власти, хотя и подпадает потом под контроль очередных демагогов, но это уже скорее камень в огород недостаточной активности и, возможно, теоретической подкованности анархистских активистов.[4]
Так что, умные люди давно понимают, что никакая власть не бывает справедливой, и, поэтому, от того, в чьих руках эта самая власть находится, для трудящегося народа фактически «ни тепло, ни холодно» (вся разница того, в чьих именно руках власть – это способы эксплуатации, и не более того). Социальная справедливость возможна только при уничтожении всякой власти – вот та истина, которая должна быть революционным лейтмотивом масс.
А авторитарные «борцы» тем временем утверждают, что они вовсе не считают рабочих дебилами, так те видят, кто им реально помогает, а кто хочет их использовать. Говорят, что вовсе и не навязывают никому своего мнения. Дескать, пропаганду они ведут, убеждают людей, четко формулируя то, что люди эмпирически чувствуют и развивают их повседневный опыт.
Софистика, и еще раз – софистика, и не более того, ведь пропаганда (осуществляемая партийным руководством) и не может (и не должна) навязать мнение, она только способствует тому, что бы ее внушителям поверили и пошли за ними, как за авангардом, стали голосовать (либо лезть за своих «благодетелей» на баррикады)... вот тут то обман и начинается... а так... нуда, рабочие не дураки, только многие голосуют за откровенных ублюдков... да вообще, за кого ни голосуют - вечно обламываются, причем по этому поводу, самое трезвое, что приходится слышать от пролетариев: «можно вообще не голосовать - один хрен все воруют и наебывают», или такое «проголосуем за самых молодых, а то все старики воруют.»
Объективная реальность капитализма делает людей рабами, интегрированными в Систему. Когда люди восстают, то на их психологии остается отпечаток отбрасываемого бытия. При этом авангардисты утверждают, что в процессе борьбы меняются к лучшему (не до конца) только немногие из пролетариев, и они становятся пионерами, элитой рабочего движения – этакими профессиональными революционерами. И вот этот авангард ведет за собой остальных – «несознательных граждан».
Но это не более, чем проповедь партийного авангардизма, и ведет она совсем даже не к пробуждению масс, а к их порабощению, но уже не в интересах Капитала или «старого» государства, но в интересах партии. Становясь авангардом, авторитарии создают элиту, иерархическую систему контроля... в то время как анархисты считают необходимым развивать в людях здоровый коллективизм и самостоятельность мышления.
Что ж, видимо только анархисты верят в потенциал народного сопротивления Системе… тем лучше для анархистов…
Упразднение классов, капитализма, власти это и есть задача Социальной Революции.
Единственное, есть проблемой с уничтожением классового деления, так как при их (классов – К. С.) фактическом устранении,  у людей сохраняется психология вышедших из классового общества – и вот эту психологию – и необходимо будет устранять на следующий день после Революции.
Но вот ведь дилемма – «кого и за что бить» (хотя, на самом деле, такой дилеммы нет – есть тока лапша на наших ушах, навешанная всевозможными претендентами на власть). Если я «бью» за партию - то это ничуть не лучше, чем, если меня «бьют» партии, ведь придя на место свергнутого, ты сам становишься таким же, как он, а, часто и того хуже – большевики замечательный тому пример, когда новая власть превзошла своими зверствами свергнутый «кровавый царский режим».
Таким образом, «бить» разумно только за себя и за всех угнетенных, «бить» всех насильников, тогда и только тогда возможна справедливость.
