Фёдоров А.Ю. Анархисты в революционных событиях Дальнего Востока: 1917-1918

С ликованием многими была встречена 3 марта новость об отречении от престола Николая II и отказе принять верховную власть великим князем Михаилом Александровичем на Дальнем Востоке. Начались стихийные митинги. Во Владивостоке, Хабаровске и Николаевске-на-Амуре состоялись экстренные заседания местных городских дум.

В тот же день в Хабаровске был создан местный Комитет общественной безопасности (КОБ). На следующий день соответствующие Комитеты, а также Советы солдатских депутатов в некоторых других городах, после чего в течение нескольких дней их создание начинает происходить уже по всему региону. 6 числа был избран Комитет общественной безопасности в Петропавловске Камчатском, а также Островной комитет безопасности на Сахалине.

По решению КОБ были арестованы генерал-губернатор Гондатти и командующий войсками Приамурского военного округа генерал Нишенко. Гондатти был отправлен в Петроград.

12 марта во Владивостоке состоялось торжественное «празднование Дня победы Великой Русской Революции». Военные парады и демонстрации гражданского населения состоялись по всем городам региона[1]. В тот же день Петропавловский комитет был преобразован, получив теперь статус областного. При этом «Ротмистр Иеропес от имени жандармской команды выступил с заявлением, что команда, если потребуется, с оружием в руках будет защищать новую власть»[2].

По воспоминаниям Василия Колганова, после «свержения царизма» улицы Хабаровска были заполнены людьми с красными бантами, при этом не было видно городовых. «Попряталась полиция – верный страж царизма»[3].

До Харбина новости о петроградских событиях дошли 3(16) марта, и уже на следующий день началась организация системы Советов по линии КВЖД[4].

Однако не везде новости о событиях в Петрограде приходили настолько быстро, пусть и с опозданием на несколько дней. Так, например, на Командорские острова новость о Февральской революции пришла только с приходом туда парохода в июне месяце[5].

После Февральской революции началось возвращение в Россию революционеров, живших до того момента в эмиграции. Как пишет Валентин Пак, в мае-июне 1917 г. через Владивосток вернулось в страну порядка 800 участников революционного движения, главным образом анархистов, социал-демократов и социалистов-революционеров. При этом многие оставались на территории дальневосточного региона[6].

Вместе с тем об участии анархистов в революционных событиях 1917 г. на Дальнем Востоке известно мало.

В Хабаровске в апреле был сформирован Совет Союза революционных анархистов-коммунистов России «Хлеб и воля», во главе с И. Башевым, Г. Арефьевым и Ф. Бердником. 9 апреля здесь состоялась встреча представителей трех течений анархизма, хлебовольцы на преобладали «хлебовольцы», которые выступали «за революционное разрушение государственной власти и создание федерации свободных коммун, “за тихую подготовительную работу”». При этом некоторыми авторами считается, что создание единой городской анархистской организации Хабаровска было «лишь номинальным»[7]. По некоторым данным «организационное объединение анархистов Приморья» произошло весной 1917 г. Так об этом упоминает в своей статье Л.И. Галлямова, однако не дает при этом никаких подробностей[8].

В мае в Иркутске состоялся съезд анархистов Сибири, после чего были сформированы Объединенный Союз революционных анархистов-коммунистов Владивостока, где тон задавали анархисты-чернознаменцы, во главе с вернувшимся из эмиграции анархистом Двигомировым (Ворона) и Союз революционных анархистов-коммунистов Никольск-Уссурийска (сегодня – Уссурийск), одним из организаторов которой был ссыльный анархист Кочетов. В архиве Петра Кропоткина, хранящегося в ГАРФ, можно найти письмо Свободного союза Никольск-Уссурийских революционных анархистов-коммунистов от 2 августа 1917 г., в котором они просили «русскаго изгнанника и стойкаго борца за народное благо» высказать свое видение задач, стоящих перед революционным анархистским движением в сложившихся условиях, отношение к социалистическим партиям, и, конкретно, к Партии социалистов-революционеров, о его отношении к Учредительному собранию, а также возможности для себя использовать его в качестве «трибуны», и т.д.[9]

4 мая открыл свою работу I съезд Советов Дальнего Востока, на котором присутствовало 99 делегатов. Среди 71 заполнивших анкету 8 отнесли свою политическую принадлежность к анархистам, федералистам либо беспартийным, в то время как большинство относилось к эсерам, меньшевикам и их сторонникам. Съезд высказался за поддержку Временного правительства и продолжение войны. По вопросу же о роли Советов была принята позиция большевиков, согласно которой Советы признавались «“политико-революционными и экономическими” органами»[10].

