Анархия в пустыне Арава

Последние десятилетия ХХ века не были хорошим временем для движения кибуцев. Экономические кризисы, холодное безразличие со стороны государства и прихоть идеологических сдвигов среди его собственных членов и в обществе в целом способствовали тому, что движение было вытеснено на его нынешние позиции на периферии израильского социального сознания. Но хотя кибуцы сегодня воспринимаются многими как всего лишь еще один провал в истории утопических экспериментов, а процесс приватизации и эрозии его коммунального этоса, начавшийся в 1980-х гг., продолжается, идея кибуца в Израиле еще отнюдь не умерла. Пока большая часть движения все дальше и дальше уходит от своих антирыночных идеалов первой половины ХХ века, небольшая группа людей начала покидать кибуцный истэблишмент для того чтобы создать новые общины. Это их реакция на то, что они считают все более очевидными недостатками кибуцев, созданных их родителями.

Одним из самых ранних и смелых из этих проектов стал кибуц Самар, небольшое поселение в долине Арава, примерно в 30 км. от Эйлата. Самар был основан в 1976 г. группой молодых кибуцников, которые пытались найти решение проблем, пагубных для характера кибуца как свободного коммунитарного общества. Все создатели сознавали проблемы отчуждения между членами и истэблишментом в кибуцах, тиранию жесткого расписания работ и подчинения индивида коллективу, и все они испытали на себе, в какой мере личная свобода поглощается разрастающейся паутиной бюрократии и все более авторитарных комитетов. Большинство кибуцных детей этого поколения прекрасно видели те же самые проблемы, но полагали, что авторитарная и унизительная форма коммунитаризма, которая стала характерной для кибуцев в 1970-х гг., – это неотъемлемая и неизбежная черта коммунальной жизни. Многие сочли, что если коммунитаризм таков, то он им не нужен, и вообще покинули кибуцы. Однако молодые люди, создавшие Самар, были твердо уверены в том, что вполне возможно создать такую форму коммунальной жизни, которая примирит интеграцию в сообщество с личной автономией. И они были полны решимости доказать это.       

Исходя из опыта кибуцев своих родителей, подсказывавший, что корни унижения и деградации человека лежат во власти, основатели Самара с самого начала решили устранить все те элементы традиционной кибуцной жизни, которые включали в себя господство человека над человеком. Остерегаясь учреждений, комитетов, формализованных норм, связывающих решений и персональных бюджетов, которые, как они ощущали, удушают личную свободу в кибуцах истэблишмента, они постарались создать поселение, функционирующее без каких-либо иерархических или авторитарных структур, без формализованных организационных институтов. Социальная и политическая жизнь построенного ими поселения основана на добровольном согласии всех индивидуальных членов с принимаемыми решениями, без принуждения или предусмотренных санкций. Никаких настоящих правил или норм нет, а имеющиеся административные органы сведены в количественном отношении «к абсолютному минимуму». Гармония социальной жизни обеспечивается людьми за счет добровольного приятия социальных норм, без какого-либо чувства ответственности перед общиной. 

В Самаре менее 100 постоянных членов (согласно данным, присланным кибуцем составителям справочника Eurotopia за 2007 г., в Самаре 203 члена, в том числе 46 мужчин, 42 женщины и 115 детей, – прим. перевод.). Небольшие размеры и близость кибуцников друг с другом позволяет сохранять систему, основанную на полном доверии, прямой демократии и взаимной ответственности – примерно так же, как это было в самых ранних квузах (коммунальных поселениях, – прим. перевод.) Второй и Третьей алии («алией» в Израиле называют волны переселенцев, приезжавших в страну из других стран). Активное участие в процессе принятия решений является нормой; они принимаются на неформальных общих собраниях, без всякого слоя бюрократии, который, по мнению членов Самара, удушил кибуцы истэблишмента за последние годы. Возможно, еще большую роль, чем общие собрания (которые собираются спорадически, чтобы вынести окончательное решение), играет в жизни Самара постоянный процесс неформального диалога. Готовность говорить и обсуждать все открыто жила в основателях и подстегивала их еще до того, как поселение было создано, и культура постоянного, органического разговора стала основополагающей частью существования Самара.

Основным источником дохода Самара служат сельское хозяйство, выращивание фиников, молочная ферма и аквакультура, которые обеспечивают экономическую основу кибуца. Но это гибкое и динамичное общество, открытое для диверсификации своей экономической структуры. Если у кого-то появляется идея какого-то нового проекта, он или она создает неформальный инициативный комитет и осуществляет его. Это привело к тому, что в течение минувших лет постоянно предпринимались эксперименты с новыми кооперативными проектами, с различной степенью успеха. Все имущество, включая средства производства, находится в собственности и под контролем коллектива, экономические решения принимаются целиком на основе общего участия. В кибуцах истэблишмента назначенный комитет определяет, кто и какие работы должен провести. В Самаре, напротив, нет принуждения к труду. Сами отдельные члены решают, работать им или нет, когда, в какой сфере и как долго. В то время как коммунальное потребление в кибуцах истэблишмента долго имело форму продиктованного коллективом бюджета для каждого члена, участники Самара возродили систему, которая существовала в самых ранних квузах: общая касса, из которой члены могут свободно брать столько, сколько им требуется. Каждый берет то, что он или она сочтет нужным, и ничто из этого не записывается. Эта система прекрасно работает вот уже на протяжении более чем 30 лет!