«Бить» же за партию – это прямой путь к диктатуре, то есть к тому, чтобы «бить» уже и несогласных с интересами конкретной партии, будь они тысячу раз правы и понимай ты их или нет.[5]
Опять же, по поводу «партийных интересов», «партийной борьбы»:
- партия неизменно ставит себе целью захват власти или занятие мест в парламенте, что неприемлемо, так как, используя механизмы государства, мы признаём тем самым, свою от него зависимость;
- партия как нечто организованное и массовое, ведёт себя по всем законам иерархической авторитарной структуры, то есть, ущемляет интересы многих и подчиняет их интересам «руководства»;
- партия всегда имеет некий фетиш – то есть члену партии «промывают» мозги, в том смысле, что идолом для него становится вождь, эдакое божество, или даже просто теория, либо мистифицированные «партийные интересы»;
- партия усредняет запросы и идеи своих членов, делая её конкретную работу почти бесполезной, а обосновывается это тем, что все желания каждого отдельного человека учесть просто невозможно.
Цель любой партии – это Власть, а вовсе не интересы трудящихся (об этом свидетельствует история в частности марксистских партий в 20-м веке – России, Кубы, Китая и др.). В качестве примера: «Опыт большевистского эксперимента наглядно подтвердил предупреждения анархистов о невозможности осуществления социальной революции через политическую, то есть с помощью захвата власти. Разрыв во времени акта слома государственной машины буржуазии и процесса экспроприации частной собственности неизбежно должен был привести к возникновению ситуации «небуржуазной» политической надстройки над «смешанным» базисом, то есть к сохранению классов и классовой борьбы после переворота.»[6] И тоже самое мы можем сказать про другие политические «Революции».
Революция проигрывает в борьбе с реакцией, и ей часто наследует тоталитаризм: СССР, Куба, Китай...
Анархизм тоже конечно не безгрешен, есть в его истории и свои позорные моменты, да вот только проблема тут в том, что у для нас это позор отдельных личностей, но никак не всего движения в целом, речь в данном случае о вхождении в правительство лидеров Испанской НКТ во время Революции и Гражданской войны 1936-1939-го годов, а так же о таком человеке, как Исаев[7].
Для анархистов переход каких-то членов движения на государственные (либо коммерческие) должности не значит, что их станут слушать раскрыв рот... равнение на вождя чуждо либертариям... Это оппортунизм отдельных личностей, и не более того (другое дело, что удар по движению это, конечно же, наносит).
Причем для нас подобные случаи (в особенности, то, что произошло в Испании) – это не более, чем урок на будущее, паранойю никто разводить не собирается, равно как и посыпать голову пеплом и «убеждаться» в «бесперспективности» анархистской мысли.
Что касается упущенных возможностей анархистов, то тут необходимо напомнить о причинах неудач (о части причин).
У махновцев не было промышленной базы и постоянно не хватало оружия вооружить своих солдат – его фактически задавили числом, задавили экономической мощью (под большевиками было много больше народу, у них было много больше материальных ресурсов, нежели у свободолюбивых повстанцев) и общей усталостью народа, когда махновцам попросту не хватило размаха – да еще постоянные удары в спину, исподтишка большевиков.
Испания – там промышленная база была, но все равно проиграли... так ведь и продержались то дольше, и успехов на социально-экономическом поприще добились больших, нежели Махно, а победили их даже не франкисты, прямые враги, и не коммунисты-марксисты – победило предательство в тылу, когда военная мощь анархистов находилась на фронте а по их тылам ударила снятая с фронта армия республиканцев. Анархисты не были побеждены – им разгромили тыл, но не победили... победили уже потом, когда, с одной стороны наседал Франко с немецкой и итальянской военной помощью, наседал с фронта, действуя против армии анархистов, а в тылу в это время хозяйничали сталинисты и республиканцы, мешавшие снабжению армии, мешавшие либертарному строительству жизни.
Партия иерархична всегда – ибо есть руководитель, есть ядро, есть руководители ячеек... если это не так, то это уже не власть. Тут все просто – либо партийная иерархия, либо не партия. Партия делится на ЦК (политические функционеры) и всех остальных (рядовые члены – «пушечное мясо»).
