Сирия: ни режим. ни оппозиция!

Данная статья написана сирийской марксисткой, живущей ныне в эмиграции (ее имя изменено) и австрийским троцкистом, редактором сайта sozialismus.net. Ее авторы – не анархо-синдикалисты, и с некоторыми их формулировками согласиться невозможно. Тем не менее, материал интересен как одна из немногих попыток сформулировать объективную классовую позицию по нынешней гражданской войне в Сирии

Ситуация в Сирии переживает все большую эскалацию. Режим партии БААС всеми средствами борется за сохранение контроля и пользуется при этом поддержкой широких слоев населения. Восстание против репрессивного режима БААС совершенно обосновано, но в вооруженной оппозиции все более преобладают фундаменталистские элементы. Запад в этом случае не столь заинтересован в военной интервенции или не в состоянии пойти на нее.

Начало конфликта

Первые восстания начались в Дараа, городе на юго-западе страны, вблизи границы с Иорданией. В этом районе правящая партия БААС вообще-то весьма сильна. Это преимущественно сельская местность, бедная и в экономическом отношении отсталая. Многие жители – безземельные крестьяне или люди, живущие случайными заработками. Значительная часть молодежи не имеет работы, хотя получила сравнительно неплохое образование.

В этих бедных сельских районах испытывали особенно большие надежды при вступлении на пост нынешнего президента Башара аль-Асада, поскольку тот обещал экономические реформы и открытие страны. Однако выяснилось, что экономические реформы приносят выгоды, прежде всего, городским торговцам, а не сельскому населению.

Начавшиеся в 2011 г. протесты явно вдохновлялись «арабской весной», прежде всего, событиями в Египте. Но первоначально это были протесты не против режима в целом, а против губернатора Дараа и полицейских репрессий.

Пытки против молодежи

Группа молодых ребят, примерно 12-летнего возраста, спреем написала на стене: «Народ хочет свергнуть систему», лозунг египетских протестов. Их арестовали и пытали в полиции, отрезав кончики пальцев. После этого молодежь и родители в знак протеста вышли на улицы и, несмотря на полицейские репрессии, отказались расходиться. Это весьма необычно, поскольку полицейское государство в Сирии крепко сколочено, тайная служба вездесуща, и люди (с полным основанием) боятся полиции и военных.

Протесты быстро распространились на Хаму, что характерно. В 1982 г. армия учинила в этом городе с 350-тысячным населением настоящую бойню. После возглавленной «Братьями-мусульманами» всеобщей забастовки и восстания армия вошла в город и убила от 20 до 50 тысяч человек – точные цифры неизвестны до сих пор. Никто и помыслить не мог, что в Хаме до сих пор сохранился подобный потенциал сопротивления. Позднее протесты перекинулись на Хомс, являющийся теперь одной из их цитаделей.

Первые 3 месяца протесты носили преимущественно мирный характер и, помимо экономических требований, носили не религиозную, а скорее националистическую окраску. Важнейшими требованиями были «свободная Сирия» и «свободные Голаны» (оккупированные Израилем Голанские высоты). Иными словами, Асада обвиняли и в том, что он ничего не делает против Израиля, но проводит политику против собственного населения. Фундаменталистские силы в это время особого значения не имели; консервативный фундаментализм стран залива не имеет такой традиции в мусульманских странах Восточного Средиземноморья – Иордании, Ливане, Палестине и Сирии (это мнение не вполне соответствует действительности, о фундаментализме в Палестине см.: http://www.aitrus.info/node/1865, – прим.перевод.)

Социальный конфликт в религиозном одеянии

Режим отреагировал на протесты со всей жесткостью. Были быстро направлены ополчения «Шабиха». Они имеют мафиозную подоплеку и служат своего рода частными ударными силами режима. Во главе их стоит брат президента Махер аль-Асад. 

Тем самым в игру вступила сильная религиозная составляющая. В исламе существуют два больших направления – сунниты и шииты. Ополчения «Шабиха», как и президентская семья, принадлежат к алавитам. Алавиты, одна из близких к шиизму сект, составляют примерно 10% населения. Они пользуются в Сирии потенциальными привилегиями; более высокопоставленные слои – по большей части, алавиты. Напротив, большинство демонстрантов принадлежат к суннитам, составляющим две трети населения (остальные – христиане, курды и друзы). Как часть бывает, социальный конфликт одевается в религиозные одежды.      

На улицы выходит, в первую очередь, молодежь, не имеющая никаких перспектив после получения образования, но протест проходит через все (суннитские) слои населения. Уровень безработицы достигает 30%; для молодых людей почти нет возможности получить работу. Молодежь поддерживают наиболее бедные (преимущественно сельские) слои. Протесты происходят в основном в небольших городах, но и в предместьях крупных, прежде всего, в Халебе, экономической столицы страны.