Согласно воспоминаниям большевика Алексея Алютина, в конце июня владивостокские анархисты, с разрешения Совета, провели свою конференцию в помещении Народного дома, на которую они «собрались с развернутыми знаменами». В интерпретации мемуариста: «Во время прений страсти разгорелись. Выступавшие анархисты (Гурко, Чернов-Чернобаев и другие) призывали идти громить магазины. Представитель военной комиссии предупредил, что если только анархисты от слов перейдут к делу, то они встретятся с вооруженной силой. Ограничившись руганью и угрозами в адрес военной комиссии, анархисты разошлись по своим [воинским] частям»[11].

Во Владивостоке анархисты вели активную агитацию среди солдат гарнизона. 15 июля анархистами во главе с Двигомировым, Чернов-Чернобаевым и Гурко была предпринята неудачная попытка захватить типографию газеты «Дальний Восток». Как отмечала в своем исследовании Безрукова, выступления Двигомирова собирали во Владивостоке «тысячные толпы люмпен-пролетариев», а призывы анархистов «к немедленном свержению капитала встречал[и] сочувствие» среди грузчиков порта и товарной станции, а также солдат. Также анархисты выступали с критикой в адрес меньшевиков и социалистов-революционеров за их связи с буржуазными кругами, а также Временного правительства. В целом отмечается, что агитация анархистов имела в регионе определенный успех, так что «за анархистами шли некоторые революционно настроенные рабочие и солдаты». По воспоминаниям Е.Г. Ходановича, немало сторонников анархисты нашли среди солдат 4-го крепостного артиллерийского полка, имели поддержку в некоторых других частях, а также среди матросов.

Критически настроенная в отношении анархистов историк Ольга Авдошкина отмечает, что проводимая ими пропаганда в солдатской среде, а также среди грузчиков порта имела большой успех.

После получения известию о событиях 3-5(16-18) июля в Петрограде анархистами Владивостока была организована конференция в 4-м крепостном артиллерийском полку. Звучали призывы к началу социальной революции в городе. Для выработки окончательного решения по данному вопросу было решено «созвать общегородскую конференцию трудящихся и солдат». По итогам конференции были выделены «агитаторов на массовые митинги». 15 июля анархистами во главе с Двигомировым, Чернов-Чернобаевым и Гурко была предпринята неудачная попытка захватить черносотенную типографию газеты «Дальний Восток». Все это вызывало панику в буржуазных кругах города[12].

По словам Безруковой, среди владивостокских анархистов были распространены оборонческие настроения, что, в частности, выражалось в обвинении с их стороны Совета «в укрывательстве дезертиров и работающих “на оборону” спекулянтов»[13]. Возможно, это стало следствием того, что, как писал Пучков-Безродный, среди находившихся в годы Первой мировой войны в российских тюрьмах радикальных анархистов-экспроприаторов были широко распространены прогерманские настроения. Это было связано с надеждами на амнистию в случае победы Германии[14].

Известно о существовании организованных анархистов в Чите. Так, в бюллетене Временного осведомительным бюро анархистов России от 15 декабря 1917 г. упоминалось читинское бюро анархистов-коммунистов «Возрождение»[15]. Большевик Василий Соколов вспоминал, что анархисты-коммунисты Читы больны довольно многочисленны. По его мнению, это было связано с наплывом бывших узников «уничтоженных» каторжных тюрем». К этому он добавлял, что изначально немногочисленные большевики были бессильны бороться с ними, тем более, что «даже наши рабочие-красногвардейцы нередко оказывались на поводу у анархистского “Черного ворона”»[16].