При этом партийцы иногда упирают на то, что у них допустима критика партийного руководства, однако ж. Критика - это конечно, хорошо, переизбрание ЦК – тоже ничего, но вот когда руководство издает совершенно бредовый указ: допустим, все дружно голосуют на выборах за Васю Пупкина (на чьи деньги это самое ЦК вполне может жить) – «пушечное мясо» обязано голосовать, и голосует… в противном случае – скандалы и партийные расколы…
Партийная демагогия проста до безобразия: «дайте нам власть – мы знаем, что с ней сделать, как распорядится ей в ваших интересах». А, по сути, народ для партийных лидеров, и все используемые ими лозунги – это только инструмент в политической борьбе, и ничуть не более того.
Власть – это бич человечества, от которого необходимо избавится, иначе нам так никогда и не удастся избавиться от рабства (капитализм – это одна из форм рабовладения – посредством экономического принуждения, когда раб уверывает в справедливость своего положения и совсем перестает считать себя).
Власть – это:
- когда у тебя есть привилегии, когда единицы (единица) принимают решение, а другие его исполняют;
- когда у тебя самый жирный кусок, а другие голодают, потому что тебе думать надо, без тебя народ ничто, как стадо без пастуха;
 - когда тебе достается половина (или больше – не суть важен размер, но важен принцип) прибыли, а остальное делится между сонмом твоих «соратников»;
- форма влияния, при которой индивидуум, группа или организация имеют возможности добиться изменения поведения других людей даже вопреки их воле;
- «авторитет, обладающий возможностью подчинять своей воле, управлять или распоряжаться действиями других людей»;[8]
- когда есть кучка людей, у которых есть право, и есть множество, у которых есть обязанности.
Анархисты противопоставляют системе власти несколько вариантов:
- принятие окончательного решения консенсусом, когда в принятии решения принимают участие все;
- избрание для принятия окончательных решений делегатов, которые будут выбирать из предложений, выдвинутых назначившими их, с правом отзыва данных делегатов, если те вдруг отклоняться от данного им наказа (или буде на то еще какие либо причины).
Победить можно только раз и навсегда уничтожив любую власть – история махновщины и Испанской Революции достаточно этому учит, в особенности – просчеты тех лет, ошибки, допущенные либертариями...
Неизбежное применение власти... нуда, любил так говорить господин Троцкий: открывая фронт Деникину, объявляя вне закона советы на территории контролируемой махновцами, и собранные самим народом, запрещая снабжать оружием и боеприпасами своих же союзников, которые последними держали фронт, когда бежали уже части красной армии: «<…> “дисциплинированные” полки 3-й бригады 9-й дивизии (красных – К. С.) бросили фронт и побежали от Юзовки к Волновахе под прикрытием махновских войск <…>»[9]
А еще так рассуждали испанские коммунисты (просталинистски настроенные деятели из КПИ), когда решили взять власть в свои руки в Барселоне и ввели туда армию, развязали бои в тылу, лишь бы «навести порядок, и установить твердую революционную власть», а точнее – уничтожить все ростки истинной свободы.
Так что, не надо ее (Власть) брать – она губит, и всегда губила, революцию, рождая якобинцев – её палачей и могильщиков.
Анархисты именно помогают, в то время как сторонники партийной организованности вечно лезут покомандовать...
В частности, нередко стачку на заводе пытаются прекратить именно профбоссы своими увещеваниями (договорами с начальством), при этом, когда рабочие хотят продолжать борьбу, их вынуждают отступить. То есть, профсоюзное начальство выступает в роли своевольного босса, которого заботят лишь собственные интересы и благополучие.
 
Кроме того, есть еще и такой момент. Авторитарные леваки обычно утверждают, что дефицитные ресурсы придется распределять, нормировать, поощрять какие-то более значимые в данный момент группы населения в ущерб другим (скажем, хлеб нужен прежде всего воюющей армии, или научным сотрудникам, или рабочим передовых отраслей). И здесь неизбежно возникновение слой администраторов, которые будут этим заниматься. Пока есть дефицит, есть среда для бюрократии.