За последние месяцы протесты обострились, но не расширились сколь-нибудь значительно. Скорее произошла радикализация части движения протеста, и возросло влияние фундаменталистов. В значительной мере этому способствовал режим, который своими жестокими действиями подтолкнул к радикализации. Режим делает ставку на бойню и, как кажется, на массовые изнасилования. Расчет, по всей видимости, делается на то, что усиление религиозного радикализма, с одной стороны, привяжет к режиму меньшинства, а с другой стороны, позволит ему предстать в стране и за рубежом в качестве фактора стабильности на фоне сценариев в Ираке или Ливане.

Поддержка режима БААС

Однако, прежде всего, в Дамаске правительство пользуется большой поддержкой. Так, когда российский министр иностранных дел Лавров в феврале этого года посетил Дамаск и выразил поддержку Асаду, на улицы вышли около миллиона человек, чтобы приветствовать Лаврова и тем самым также высказать свою поддержку правительству. При 3-4 миллионах жителей, обитающих в районе Большого Дамаска, это значительное количество. 

В целом дело выглядит так, что за режим выступают, прежде всего, меньшинства – в первую очередь, алавиты и христиане – в том числе, из опасения того, что может последовать после его падения. Сирийская система сравнительно дружелюбна по отношению к меньшинствам, а нападения на коптов-христиан в Египте многие рассматривают как предвкушение того, что может произойти и в Сирии.

Кроме того, на стороне Асада в большей или меньшей степени стоит большинство тех, кто работают в государственном секторе. Их поддержка может испариться, если покажется, что новое правительство будет готово считаться с занятыми в госсекторе. Но это представляется скорее маловероятным, поскольку новое правительство скорее будет давать работу своим суннитским сторонникам.

По оценкам, треть населения действительно стоит на стороне режима, еще одна треть колеблется, но из страха перед гражданской войной, как в Ираке или Ливане, предпочитает режим, и еще одна треть четко выступает против режима.

Рабочий класс все еще молчит

Протесты против режима сегодня – это уличные протесты. Это не классовый протест, существенных забастовок нет, хотя в Сирии имеется весьма значительная текстильная промышленность (изделия итальянского концерна Бенеттон, например, по большей части производятся в Сирии). Правда, есть призывы к всеобщей забастовке, но на самом деле торговцы потом не закрывают свои магазины. И чем больше конфликт приобретает религиозный характер, тем меньше шансов на общий фронт трудящегося класса.

Такое спокойствие рабочего класса связано еще и с тем, что работники, имеющим твердые рабочие места, есть что терять, и в потенциале они принадлежат к слоям, чье положение лучше. Работники непропорционально крупного государственного сектора и их родственники, составляющие до трети всего населения, также связаны с баасизмом клиентелистской политикой режима. 

Правящая партия БААС

Партия БААС, официально именующаяся «Арабской социалистической партией БААС», правит Сирией с 1963 года. В настоящее время Сирия – что-то вроде президентской монархии. После смерти Хафеза аль-Асада в 2000 г. власть перенял его сын Башар. Исторически БААС – общеарабская партия с филиалами в различных странах. Официально она провозглашает панарабизм, то есть единство всех арабов, но в реальности в Сирии это означает ориентацию на Великую Сирию. Ее идеологические принципы – «единство, свобода и социализм»; в реальности же, конечно, она не является социалистической.

Помимо Сирии, БААС правила также в Ираке, где ее председателем был Саддам Хусейн, причем сирийская и иракская БААС враждовали между собой. В первой войне в заливе между Ираком и Ираном Сирия даже поддерживала Иран (в то время как Запад поддерживал Ирак). Вплоть до крушения сталинизма Сирия находилась в союзе с Советским Союзом и до сих пор сохраняет особые отношения с Россией. По восточноевропейски-сталинистскому примеру, БААС установила в Сирии репрессивную диктатуру, так что подмигивающие симпатии к баасизму неуместны. 

Милитаризация конфликта и состав оппозиции

Летом 2011 г. дезертиры из сирийской армии создали «Свободную сирийскую армию» (ССА). Вначале она была скорее националистической, сегодня сильным влиянием пользуются фундаменталистские силы. (Финансовую) поддержку оказывают, в первую очередь, государства залива Саудовская Аравия и Катар, но вмешивается и мусульманско-консервативное правительство Партии справедливости и развития (ПСР) в Турции, северном соседе Сирии.

Неясным, правда, остается, насколько руководство ССА, находящееся в эмиграции в Турции, действительно имеет влияние на отдельные ополчения ССА в стране. В западных СМИ весьма сильно выдвигается на первый план ССА, но не стоит забывать о соотношении: сирийская армия насчитывает около 300 тысяч солдат (плюс 300 тысяч резервистов), в ССА же дезертировали от силы от 5 до 20 тысяч (причем численность ССА в западных СМИ преувеличивается).

ССА находится в союзе с Сирийским национальным светом (СНС), который также сидит в Турции и близок к ПСР. Степень влияния СНС в самой Сирии неясна. В реальности СНС, на который, в первую очередь, и опирается Запад, контролируется «Братьями-мусульманами».       