Также известно, что по состоянию на весну 1918 г. группа анархистов-коммунистов в городе Никольск-Уссурийский продолжала действовать и находилась в постоянном контакте с анархистами из Владивостока[17].

Более или менее подробная информация есть об их активности в Харбине и на Китайско-Восточной железной дороге (КВЖД), о чем в конце года была прислана информация в харьковский Бюллетень, издававшийся Временным осведомительным бюро анархистов. В посланном в газету отчете говорилось, что харбинская группа анархистов-коммунистов была создана «с первых дней революции», и состояла из шести человек, двое из которых были ветеранами движения. Группа занималась распространением листовок среди солдат и рабочих, организацией митингов, лекций, пропагандистских кружков, и другими подобными мероприятиями. Несколько позднее группа распалась вследствие отъезда «в Россию» её наиболее активных участников. Группа была восстановлена благодаря новоприбывшим из-за границы анархистам. За все время существования группы, писали либертарии, ими было выпущено5 тысяч листовок, а также тысяча «экземпляров брошюры под ”Чего добиваются А.-К.”». В общей сложности было отпечатано самими, а также получено из других мест до 3,000 экземпляров различной литературы, большая часть которой была разослана в «группы окрестных городков и станций». Также распространялись полученные харбинскими анархистами экземпляры трех выпусков газеты «Голос Труда»: на момент написания отчета распространено было 100 единиц из 150 полученных. Вместе с тем в отчете отмечалась также нехватка средств для ведения работы. Кроме того в отчете сообщалось, что группа снабжала литературой организованные на различных станциях КВЖД (Цицирак, Моэршан и др.) солдатские группы. «Вообще у большинства наших членов, - говорилось в отчете, - нет сложившихся убеждений. Вчерашние индивидуалисты, сегодня становятся синдикалистами». К моменту написания отчета группа состояла из 8 анархистов, которым для улучшения их пропагандистской работы требовалось еще 1-2 «опытных работников»[18].

Работа харбинских анархистов была прервана в конце декабря 1917 г., когда отстраненный ранее от власти местным Советом генерал Д.Л. Хорват обратился за помощью к китайским властям, и, совместными усилиями разгромил революционные организации города. Как пишет об этом в своей статье о политической ситуации на КВЖД после падения российской монархии Надежда Аблова, 11(24) декабря[19] «китайские власти предъявили Совету ультиматум о высылке из Харбина революционно настроенных 618-й и 559-й дружин Охранной стражи, “индивидуально Рютина, Славина[20] и сочувствующих им” и о роспуске Совета». В свою очередь большевики обвинили генерала в предательстве и «сдаче Маньчжурии китайским мандаринам». 13 (26) декабря в город вошли китайские войска.

Еще два дня спустя, 15 (28) декабря 1917 г. революционеры были высланы из города. В статье Абловой об анархистах не говорится, однако очевидно, что в данном случае карательные меры были направлены против всех леворадикальных революционных организаций, по крайней мере, считавшихся таковыми их противниками. Высланные из Харбина «красные» были встречены «[н]а станции Маньчжурия» казаками атамана Семенова, подверглись «издевательствам и избиениям», а частью расстреляны[21].

В интерпретации сторонников действий Хорвата он руководствовался «патриотическими побуждениями, желанием сохранить работоспособность дороги и защитить русское население». К этому иногда добавляют также рассуждения о том, что поведи себя генерал иначе, Харбин мог быть оккупирован японской армией[22].

По другим данным история выглядела несколько иначе. Часть из высланных дружинников была отправлена в Забайкалье, часть арестована, а некоторые, «не выдержав насилия», перешли на службу к Семёнову. Были и повешенные. Упоминавшийся же выше Рютин вместе с рядом других большевиков перешли на нелегальное положение, и на рубеже 1917-18 гг. перебрались в Иркутск.