Но это есть большевистский бред – стремление вечно приносить кого-нибудь в жертву, как в Гражданскую: давайте жертвовать деревней (несколько миллионов человек в итоге умерло из-за этого, только на Украине около 2-х миллионов, да в Поволжье - несколько миллионов), в пользу города?
При этом наша логика – постараться свести жертвы к минимуму.
А с бюрократией надо бороться на корню и не давать ей возвратится к жизни – для чего (в том числе) и надо уничтожить власть, не дав никому ее «подобрать».
Ну а то, что диктатура пролетариата – это есть форма борьбы, не только внешней, но и внутренней, что является спецификой переходного периода, то это уже софистика в духе сталинизма, когда постоянно выискивают (и тем самым порождают) пятую колонну и врагов народа.
Говоря о деятельности Ленина: концлагеря при нем появились… а не при Сталине.
Рабочее государство – это форма власти, а не борьбы, а диктатура пролетариата – это создание новой иерархии и класса бюрократов. Впрочем, эти понятия идентичны.
 
Объединяйся – сопротивляйся!
 
Мы ведем свою борьбу за полное освобождение человека от эксплуатации, против всех возможных форм отчуждения. И борьба наша носит именно классовый характер (этот подход вовсе не устарел за последние сто лет, он лишь стал не столь очевидным вследствие мимикрии капитализма и проституции либерализма).
Когда же нас обвиняют за подобный подход в идеологической отсталости, а то и даже в фашизме (красном фашизме, надо полагать), то мы единственное, что можем возразить, это то, что мир с давних пор разделен на подчиненных и подчиняемых, и сама природа данного разделения диктует людям определенную манеру поведения – интересы у разных классов различны (когда классы осознали себя таковыми – тогда и началась классовая борьба).[10]
Для нас «рабочий» - это любой наемный работник (вне зависимости от форм труда, им исполняемого), при этом существует целый перечень, на которых они подразделяются: пролетарии, пролетарии умственного труда (трудовая интеллигенция), крестьяне, сельский пролетариат, работники сферы обслуживания и т. д. (вплоть до зарождающегося сегодня информалиата, производителя основного ходового товара будущего информационного общества – информационных технологий, и связанных с ним процессов). В тоже время менеджеры – это как раз «эксплуатирующий класс», с экономической точки зрения, хотя вроде бы и относятся к категории наемных работников, однако выполняют различные функции.[11]
Что касается рабочих, то дело тут в том, что по своему экономическому положению (и по соответствующему ему социальному и политическому положению) рабочий (а типы рабочих перечислялись выше) находится на самом дне общества, и причиной этого как раз таки и является система классового расслоения.
И именно поэтому рабочий класс – является наиболее низкой социальной нишей общества, у которой (в подавляющем большинстве, при этом исключения лишь служат гарантией существования правила) нет никакой перспективы на будущее, кроме как пахать и пахать на своих хозяев – частных капиталистов и/или государство.
И это – наша паскудная действительность.
Рабочие люди – это никакая не «серая масса», но именно та роль, какую отводят им власть и капитал имущие кровососы. «Серая масса» же масса – это все те, кого такая скотская жизнь устраивает, то есть те, которых устраивают жалкие подачки, кто смирился и пьет, кто опустился. Естественно, в духовном смысле Система угнетает всех – даже самих эксплуататоров (от того и говорят, видимо, что «не в деньгах счастье»). Но вот только реальность такова, что есть угнетенные и угнетатели, и их сущность – непримиримый антагонизм.
При этом ситуация подчас усугубляется еще и степенью атомизации общества, и в качестве примера можно сказать например о том, что в США, в 60-е годы, правительство использовало рабочих для разгона демонстраций хиппи.
