Выборгский ЦБК: рабочие захватывают завод… и сдаются новым хозяевам

  • : Function split() is deprecated in /var/www/html/modules/filter/filter.module on line 895.
  • : Function split() is deprecated in /var/www/html/modules/filter/filter.module on line 895.



ВЫБОРГСКИЙ ЦЕЛЛЮЛОЗО-БУМАЖНЫЙ КОМБИНАТ:

Трудящиеся захватывают завод...

и сдаются новым хозяевам   

СОБЫТИЯ НА ВЫБОРГСКОМ ЦЕЛЛЮЛОЗНО-БУМАЖНОМ КОМБИНАТЕ

Два взгляда

В августе 1998 г. был официально признан завод, раннее захваченный трудовым коллективом. Выборгский ЦБК получил статус ЗАО, принадлежащего профсоюзной организации завода. Это стало результатом упорной полуторалетней борьбы работников комбината.

Градообразующий ВЦБК в поселке Советском Ленинградской области был, несмотря на свою рентабельность и новое оборудование, осенью 1996 г. объявлен банкротом, по-видимому, чтобы облегчить его приватизацию спекулянтами. В результате он оказался в руках фирмы «Нимонор», которая называет себя британской, но ни в каких британских реестрах не значится. Фирма объявила о намерении закрыть комбинат как якобы нерентабельный и уволить тысячи его работников, оставив только небольшой лесопромышленный пункт для заготовки и экспорта древесины. Директор уволил сразу 300 рабочих, в том числе часть сотрудников охраны, введя на завод своих вооруженных охранников. В ответ в январе 1997 г. двухтысячный трудовой коллектив, возглавляемый сотрудниками прежней охраны и инициативной группой из 25 человек, выдворил директорскую «гвардию» и захватил завод. Несмотря на отсутствие поддержки со стороны местных властей, инициативная группа собрала конференцию трудового коллектива, избравшую стачком (он же - профком официальных профсоюзов) на основе прежней инициативной группы. Во главе движения оказались административные работники, председателем стачкома был избран О.Кикибуш, бывший начальник караула в охране комбината. Стачком постановил не пускать на завод представителей фирмы «Нимонор», пока она не внесет всех причитавшихся за покупку комбината денег, пригрозив также перекрыть железнодорожную линию Петербург-Хельсинки и шоссе. Была организована рабочая дружина. Завод начал отбиваться от судебных решений, анонимных угроз и попыток диверсий. «Нимонор» уволил всех работников комбината, парламент Ленинградской области требовал вмешательства прокуратуры, а областной депутат от КПРФ добивался даже посылки ОМОНа. Фирмы, ведущие дела с мятежным комбинатом, подвергаются нажиму и давлению.

6 марта 1998 г. конференция трудового коллектива решила запустить комбинат. Она избрала директором члена стачкома А.Ванторина (бывшего военного летчика, затем профессионального политика и местного депутата, бывшего зам. Генерального директора одного из выборгских предприятий). Но реальная власть на предприятии по-прежнему оставалась в руках профкома-стачкома.

Заводу не хватало денег, запчастей, сырья и материалов. Однако благодаря энтузиазму рабочих, многое принесших из дому, удалось запустить цех по переработке вторичной бумаги (установка по выработке основной бумаги - в процессе запуска, планируется запуск варочного комплекса). Трудоустроено около тысячи работников. Завод охраняется специальной охраной, не пускавшей на него не только представителей фирмы, но и судебные власти.

Хотя счета комбината были блокированы, профком открыл собственный счет, но затем закрыли и его. Тем не менее, удалось заставить фирмы-должников, находящихся на территории комбината, заплатить по неотложным платежам за энергию и воду. Началась выплата зарплаты. При этом было решено платить всем поровну - по 315-320 руб. в месяц (раннее низкоквалифицированные получали 300 тыс., а директор - около 17 млн. руб.). Стачком решает не только проблемы выделения путевок и пособий, обеспечения дровами и лекарствами, но вопросы ремонта дорог, доставание топлива (мазут был приобретен в обмен на ненужные трубы) и химикатов для водоочистки. Стачком выстроил в поселке открытую сцену, помог с созданием в поселке общественных организаций, в частности, «женского совета», который проводит регулярные женские праздники, распределяет гуманитарную помощь, провел «День поселка».