19 декабря (1 января 1918) было разгромлено здание харбинского Совета. Управляющим КВЖД после этого становился генерал Хорват, а «русская администрация была поставлена под контроль иностранных консулов»[23]. В начале апреля 1918 г. о своей поддержке генерала высказались находившиеся в Пекине посланники Англии, Франции и Японии, в то время как в САСШ мнения на его счет разошлись. При этом не в последнюю очередь неприятие американцами Хорвата складывалось из-за неприятия ими «эсеров-автономистов», выступавших за сотрудничество с Северной Америкой и, одновременно, весьма тесно контактировавшего с Японией и Англией[24].

На территории Амурской области, среди старателей-«золотничников» и рабочих Благовещенска определенный успех имела пропаганда анархо-синдикалистских идей. Либертариями была сформирована организация горняков Амурской области, во главе с анархистом М.Ф. Новиковым[25]. Известно также о некотором, пусть и крайне скромном, влиянии анархистов среди работников Амурской железной дороги. Так, по словам Иоганна Гольштейна, на состоявшемся в январе 1918 г. чрезвычайном съезде железнодорожных рабочих из 47 делегатов один был от анархистов. Возможно, больше – 8 упомянуты как «беспартийные», среди которых кто-то мог быть также от либертариев. В ходе данного съезда обсуждались резолюции «о текущем моменте» от различных партий. Делегат от анархистов поддержал совместную резолюцию большевиков и левых эсеров, призывавшей к борьбе за укрепление власти Советов. Именно эта резолюция и набрала большинство голосов делегатов съезда[26].

По словам Ивана Кривенко в состав Центрального комитета профсоюза работников Забайкальской железной дороги в 1917 г. входили по три большевика и правых эсера, а также по одному анархисту, максималисту и интернационалисту (вероятно меньшевик)[27].

Тогда же, в начале января, был сформирован Совет в городе Зея, Амурской области. В Исполнительный комитет Совета были избраны большевики Белоусов и Кошелев, максималист Хрунов, эсер Жигалин, а также анархист-синдикалист Бардин, являвшийся председателем профсоюза горняков. Председателем был выбран Хрунов[28].

Кроме того, стоит отметить, что будущий министр иностранных дел Дальневосточной республики (ДВР) вышел «из лона максималистов и анархистов»[29].

Можно согласиться с мнением сотрудников колчаковского МВД Владивостока, считавших, что сформировавшаяся в городе «еще до момента падения большевистской власти (…) организация анархистов-коммунистов» была «довольно сильная»[30]. Впрочем, количественно, по всей видимости, анархистские организации Дальнего Востока серьезно уступали местным социал-демократам, которых, по их же собственным данным, уже к июля 1917 г. насчитывалось порядка 4 тысяч[31].

Необходимо также отметить участие анархистов в развитии и работе дальневосточного молодежного движения. Так, например, известно о том, что они, наряду с большевиками, пользовались серьезным влиянием среди членов Союза рабочей молодежи Владивостока[32].

По мнению Безруковой известия об октябрьских событиях в Петрограде анархистами были встречены в целом сочувственно, «и приняли участие в борьбе за установление власти Советов, отказавшись, однако, участвовать в государственном строительстве». Следствием этого стал наметившийся уже осенью 1917 г. раскол среди либертариев по вопросу о сотрудничестве с большевиками[33]. Окончательно он оформился в феврале-марте следующего года.

В 1918 г. во Владивостоке выходила газета анархистов-индивидуалистов «Голос Востока». В 1917-1918 гг. здесь издавался орган анархо-коммунистов «Черное знамя» (был возобновлен в 1920 г.). С апреля 1918 г. в Благовещенске издавалась совместная газета анархистов-коммунистов, эсеров-максималистов и большевиков «Коммунист». Безрукова характеризует «Черное знамя» как издание «анархо-большевиков», упоминая при этом о существовании печатного органа «анархо-меньшевиков» «Буревестник»[34].

Склонные к сотрудничеству с большевиками анархисты-коммунисты приняли участие в работе Советов, а также участвовали в создании отрядов Красной гвардии. В начале февраля 1918 г. представитель от анархистов вошел в состав Исполкома Совета Зейского горного округа, в апреле того же года в состав Исполкома Амурского областного Совета был делегирован представитель Союза анархистов-коммунистов Благовещенска Ф.Г. Кошкин, а еще один анархист, Новиков занял должность комиссара горной промышленности Амурской области[35].