Так что, никто не спорит – проблема организации сопротивления Системе очень серьезна, и даже более, чем некоторые могут подумать: зачастую людям в современном мире торжества общества потребления и зрелища попросту наплевать друг на друга, для них действительный и важнейший из миров – это мир брюха-фантазии, и не более: «Нынешнее поколение живет в одномерном мире, в мире где нет вершин и пропастей, который - одна бесконечная унылая плоскость, украшенная мозаикой массового псевдоискусства - индустрии, поставляющей кайф в необходимых количествах.»[12]
Однако хочется верить, что перспективы у нас все-таки есть: «Торжество «фордистско-тейлористского» индустриализма (после Второй Мировой войны – К. С.) и его политической формы организации - «социального государства» на Западе привело к длительному затуханию классового сопротивления людей труда. Только теперь, в самом конце века, на фоне новых технологических сдвигов, внедрения «постфордистских» методов ведения хозяйства, а также связанным с этим наступлением неолиберализма и демонтажем «социального государства» ситуация, возможно, начинает меняться.»[13]
Наша задача состоит на сегодняшний день в развитие децентрализации, взаимопомощи, коммунитаризма, вовлечение всех трудящихся во все сферы жизни... напрямую, а не через их подчинение партийцам, так и только так мы сможем со временем добиться воплощения в жизнь наших либертарных идеалов.
Именно децентрализация, так как централизация – это медленная смерть в казарме: «Централизация – это машина, формирующая новые классы, которые вскоре вернут себе привилегии, не обязательно экономические. Чтобы избежать этого подводного камня, уничтожить который стремились все социалистические эксперименты истории, необходим федерализм, который объединит все многообразие самоуправляющихся предприятий, начиная с двух полюсов, формирующих основной принцип: самоуправления предприятия и его вклада в сообщество производителей.»[14]
Кроме того, необходимо, что бы рабочий класс вновь ощутил, осознал себя как класс, и больше не попадался на уловки всевозможных деятелей, метящих ему в новые господа, но добивался своих целей сам, своими руками: «Никто не даст нам избавленья: ни бог, ни царь и не герой.»
Анархисты должны (обязаны) помогать развитию в людях самостоятельности, чувства коллективизма, в то время как представители партий следуют примерно такой логике: «мы политически грамотны, мы Маркса читали, мы в экономике разбираемся, а вам (рабочим) еще учится и учится у нас (и лучшие из вас смогут занять места во властных структурах, находящихся под нашим четким и справедливым руководством)..." - вот рабочие открыв рот за ними и идут... точнее они этого хотите (может и не прямо таки все члены партий, но руководители уж точно).
 
Реальное самовластие – это борьба народа за свои права без чьего-либо идеологического руководства. Народу нужен совет, а не указ.
На смену системе государственной власти должна придти система координационных Советов, выдвинутая в ходя русских Революций 1905-1907-го и 1917-1921-го годов. При этом успех будет зависеть от того, удастся ли не допустить влияния какой-либо партии. В совете должны быть только рабочие, если это рабочий Совет; только жители города, если городской и так далее. Задача анархистов – не дать никаким партийцам подмять под себя систему Советов.
Просто надо, что бы в Советах не была установлена, чья бы то ни было, диктатура, рабочие (жители, потребители и т. п.)  должны руководствоваться своими собственными интересами, а не чьими-то еще. Дело здесь только в том, что анархисты, которые не находятся у власти, должны следить в частности за тем, чтобы не произошло чьего-то усиления, как политического вождя, проводят разъяснительную работу среди населения. К тому же, полномочия пребывания в Совете не должно быть долгим – допустим срок на полгода (если плохо разбирается в своем деле - заменить другим) – обязан работать принцип ротации, кроме того, Совет – это координирующий жизнь орган, он в принципе не имеет права указывать как жить, он должен только выполнять народные предписания... так что, если кто-то начинает диктовать свою волю – это прямое нарушение принципа Советов.