23-24 июля 1998 г. трудовой коллектив ВЦБК провел серию пикетов и блокад, добиваясь регистрации комбината. Вначале была блокирована районная налоговая инспекция в Выборге, а на стадионе поселка был организован митинг: собралась 1 тысяча человек (из 8 тысяч жителей), участники предложили и решили продолжать акцию. На следующий день до 600 добровольцев блокировали шоссе Петербург-Хельсинки. Через 5 минут было получено согласие на регистрацию предприятия. В победном собрании на стадионе участвовали до 2 тысяч человек.

По инициативе одного из сталинистских депутатов Госдума приняла постановление о создании комиссии по изучению ситуации на ВЦБК, после чего вице-премьеры Маслюков и Густов пообещали комбинату финансовую помощь. Но как бы то ни было, совершенно ясно, что решающую роль сыграли именно акции работников комбината.

После легализации комбината на его баланс были переданы объекты инженерной инфраструктуры: теплоэнергетический комплекс, водозабор, очистные сооружения. 10 сентября в поселок начала поступать горячая вода, 23 сентября - отопление. Осуществлен взаимозачет неуплаченной квартплаты и части невыплаченной зарплаты.

Теперь предприятие возглавляет генеральный директор А.Ванторин. Но он отчитывается перед трудовым коллективом на более или менее регулярных сходах. Официальным хозяином предприятия считается заводская профсоюзная организация ФНПР, а фактически всем по-прежнему распоряжается профком.

Агентство социально-политической информации

ВПЕЧАТЛЕНИЯ НА ВЦБК 

В профкоме ВЦБК мы обнаружили газеты официальных профсоюзов («Единство»), и ленинистских партий (сталинистские «Трудовая Россия» и «Молния», троцкистская «Рабочая демократия»). На наших глазах две женщины вступали в профсоюз. На вопрос, зачем они это делают, одна ответила: «Пришли новые лидеры». Другая пояснила: «Жизнь зажала в такие тиски, что только профсоюз, больше некому за нас бороться». (Зачем нужен тот, кто будет бороться «за кого-то»? Почему бы не начать бороться за себя самим? - Ред.). Как здесь понимают профсоюзную работу? К сожалению, по-старому: платить членские взносы, выполнять решения руководство, делать все, что можно. Заводской профсоюз хотя и возглавляется новыми людьми из стачкома, но действует на базе реанимации старого. Соответственно устроен он так же. Но настрой куда более радикален, чем у профсоюзных верхов ФНПР где-нибудь в Москве - настроение боевое от безысходности, поскольку ситуация аховая.

Один из членов стачкома господин В.Киряков, депутат муниципального собрания и председатель комиссии по распределению муниципальной собственности, пояснил, что это - антибюрократическая борьба: «Чтобы исполнительные органы прозревали, нужно брать в руки кол и бить их им по голове... Нужно ломать бюрократию, ломать ее власть и представления» (Совершенно согласны с этой мыслью. Но разве муниципальная власть, к которой принадлежат многие руководители стачкома, - не бюрократическая? - Ред.) «Наша цель - поставить чиновника на свое место», - продолжает он. - «Он - просто исполнитель, он никто, нанятый человек. Если он бесконтролен - он спрут, он ставит себя над людьми, его надо выбрасывать Взгляд рабочего на чиновника - таков: не мы вам должны, а вы нам должны». Сегодня, по его словам, администрация предприятия отчитывается перед стачкомом, занимаясь в основном решением производственных проблем и поставками. «Внутренняя ситуация принадлежит профкому».

Как видим, на ВЦБК, несмотря на стихийное стремление к самоуправлению, понимают его все еще «по-перестроечному»: плохи не чиновники и начальники вообще, а только неконтролируемые. Против принципа «чиновничества», против наличия особого, отделенного от трудящихся аппарата управления люди пока еще не выступают. Отсюда и иллюзии в отношении думских и местных политиков, и роль профессиональных администраторов и депутатов в движении. 

Спец. Корреспондент бюллетеня «Новое рабочее движение» 

(Бюллетень «Новое рабочее движение». №2.

Февраль 1999 г.)

