Борьба на производстве

«Социальное партнерство» или социальная борьба?
 
«Социальное партнерство» между трудом и капиталом, управляющим и управляемым провозглашено теперь и в нашей стране единственно нормальным, законным и желательным состоянием общества. Но реальная действительность бесконечно далека от этого мифа. Конфликты на производстве, забастовки, тихое сопротивление против существующей организации труда – все это так же характерно для современного индустриального мира, как бунты крепостных крестьян – для феодализма. Подобное происходит почти ежедневно.
 
Анархо-синдикализм не считают классовую борьбу главной «движущей силой истории». Разделение общества на классы – это безусловное зло, которое наносит огромный ущерб развитию человечества. Но до тех пор, пока сохраняется монополия отдельных лиц или групп на собственность и власть, пока средства производства и произведенная продукция не находятся в руках общества, а люди не имеют возможности самостоятельно, свободно и солидарно решать вопросы общественной жизни – до этих пор классовая борьба неизбежна.
 
Все экономические, социальные и политические завоевания трудящихся – не плод «социального партнерства», не добровольный дар благостных и щедрых предпринимателей и правителей, но результат длительной, упорной борьбы людей за улучшение условий труда, повышение материального и культурного уровня их жизни, за сокращение рабочего времени, гражданские и человеческие права, возможность самоорганизации, свободу и справедливость.
 
Стихийное сопротивление
 
Сопротивление против организации труда проявляется в небольших ежедневных актах –  подчас индивидуальных и неососознанных, иногда более крупных, коллективных. Это замедление работы, удлинение перерывов, симуляция болезни, отказ от выполнения разных обязанностей, избиение враждебно настроенных мастеров, маленькие стачки. саботаж. Замедление работы и увеличение перерывов равнозначны стихийному сокращению рабочего времени. При организованной симуляции болезни работники иногда по договоренности «болеют» и остаются дома…
 
Работа по правилам. Волынка
 
В каждой отрасли существуют устаревшие правила, предписания и инструкции. Их буквальное соблюдение сильно затруднит процесс работы или вообще сделает его невозможным, поэтому начальство обыкновенно закрывает глаза на их нарушение. Напротив, трудящиеся могут подчас превратить их соблюдение в мощное оружие, резко замедляя темпы работы, например, строго выполняя правила подъема грузов, проверки машин перед отправкой, ограничения скорости, соблюдения техники безопасности и т.д.  Сюда же можно отнести отказ выполнять те операции и виды труда, которые работники не обязаны совершать в соответствии с должностными инструкциями, или выполнение одной и той же операции большим количеством людей, что создает неразбериху, или строжайший многократный контроль и перепроверку (например, на почте) и др.
 
Гибкие формы стачек
Трудящиеся не всегда могут провести широкомасштабную забастовку. Прежде всего,  такая акция часто требует наличия крупного забастовочного фонда. Во время большой и длительной стачки её участники не получают зарплату, а добиться оплаты забастовочных дней удаётся только в случае явной победы. Наконец, профсоюзной бюрократии нередко
легче манипулировать крупными выступлениями, когда уровень принятия решений удаляется от «рядовых» участников. Все это способствовало распространению новых форм борьбы, позволяющих навести больший ущерб предпринимателям.
 
«Шахматные забастовки» – забастовки, организуемые в разное время и в различных подразделениях предприятий с поточным производством, чтобы блокировать как можно большую часть всего предприятия. Так, например, бастовали на итальянских заводах «Фиат» еще в 1970-х гг.: работники без предварительного уведомления последовательно прекращали работу, следуя за очередностью самого производственного процесса – от цеха литья до сборочных конвейеров.
 
«Всхлипывающие забастовки» – краткосрочные прекращения работы, сменяющиеся столь же краткосрочным её возобновлением и т.д. В результате предприятие не может нормально работать, предпринимателю трудно делать вычеты из зарплаты за столь короткие промежутки времени, а забастовочная касса почти не расходуется.
 
«Забастовки на ключевых участках» – когда небольшие группы внезапно прекращают работу на ключевых участках производственного процесса, то есть, там, где они могут причинить наибольший ущерб предпринимателю.
 
«Забастовки по отдельным профессиональным группам» – проводятся по очереди различными профессиональными группами, которые принимают участие в производственном цикле на одном предприятии или на одной фирме. Например, вначале бастуют контролеры, затем – конвейерные рабочие, затем – работники складов, выдающие детали и т.д.
 
«Последовательные забастовки»  – забастовка по очереди различных предприятий или фирм, работники которых охвачены общим (отраслевым) коллективным договором. Начинают бастовать одно или несколько предприятий, через определенный промежуток времени за ними следуют другие, так, чтобы стачка постепенно расширялась.
 
«Полудневные забастовки» – проводятся так, чтобы различные профессии бастовали по полдня, но при этом работа все равно стояла. Скажем, до обеда бастуют рабочие, после обеда – служащие. В результате предприятие стоит весь день, но люди теряют зарплату за полдня.
 
«Забастовка наоборот» – практика, когда работники продолжают работать, но не берут с клиентов и потребителей услуг платы за сделанную работу, нанося тем самым убытки предпринимателю. Так действовали, например, транспортники Лиссабона, которые в ходе трудового конфликта возили пассажиров бесплатно.
 
Сидячие забастовки. 3ахваты предприятий.
 