Есть, конечно, реальная проблема в современном мире, возникающая в отношении будущего советской системы: дело в том, что современные рабочие в подавляющем большинстве своих интересов не понимают или понимают на самом примитивном уровне (что вызвано как развитием конвейерного производства, так и атомизацией общества в целом, наступлением на коллективистские начала идеалов потребительства и зрелищности). Есть интересы стратегические, для осуществления которых людям, вероятно, придется претерпеть определенные лишения, так как сразу и идеально наладить новые отношения, скорее всего, не удастся. Способны ли будут беспартийные (координационные) советы разрешить этот конфликт интересов? Не восторжествует ли на волне конфликта данных категорий интересов реакция?
Думается, что реакция восторжествовать не сможет (если мы говорим о подлинной Социально Революции), ведь советы – это органы коллективного творчества, где нет места местничеству и эгоистическим интересам. Здесь вырабатывается линия на принесения общей пользы, пользы для всех, а потому реставрация маловероятна. Когда уничтожено государство и частная собственность, реставрация может быть поднята на флаг только теми, кто оказался вне общества, так как был эксплуататором, а он вне системы советов... хотя и в системе труда... не надо забывать, что у махновцев, на их территории были разрешены любые партии... но не все подряд, а только социалистические - реставраторам там вообще не давали поднять голову... а социалистам государственникам разрешали говорить, без установления своей власти, то есть – разрешали агитировать, рассказывать суть своих идей. И реставрации, сворачивания анархистского эксперимента не происходило… оно произошло совсем по другой причине.
Да, и еще, членство в Совете не освобождает человека от его непосредственных обязанностей (ну там, работа в цеху, например), просто он ее выполнять будет в меньших объемах. Член совета не должен быть отчужден от коллектива.
Так что да, «“неизбежное” выделение в Советах своих “горы”, “жиронды” и “болота”» - это порождение исключительно партийности, в народных советах такого быть не может, просто потому что там не партийные функционеры, а делегаты от народа, не обладающие властью.
И слова о том, что «феномен бюрократического перерождения» можно понять, только пользуясь марксистской методологией – это полная фигня, равно как слова о том, что «раз все закончилось сталинизмом, значит изначально сталинизм содержался в латентной форме еще у Маркса, но, раз так, то и НКТ переродилась и не смогла реализовать своих революционных задач, значит, она изначально была контрреволюционной» - это не более, чем передергивание и искажение чужих мыслей и высказываний.
Во-первых, «феномен…» этот очевиден уже по той простой, что власть не была уничтоженной (если речь у нас идет о минувших революциях), не был уничтожен бюрократический аппарат. Во-вторых, не «сталинизм содержится в латентной форме еще у Маркса», а сама по себе авторитарная мысль порочна с момента своего возникновения – с древнейших времен, что и было подтверждено веками существования власти. А про НКТ – что ж, противоречия и недостатки были и пока есть, мы их не отрицаем, а стараемся с ними бороться, чтобы не наступать на те же грабли.
Почему хорошие люди, революционеры, искренне преданные рабочему классу, вопреки самим себе были вынуждены катиться по наклонной? Почему массы не воспрепятствовали этому процессу? Почему-почему, да потому что Власть надо добивать сразу же, а не заигрывать с ней, не вступать с нею в сделку.
И это только один из вариантов, ведь есть и возможность народных ассамблей – а там принципиально коллективное принятие решений (нет совета – максимум, президиум, «разруливающий» заседательный процесс).
Да, совет не приказывает. Да, люди могут устать, да, есть многое, что окажется сейчас не предусмотренным... но, можно сказать одно, что народ, который вкусил свободы – просто так он ее уже не отдаст, а если есть еще и материальные ресурсы, то он тем более не отдаст своих завоеваний – это и называется «возвращение коллективизма», когда люди не хотят возвращаться в рабство.