Весьма интересен тот феномен, что со времени «арабской весны» старые связи Запада с исламским фундаментализмом, идущие со времени афганской войны против Советского Союза, вновь оживились (хотя хорошие отношения с фундаменталистскими государствами залива никогда и не прекращались). Это было хорошо видно в Ливии, и сейчас так же обстоят дела и в Сирии.

Кроме ССА, в Сирию проникают также фундаменталистские бойцы из Ирака. Во время войны США против Ирака и после нее, между Сирией и Ираком не было пограничного контроля, и бойцы в Ираке из числа радикальных суннитов, религиозного или националистического толка, поддерживались Сирией. Это, кстати, служит хорошим примером того, что БААС отнюдь не является светской: просто у нее прагматический властнический подход к вопросу о религии (поэтому возможно и тесное сотрудничество Сирии с Ираком). 

Вторым крупным оппозиционным блоком, помимо фундаменталистов, является Блок за перемены и реформы в Сирии. В этой гражданской оппозиционной группе преобладают скорее леволиберальные, лево-националистические и сталинистские силы (исторически большая часть компартии примкнула к баасизму, и с 1972 г. главное крыло компартии входит в правительственный альянс «Прогрессивный национальный фронт»). Этот блок ориентируется на изменения внутри системы. Его влияние из-за массированных фальсификаций на выборах также неясно. Оценки исходят из того, что за ним идет около 10% населения. Его сторонники сосредоточены, в первую очередь, в Дамаске.   

Интересы великих держав

Сирия долгие годы официально считалась частью «оси зла», и во время Иракской войны более или менее открыто занимала позицию против США. Но эта позиция никогда не была полностью четкой, в ходе «войны против терроризма» Сирия вначале искала сближения с США. В ходе гражданской войны в Ливане в 1975 – 1990 гг., Сирия также вмешалась против «левых», на стороне фалангистов, которые находись в союзе с США и Израилем (сирийские войска ушли из Ливана только в 2005 г.). В общем, партия БААС все время демонстрировала свою заинтересованность в том, чтобы выйти из «грязного угла».  

В целом, США и ЕС, как и в Ливии, конечно же, были бы в определенной мере заинтересованы в том, чтобы свергнуть систему и заменить ее другой, более симпатичной для себя. Сирия – неясный фактор и находится в союзе с Россией. Кроме того, Сирия является частью «шиитского полумесяца» от Ирана, через Ирак и Сирию до Ливана, где также доминируют силы, скептически настроенные по отношению к Западу. Сирия выступает в роли тесного союзника ирана и фундаменталистской Хизболлы в Ливане. 

Однако некоторые из сильных мотивов отсутствуют. В отличие от Ирака, Ирана или Ливии, здесь нет огромных запасов нефти или другого важного сырья. Геополитически Сирия занимает важную стратегическую позицию в регионе, но она мало чего стоит, если дело дойдет до длительной гражданской войны и развала государства.

Кроме того, можно сомневаться, имеют ли сейчас США и ЕС военные ресурсы и внутриполитическую базу для новой военной авантюры. Одних только ударов с воздуха явно не хватит, а опыты США с наземными операциями последних лет (Ирак. Афганистан) отнюдь не благоприятствуют новым попыткам.

Развал сирии оказал бы немедленное дестабилизирующее воздействие на ситуацию в Ливане и Ираке. Уже сейчас кажется, что в Сирии развернулась косвенная война между шиитским Ираном (на стороне правительства) и союзными с США суннитскими государствами залива и членом НАТО Турцией (на стороне оппозиции).      

Конфликт расширяется и на регион. Не следует забывать, что речь идет об общем языковом и культурном пространстве, где конфликт в одной из арабских стран очень быстро воздействует на другие страны. Так, уже произошли покушения в Ираке и вооруженные столкновения между суннитами и алавитами в ливанском Триполи, которые непосредственно связаны с конфликтом в Сирии. 

Независимая точка зрения

В настоящий момент невозможно предсказать, возьмет ли верх режим, или (при помощи Запада) сумеет победить оппозиция. Серьезные левые в любом случае должны выработать независимую позицию. Поддержка репрессивной системы партии БААС исключена. Этот режим следует низвергнуть.  

В то же время, мы не можем просто приветствовать оппозицию, независимо от того, каково ее содержание. Ее мы тоже измеряем по ее политическому содержанию. Фундаменталисты не могут быть идеологическим союзником для революционных левых. Такие действия, как призыв египетских «Революционных социалистов» (аналога группы «Маркс21» в Германии и «Левого поворота» в Австрии) голосовать на недавних президентских выборах за «Братьев-мусульман» – абсурдны.

В Сирии сегодня нет мощных сил революционных левых, которые могли бы занять независимую классовую позицию. Но центральные лозунги вытекают из нынешнего положения: против баасистского режима, против фундаменталистов и за решение социального вопроса путем действительного революционного преобразования сирийского общества.

Назрин Намад, Михаэль Бонвало

Перевод: КРАС-МАТ

Источник