Борьба рабочих на ВЦБК:

ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЕ ПОСЛЕСЛОВИЕ

О драматическом противоборстве вокруг Выборгского целлюлозно-бумажного комбината (ВЦБК) в поселке Советском, попытках различных фирм захватить завод и сопротивлении, оказанном им рабочими, много сообщалось в самых разных средствах массовой дезинформации. Но главное оставалось в тени: а что же делается на самом предприятии? Действительно ли на нем установлена «рабочая власть» - или мы имеем дело с очередной схваткой между конкурирующими группами буржуев и менеджеров, одна из которых использует требования рабочих в своих интересах?

Спецвыпуск бюллетеня московского «Агентства социально-полититической информации» №6 (47) за ноябрь 1999 г. проливает некоторый дополнительный свет на то, что происходит на ВЦБК. Информация, которая в нем содержится, даже против воли издателей бюллетеня АСПИ позволяет читателю сделать соответствующие выводы.

Прежде всего, система равной оплаты труда для всех (от директора до уборщицы), введенная на ВЦБК после его пуска рабочими осенью прошлого года, была отменена в декабре 1998 г. по инициативе профкома! Теперь директор получает 6 тыс. руб., руководитель производства - 3,5 тыс. руб., работник низкой квалификации - 1 тыс. руб., уборщица - 500 руб. Что с того, что многие, особенно низкооплачиваемые, недовольны. Зато господа капиталисты и рыночные «коммунисты» могут спать спокойно: никакой «коммуны», никакой «уравниловки». Равенство - понятие, которое на ВЦБК столь же нежелательно и дико, как и повсюду в ельцинской России.

Второе, на что сразу же обращаешь внимание. Никакого рабочего самоуправления на ВЦБК не существует. Как и на любом частном или государственном предприятии все вопросы, связанные с производством, решаются директором и управленцами на основе единоначалия. Снова одни - всеведущие господа, а другие - послушные исполнители. Общие собрания и конференции трудового коллектива никаких реальных полномочий не имеют, производственных задач они не обсуждают и производством не управляют. Да и собираются они крайне редко. Так, последняя конференция состоялась... в апреле! И посвящена она была принятию колдоговора, то есть условиям продажи рабочими своей рабочей силы.

В-третьих, бросаются в глаза националистические нотки в заявлениях и интервью директора ВЦБК Ванторина и председателя профкома Кирякова. Оказывается, корень проблемы в том, что проклятые иностранцы, «новые русские» нерусского происхождения и с подозрительными фамилиями стремятся нанести ущерб российской экономике. Не хотят они, понимаешь, вкладывать деньги в производстве и быть «честными» капиталистами. Как всегда: как только речь идет о «нации» и «национальных интересах» - рабочий, держись за карман, ограбят обязательно! Директор Ванторин требует теперь национализации предприятия, то есть передачи комбината коррумпированному и воровскому российскому государству. И все это со ссылкой на интересы и потребности рабочих!

Я от всей души желаю рабочим ВЦБК сохранить их завод от закрытия, спасти свои рабочие места и себя от безработицы и голодной смерти. Я восхищаюсь их решимостью и готовностью дать силовой отпор мафии и прикрывающим ее «охранникам порядка». Но я должен и честно сказать им: товарищи, даже если вы добьетесь этого, главный бой вы уже проиграли. Вы выпустили из своих рук вашу собственную силу, вы снова отдали себя в рабство управленцам и бюрократам - на сей раз добровольно. При первой же возможности они столкуются за вашей спиной и сдадут вас. Недаром директор Ванторин заявляет. что революция не нужна, что нужно поднимать экономику, то есть его прибыли. Если вы действительно хотите стать хозяевами на своем заводе - вам как раз и придется совершить на нем то, чего так не хочет господин директор - Революцию. 

В.ГРАЕВСКИЙ

(Бюллетень «Новое рабочее движение». №5.

Декабрь 1999 г.) 

Грустное пророчество, которое содержалось в последней статье, к сожалению действительно сбылось. Часть лидеров сговорилось с новыми претендентами на собственность и попросту сдала завод за спиной недовольной части трудового коллектива. Урок: не надейтесь на начальников (даже если они из рабочих). Все они – сволочи!