В Охотском уезде, Камчатка, на приисках Фогельмана, по инициативе прибывшего сюда из Бодайбо (Иркутская губерния) анархиста-синдикалиста Н.Н. Сергеева 1 апреля 1918 г. был образован первый местный Совет. 18 апреля он был переформирован в Совет Охотского уезда[36].

Вместе с тем, как отмечает Безрукова, дальневосточные большевики вели постоянную идеологическую борьбу против распространявшихся в регионе анархистских настроений, не оставляя без внимания ни одно из анархистских выступлений. На страницах своей прессы большевики постоянно подвергали критики идеологию и тактику анархистов. В частности целая серия статей была посвящена данным вопросам на страницах газеты Известия Совета рабочих и солдатских депутатов г. Никольска-Уссурийского»[37].

 

Примечания:

[1] Бакута В. Как свергали местных столпов царизма // Вместе со всей Россией. По воспоминаниям и документам. – Хабаровск: Хабаровское книжное издательство, 1988. С.48-49; Бойко-Павлов Д.И., Сидорчук Е.П. Так было на Дальнем Востоке. – М.: Мысль, 1964. С.35; Дальний Восток России в 1917 году: документы и материалы из фонда Комиссара Временного Правительства по делам Дальнего Востока. – Владивосток: РГИА ДВ, 2017. С.7-8, 22-23, 40.

[2] Мухачев Б.И. Революционные события в Камчатской области в период от Февраля к Октябрю 1917 года // Борьба за власть советов в Сибири и на Дальнем Востоке / Ред. В.С. Флеров. – Томск: Издательство Томского университета, 1968. С.17.

[3] Колганов В. Хмель свободы // Вместе со всей Россией. С.33.

[4] Аблова Н.Е. КВЖД и российская эмиграция в Китае: международные и политические аспекты истории (первая половина XX в.). – М.: НП ИД «Русская панорама», 2004. С.85.

[5] Мухачев Б.И. Указ. соч. С.27.

[6] Пак В. Земля вольной надежды: в 2 кн. Кн.2. Тревожные годы Приморья (1917-1922 гг.). Свидетельства эпохи. – Владивосток: Валентин, 2013. С.7.

[7] Безрукова А.В. Банкротство анархизма на Дальнем Востоке. (1917-1923 гг.) // Непролетарские партии и организации национальных районов России в Октябрьской революции и гражданской войне. Материалы конференции [Май 1979 г.] / Под общ. ред. академика И.И. Минца. – М.: Науч. совет АН СССР по комплекс. пробл. «История Великой Окт. соц. революции», 1980. С.231-232; История Дальнего Востока России. От эпохи первобытного общества до конца XX века. Т.3. Кн.1. Дальний Восток России в период революций 1917 года и гражданской войны / Ответственный редактор д.и.н. Б.И. Мухачев. – Владивосток: Дальнаука, 2003. С.95.

[8] Галлямова Л.И. 1917 год на Дальнем Востоке России: региональные особенности социально-политических трансформаций // Россия и АТР. 2017. №3(97). С.14.

[9] Государственный архив Российской Федерации (ГА РФ). Ф.1129. Оп.2. Д.365. Л.1-1об.

[10] Авдошкина О.В. Деятельность местных отделений общероссийских политических партий на Дальнем Востоке России (март 1917 – ноябрь 1922 гг.). Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук. Специальность 07.00.02 Отечественная история. Научный руководитель д.и.н., профессор В.Э. Войшнис. – Хабаровск: Хабаровская государственная академия экономики и права, 2000. С.57-58.

[11] Алютин А. Военная комиссия Владивостокского Совдепа // Вместе со всей Россией. С.151.