Насилие при этом неизбежно, если эксплуатирующие классы призовут на помощь себе силовые структуры - но это не насилие при помощи власти, но вооруженная борьба народа со своими бывшими угнетателями.
Защита завоевания возможной Революции – во всеобщем вооружении народа.
Причем если в начале мы получаем этакую революционную армию, что ж… значит анархии пока нет, значит на пороге (или уже за порогом) гражданская война, а в таких условиях полностью либертарные принципы невозможны, хотя и необходимо их максимальное приближение.
Зато в то же самое время народ можно развивать, но не через отмирание власти, а через развитие самоуправления, в направлении анархистского идеала. Надо просто учить людей думать о других.
А коллективная самозащита – создание народного ополчения (милиции) – это одна из основ либертарного федерализма.
Избирается (всем населением) Совет коммуны (территориального объединения) – он-то и должен раздавать, точнее, смотреть за тем, как народ разбирает, это самое оружие. И вообще, раздача оружия должна начаться сразу с уничтожения власти, то есть с начала Революции. Раздавать – всем трудящимся.
«Предотвратить перерождение милиционных отрядов в р-революционные банды (либо в партийную полицию) возможно лишь одним способом: вооруженные формирования необходимо жестко подчинять гражданским органам прямой демократии (там, где эти органы одержат победу).»[15]
Оружие можно и нужно давать всем, но, естественно, вовсе не по принципу – кто пришел и попросил, а по принципу, как народ решит, при участии (не при командовании) тех же анархистов, как раз, чтобы не вооружить (максимально исключить такую возможность) своих же собственных врагов.
Как это сделать?
Ну, вот, допустим, сагитировали солдат, те открыли склады с оружием (это, конечно, только утрированный и упрощенный пример), тем временем народ избрал совет, и на этом совете решается – кого и как, и чем вооружать.
Вопрос о командовании решаться должен, видимо, будет примерно так: если речь о большой войне – координационный штаб, выборные командиры на местах, да можно еще "батька" избрать, если совсем никак, но много лучше – штаб из наиболее сведущих в военном деле лиц (которые либо будут известны заранее, если период мира был, либо будут выдвинуты в ходе борьбы, из местных командиров).
Координационный штаб, это значит, что там не должно быть одного командира, либо он должен быть неизвестен (здесь я имею в виду такую ситуацию, как Субкоманданте Маркос, кто он - никто не знает).
Кстати, у махновцев был фактически один главнокомандующий – Нестор Махно, а это был огромный недостаток, так как когда он болел тифом, армия разваливалась на глазах... да и вообще, слишком уж многое держалось на одной только его фигуре, слишком многое от него зависело.
При этом Махно (равно как тот же Дурутти у испанцев) был выдвинут собственно  народом, а его командиры – бойцами, которые сами приняли решение им подчиняться. При этом командиров могли переизбрать. Так что, один из важнейших аспектов революционной армии – выборность начсостава.
Штаб получает сведения от разных формирований, и в соответствии с ними раздает приказы - если надо координирует массовые операции.
Опять же, штаб вовсе не должен управлять советами, он является приоритетом в снабжении имуществом и продовольствии... при этом не штаб решает – а местные советы, которые не подчиняются военным – они просто распределяют «заказы» по отраслям производства (распределяют - сообщают о потребностях).
 

Примечения:


[1]В качестве справочной литературы могут быть использованы книги Вадима Дамье: Забытый Интернационал. Международное анархо-синдикалистское движение между двумя мировыми войнами. Том 1: От революционного синдикализма к анархо-синдикализму: 1918-1930 гг. М., 2006; Забытый Интернационал. Международное анархо-синдикалистское движение между двумя мировыми войнами. Том 2: Международный анархо-синдикализм в условиях “Великого кризиса” и наступления фашизма: 1930-1939 гг. М., 2007, Испанская революция и коммуны Арагона//Наперекор. №9, 1999; Анархо-синдикализм в ХХ в. М., 2001, основанные на широкой источниковой базе, а так же книга Шубина А. В.: Анархистский социальный эксперимент. Украина и Испания. 1917-1939 гг. М., 1998 (часть, посвященная истории революционного рабочего движения в Испании).