Члены Самара никогда не называли себя анархистами. (Это не вполне точно. В перечне ключевых терминов, описывающих их кибуц, который они прислали для справочника Eurotopia за 2007 г., значатся такие определения как «экологический, самоуправляющийся, анархистский, биологическое сельское хозяйство, биологическое скотоводство, новые технологии, строительство и др.» – прим. перевод.). Они не пытаются демонстративно выводить свою жизнь из анархизма (или какой-либо иной социальной теории такого рода), и созданное ими поселение никогда само не именовало себя «анархистским кибуцем». Однако то, что оно известно нам именно в таком качестве, в известной мере, вполне оправдано. Я прочел впервые об этом сообществе в 2003 г. в статье американского автора Майка Лискина на, к сожалению, уже не работающем сайте «Анархистской коммунитарной сети». Автор подчеркивал, что его образ жизни во многом является возвращением к «чистому коммунитарному анархизму» квуз Второй и Третьей алии. Израильский журналист Даниэль Гаврон в книге «Кибуцы: пробуждение от утопии» аналогично описывает это поселение с явным восхищением как «анархию, но не хаос». «После того, как я оставался там в течение двух недель, – писал кибуцный автор Элийяху Регев в статье «Самар и я», – я осмеливаюсь определить Самар как эксперимент, который сумел сохранить коммунальное общество без власти».

Когда я приехал в Самар несколько месяцев назад, я с удовольствием убедился в том, что все, что мне довелось прочитать об этом уникальном сообществе, и впрямь не лишено оснований. Короткого времени, проведенного там, хватило, чтобы понять: в разительном контрасте с остальным кибуцным движением, Самар действительно и по-настоящему процветает. Он не только сумел пережить экономический кризис 1980-х гг. без какого-либо ущерба, но и был единственным из кибуцев, который не полагался на подачки правительства, чтобы продержаться в условиях кризиса. И кажется, что в то время, пока кибуцное движение в целом по-прежнему находится в плену нисходящей спирали экономического и социального вырождения, начавшегося в этом десятилетии, Самар продолжает укрепляться и развиваться.

Его зримый успех позволяет свежим взглядом посмотреть на старый вопрос, который встает каждый раз, когда люди заговаривают об «анархии» или «утопии»: когда структуры власти устранены и людям предоставлена свобода делать то, что они хотят, – хорошо это или плохо? Мне кажется, что анархистский ответ – что люди могут построить для себя общество, в котором внешняя власть заменена добровольным, сознательным ограничением, этикой, взаимным уважением, глубоким стремлением к сопричастности, солидарности и взаимопониманию – находит свое подтверждение в Самаре. Равно как и идея о том, что власть благоприятна для социального порядка, по-прежнему опровергается повседневным опытом общества за пределами Самара. Долгая история успехов Самара просто показывает, что если творческие люди-единомышленники, обладающие видением и тягой к человеческой свободе, могут найти друг друга и связаться друг с другом, то вполне в человеческих силах сделать якобы «необходимое зло» правительства ненужным.

Опубликовано: Allvoices, 10 мая 2008

Члены «Зеленого кибуца Самар» о своей коммуне:

«Кибуц Самар – коллективное предприятие, которым владеют сами люди. Это также наш дом. Мы совместно обрабатываем 280 гектаров земли в пустыне Арава. Мы находимся в 20 минутах езды к северу от Эйлата на Красном море. Основанный в 1976 г., Самар служит домом для 40 семей, с общим числом жителей 200 человек. Основные области деятельности кибуца включают сельское хозяйство, в особенности, производство молока, рыбную ферму «Ардаг» в Эйлате, производство торфяного газа, а также выращивание биологически чистых фиников. Кроме того, мы открыли магазин экологических продуктов «Сумсум» в Эйлате, изобретаем и изготовляем контрольные механизмы для сельского хозяйства с компьютерным управлением и организовали центр изучения пустыни, который организует экскурсии и распространяет информацию в Израиле, Египте и Иордании.

Мы организованы демократически, верим в ценность каждого отдельного человека и для обеспечения своей жизни полагаемся на собственный труд. Чтобы удовлетворить наши потребности в транспорте, питании и одежде, мы делимся друг с другом многим из того, что необходимо для жизни. Это делает наше сообщество более экологичным. Сохранение окружающей среды – особенно, пустыни, в которой мы живем – является для нас высшим приоритетом. Этот подход находи отражение и в нашем труде, например, в биологичном выращивании фиников».

(Eurotopia. Gemeinschaften und Ökodörfer in Europa. Aktualisiert 2007. Poppau, 2007. S.369).