[12] Авдошкина О.В. Указ. соч. С.56; Безрукова А.В. Указ. соч. С.232-233; Бойко-Павлов Д.И., Сидорчук Е.П. Указ. соч. С.70-71, 89; Ходанович Е.Г. Организация вооруженных сил и первые бои // Гражданская война на Дальнем Востоке. (1918-1922). Воспоминания ветеранов. – М.: Наука, 1973. С.44.

[13] Безрукова А.В. Указ. соч. С.233.

[14] Рублёв Д.И. Антивоенная деятельность российских анархистов (1914-1917 гг.) // Российская история. 2014. № 5. С. 134.

[15] Бюллетень. Издается Временным Осведомительным Бюро Анархистов России. Харьков. 1917. 15.12.1917. №3.

[16] Соколов В. «Давила политика места» // Вместе со всей Россией. С.227.

[17] Безвластие. Журнал Ассоциации анархистов. Харьков. Март, 1918. №1. С.15.

[18] Бюллетень. Харьков. 1917. 15.12.1917. №3. С.8.

[19] Аблова не уточняет в своей статье, по какому стилю даются датировки событий, однако при сопоставлении различных публикаций всё встает на свои места.

[20] Члены местного комитета большевистской партии.

[21] Аблова Н. Политическая ситуация на КВЖД после крушения Российской империи // Белорусский журнал международного права и международных отношений. 1998. №4. С.81.

[22] Аблова Н.Е. КВЖД и российская эмиграция в Китае. С.86-87.

[23] История Дальнего Востока России. Т.3. Кн.1. С.156; Луцкий Е.А., Мухачев Б.И. Алексей Луцкий: историко-биографический очерк. (1883-1920 гг.). – Владивосток: Дальнаука, 2012. С.117.

[24] История Дальнего Востока России. Т.3. Кн.1. С.235.

[25] Безрукова А.В. Указ. соч. С.232.

[26] Гольштейн И. Чрезвычайный съезд на Амурской ж.д. // Вместе со всей Россией. С.210-212.

[27] Кривенко И. «На время контрстачки установили диктатуру» // Вместе со всей Россией. С.240.

[28] Кошелев Ф. Огонь жизни // Вместе со всей Россией. С.198.

[29] Исповедников Д.Ю. Публикации документов по истории гражданской войны на Дальнем Востоке (1917-1923 гг.): источниковедческий и археографический аспекты. Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук. Специальность 05.25.02 Документалистика, документоведение, архивоведение. Научный руководитель к. и. н., доцент В.Ю. Афиани. — М.: Российский государственный гуманитарный университет, 2015. С.102.

[30] ГА РФ. Ф.Р-147. Оп.15. Д.28. Л.3.

[31] История Дальнего Востока России. Т.3. Кн.1. С.106.

[32] Бондарева Э.Т. Трибуна становления молодежных организаций: О Союзе рабочей молодежи г. Владивостока и его газете «Трибуна молодежи» (1917—1920 гг.) // Россия и АТР. Владивосток. 2004. №1(43). С.19-20; Фадеев А. Собрание сочинений в семи томах. Т.7: Избранные письма. 1921-1956 / Под общей редакцией Е.Ф. Книпович, В.М. Озерова, Б.Н. Полевого, С.Н. Преображенского. – М.: Художественная литература, 1971. С.74.

[33] Безрукова А.В. Указ. соч. С.234.

[34] Безрукова А.В. Указ. соч. С.234; Печать периодическая // Библиотека сибирского краеведения. – URL: http://bsk.nios.ru/enciklodediya/pechat-periodicheskaya (дата обращения: 27.02.2018).

[35] Безрукова А.В. Указ. соч. С.234.

[36] Мухачев Б.И. Становление Советской власти и борьба с иностранной экспансией на северо-востоке СССР. (1917-1922 гг.). – Новосибирск: Наука, Сибирское отделение, 1975. С.107.

[37] Безрукова А.В. Указ. соч. С.235.

 

Источник:

https://zen.yandex.ru/media/id/5d7bc9e2fe28913db0156e3b/fedorov-aiu-anarhisty-v-revoliucionnyh-sobytiiah-dalnego-vostoka-19171918-5f0ac1e4e0b67675a6bf8d3c