Если трудящиеся не боятся рискованных в правовом отношении ситуаций, сидячая и захватная забастовка имеет преимущества по сравнению с обычной. Работники не покидают предприятие, а остаются на рабочих местах около своих станков, машин и т.д. Тем самым устраняется опасность использования штрейкбрехеров, отпадает необходимость в забастовочных пикетах перед предприятием. Бастующие могут организовать эффективную оборону предприятия от любого нападения. Предприниматель вынужден считаться с риском повреждения станков и другого оборудования в случае попытки выдворить бастующих силой.
 
При сидячих забастовках работники занимают стратегические пункты предприятий, лестницы и переходы, транспортные пути, ключевые цеха или производственные линии, заводоуправление, входные ворота, отключают или удерживают заводское радио. Иногда в ответ на массовое увольнение (локаут) трудящиеся изгоняют с предприятия администрацию и не пускают ее обратно до разрешения конфликта. Наиболее заметным примером выступления такого рода в России стала стачка на Ясногорском машиностроительном заводе в 1998–1999 гг., когда предприятие почти полгода удерживалось рабочими в своих руках, а все вопросы о ходе борьбы и отгрузке продукции решались общим собранием бастующего коллектива.
 
При захвате предприятий (оккупационной, или захватной стачке) работники не только остаются на них, но иногда и продолжают работу без администрации. Так, в 1970-х гг. на часовом заводе «ЛИП» в Безансоне (Франция) рабочие и служащие, захватив его, продолжали изготовлять часы, но не отдавали продукцию предпринимателю, а сами стали хозяйствовать на основе самоуправления. Они избрали комиссии, ответственные за различные вопросы производства и сбыта. Каждое утро между 8 и 9 часами важнейшие решения обсуждались на общем собрании работников. Используя старые запасы продукции и деталей, трудящиеся собирали часы и продавали их по всей стране по цене на 42% ниже, чем прежде. В конце 2007 г. захватную стачку провели рабочие велосипедного завода «Бер» в Германии. Произведенные ими «велосипеды самоуправления» продавались по всей Европе.
 
Значение захватов предприятий состоит в том, что – пусть па короткий срок – управление производством переходит в руки самих трудящихся. Они могут сами определять, что и как нужно производить. Таким образом, это предвестник организации производства в будущем свободном обществе всеобщего самоуправления.
 
Захватная стачка (как в идеале и любая другая) должна контролироваться непосредственно общим собранием, то есть, ее «рядовыми» участниками. Контроль профсоюзной бюрократией над переговорами и ходом борьбы – верная смерть для захватной забастовки.

Одна из проблем при оккупационной стачке состоит в том, что захваченное предприятие часто воспринимается как одинокая осаждённая крепость, а не как исходный момент для наступательных действий. Следует попытаться втянуть в борьбу и другие предприятия и учреждения той же фирмы и население в районах, где находится захваченное предприятие. Тогда оно сможет превратиться в своего рода культурный и социальный центр, где организуется показ театральных представлений, фильмов, проходят концерты, соревнования, организуются дискуссии и т.д.
 
Профсоюз или политическая партия?
 
Стремление людей труда защитить свои права и интересы ставит вопрос об их самоорганизации. История ХХ века доказала, что никакая «рабочая» партия не может взять на себя эту роль. Партии всегда неповоротливы, забюрократизированы. Они основанью на жёстком централизме и всевластии лидеров, которые выступают от имени массы «рядовых» членов, но совершенно не считаются с ними.
 
Политические партии хотят решать экономические и социальные проблемы «сверху», через государственную власть. Поэтому они стремятся завоевать эту власть, парламентским или «революционным» путем. Но захватить руководство государством не так уж и трудно. Контроль над производством и распределением, новую общественную жизнь организовать куда сложнее. Это может стать лишь делом самих людей, плодом их инициативы. Любой приказ сверху будет только насилием над обществом, а одни правители сменятся другими.
 
Никакая партийная, иерархическая и бюрократическая организация не может принести трудовому народу освобождение от эксплуатации и наемного рабства. Никто не сделает за человека труда его дела. Только самоорганизовавшись, объединившись в массовые самоуправляющиеся организации на работе и по месту жительства, люди смогут стать действительными хозяевами своей судьбы.
 
Автономная организация трудящегося класса должна объединять людей не на основе их верований или чувств, а на почве их общих интересов в качестве наёмных тружеников, на почве их общей борьбы. Такую задачу способен выполнить только  профсоюз  – профессиональный или межпрофессиональный. С одной стороны, он служит для завоевания таких повседневных достижений, как повышение заработной платы, улучшение условий труда, сокращение рабочего времени и т. д. Но одновременно в нём можно научиться действовать солидарно в борьбе за свои права и интересы, самостоятельно, без политических вождей и посредников. Главное оружие профсоюза, стачка – это не только метод протеста, но и метод социального преобразования: всеобщая захватная стачка. Но, конечно, чтобы сыграть такую роль, прежние и «новые» бюрократические профсоюзы не подходят: в них существует собственная бюрократия, иерархия освобожденных, платных функционеров, и они не намерены ставить под вопрос существующий общественный строй бесправия и несправедливости. Вот почему мы призываем людей труда объединяться в анархо-синдикалистские профсоюзы, ведущие борьбу и за повседневные нужды людей – и за новое свободное общество всеобщего самоуправления.