[2] Данные о первомайских демонстрациях 2007-го года – для примера:
Более 700 человек демонстрировали в Мадриде, 200  - в Вальядолиде, столько же  в Ла-Корунье, более 100 - на Канарских островах, по 100 - в Компостелле, Торрелавеге, Виго и т.д.
В Берлине традиционная революционная первомайская демонстрация автономов и анархистов прошла маршем из района Кройцберг в Фридрихсхайн, где состоялся митинг. В акции первоначально участвовало более 1000 человек, но к концу ряды демонстрантов выросли до 9 тысяч.
Данные с информационного портала http://kras-ait.over-blog.com/
В Швейцарском городе Цюрих состоялся многотысячный марш анархистов и автономов. - http://www.avtonom.org/index.php?nid=964
И, между прочим, автономы-анархисты – это тоже часть рабочего движения.
[3] Все, чего реально добились рабочие «Автоваза» в Тольятти, объявившие первого августа 2007-го года забастовку – это увольнение наиболее деятельных активистов, и преследование со стороны властей и руководства. Забастовкой заправлял независимый профсоюз «Единство»…
[4]Примерами могут послужить и Аргентина 2000-х (Магид М. Аргентинская революция//Прямое Действие. №20-21, 2002), и Боливия (Сунсунеги Г. Газовая Война в Боливии/ http://zhurnal.lib.ru/m/magid_m_n/bolivia.shtml), и протестная активность жилищных инициатив против варварской застройки в сегодняшней России.
[5] Виктор Серж в своей книге «От революции к тоталитаризму: Воспоминания революционера» писал о том, что они прекрасно понимали правоту восставшего Кронштадта, но им было гораздо важнее единство партии… - вот вам все паскудство партийной риторики, партийной дисциплины «во что бы то ни стало».
[6]Дамье В. В. Революция социальная или политическая//Социальные трансформации в Европе ХХ века. М., 1998
[7]Бывший участник КАС (Конфедерации Анархо-Синдикалистов), а теперь член правящей партии Российской Федерации – «Единая Россия», ее «левого крыла».
[8]Большая Советская Энциклопедия. Издание 1969-1978 гг.
[9]Белаш А. В., Белаш В. Ф. Дороги Нестора Махно. Киев, 1993. С. 133
[10] И, по всей видимости, закончится она теперь только с падением капитализма и государственности, так как эти институты единожды создав классовую структуру, уже ее не смогут нивелировать – так как власть породила разделение общества, и только крах власти сможет уничтожить теперь данное разделение, и никак не в обратном порядке. Становление же среднего класса – это лишь обманка для трудящихся, дабы породить в людях корпоративные иллюзии, и эксплуатировать теперь уже совершенно спокойно – люди будут думать, что так и надо, что это «естественно».
[11] Но нельзя забывать о том, что наш подход должен всегда быть дифференцированным, и потому отметим, что менеджеры низшего, и, отчасти, среднего звена все-таки относятся к тем, кого эксплуатируют.
[12] т. Кабанос Здорово и вечно…/ http://avtonom.org/pub/kabanos_zdorovo-i-vechno.html
[13]Дамье В. В. Революция социальная или политическая//Социальные трансформации в Европе ХХ века. М., 1998
[14]Жойо М. Самоуправление – зачем?/ http://avtonom.org/lib/theory/joyo_selfgovernment.html
[15]Иван Нопасарьян Проблема безопасности в переходный период/ http://avtonom.org/lib/theory/nopasaryan_problem.html
 

К. С. Бессмернтый

Сентябрь 2007

Источник:

http://zhurnal.lib.ru/k/k_s_b/anarhism-and-partiinost.shtml