Вадим Дамье. Социальные движения протеста начала XXI века

Феномен новых протестных движений, впервые вышедших на общественную сцену мира в конце 1960-х гг., с тех пор переживает подъемы и спады, меняет формы, методы действий и идейное обоснование, но в том или ином виде продолжает быть постоянным фактором политической жизни. За "бунтом 1968 года" последовали "новые социальные движения" 1970-х – 1980-х гг. Демонтаж модели "социального государства" и поворот к неолиберальной социально-экономической политике привели к появлению т.н. антиглобалистских (альтерглобалистских) движений 1990-х – 2000-х гг. Наконец, в период нынешнего мирового экономического кризиса появились движения, которые заимствовали у предшественников определенные методы, представления и действия, но, в то же самое время, обогатили опыт протеста новыми элементами и возможностями (1).

Исследователи феномена социальных протестных движений давно отметили, что они возникают, в первую очередь, как ответ на противоречия конкретной фазы "капиталистической социализации и несут на себе ее отпечаток, но свое политическое и общественное значение они приобретают как силы, действующие в период перехода к новой модели накопления и общества" (2). Иными словами, движения протеста становятся всякий раз реакцией части общества на определенные кризисные явления той или иной формы экономического развития и политического регулирования и предлагают свои варианты методов и путей разрешения возникших проблем. При этом спектр выдвигаемых ими рецептов весьма широк: от кардинальной "смены общественной системы" до ее реформирования в сторону большей социальной справедливости и большего участия "рядовых людей" в принятии значимых решений. Даже в тех случаях, когда им не удается достичь поставленных целей и они остаются всего лишь средством сопротивления против тех методов выхода из кризиса, которые применяет правящий истэблишмент, движения протеста накладывают отпечаток на отношения, нормы, традиции и систему ценностей в обществе.

Нынешние протестные движения возникли как реакция на последствия экономического кризиса, начавшегося в 2008 году, и проводимую правительствами различных государств "антикризисную" политику – меры "жесткой экономии", которые включали, в первую очередь, сокращение расходов на социальные нужды, снижение заработной платы в государственном секторе, пенсий и пособий, увеличение пенсионного возраста и иные меры по "затягиванию поясов". Удар по покупательной способности широких масс населения вызвали снижение платежеспособного спроса, спад производства и стремительный рост безработицы. Особенно тяжелое положение сложилось в странах Южной Европы (Греции, Испании, Португалии, Италии), в Ирландии и ряде других государств.

Именно эта ситуация вызвала появление новых социальных протестных движений, которые развернулись под общим лозунгом: "Не хотим платить за ваш кризис". Их участники заявляют, что в глобальном кризисе виновны, в первую очередь, банки, крупные корпорации и правительства, но основной груз тягот и мер "жесткой экономии" ложится на широкие слои населения, в первую очередь, на наемных работников, пенсионеров, безработных, молодежь и другие "социально слабые" категории.

Исландия: "Революция пустых кастрюль"

Первые крупные выступления протеста против антикризисных мер властей и их последствий произошли в Исландии. В начале осени 2008 г. три крупнейших коммерческих банка страны ("Глитнир", "Ландсбанки" и "Кауптинг") оказались фактически в состоянии банкротства, курс валюты обвалился. Правительство Г. Хорде (коалиция правой Партии независимости и социал-демократов) взяло эти банки в руки государства, по существу, переложив их долги на плечи налогоплательщиков. Многие граждане потеряли сбережения, которые они собирали на протяжении всей жизни, все больше людей оказывались под угрозой лишиться жилья, количество безработных ежедневно возрастало. Правительство достигло соглашения о помощи с Международным валютным фондом (МВФ), обязавшись сократить социальные расходы и провести программу приватизации. С 11 октября каждую субботу на площади Аустурвеллюр перед зданием парламента в Рейкьявике стали проводиться демонстрации протеста, которые с каждым разом становились все более многолюдными и решительными. Первые протестующие требовали, чтобы правительство рассказало населению правду о создавшемся положении и своих планах. Не получая ответа, демонстранты стали выдвигать требования отставки кабинета и проведения досрочных выборов. Среди них появилось и более радикальное крыло (левые радикалы и анархисты), которые выступили против капитализма как основы и причины кризиса. Участники выступлений проходили маршем по центру исландской столицы, сжигали флаги банков, вешали чучело капиталиста, вывешивали лозунги возмущения и обличения на здании парламента и бюро премьер-министра, штурмовали полицейский комиссариат, добиваясь освобождения задержанных манифестантов, символически захватывали помещения банков и т.д. В декабре акции протеста стали приобретать более радикальный характер: протестующие проникали в здание парламента, бросали камни, выстраивали живую цепь перед правительственными зданиями, пытаясь не допустить туда министров и сорвать заседания кабинета. Разгон митинговавших полицией вызывал лишь еще большее возмущение общественности. Подобных выступлений страна не знала со времени движения против вступления Исландии в НАТО в 1949 г. (3)

Столкнувшись с угрозой гражданского неповиновения, 26 января 2009 г. правительство Исландии подало в отставку. На референдумах в 2010 и 2011 гг. подавляющее большинство населения проголосовало против выплаты компенсации иностранным вкладчикам обанкротившихся банков. Новые власти приостановили передачу заложенного имущества в собственность залогодателей и выплату долгов за жилье.

Исландские протесты 2008 – 2009 гг. стали своеобразным примером того, что общественные движения могут добиться выполнения хотя бы некоторых из поставленных ими задач, прибегая к методам массового "уличного давления" и гражданского неповиновения. Этот опыт был позднее использован участниками протестов против антикризисной политики "жесткой экономии" в различных государствах. На некоторых из них в 2010 и 2011 гг. можно было видеть даже исландские флаги – в знак признательности населению страны, которое первым отказалось расплачиваться за последствия кризиса.

Профсоюзы и протесты

В большинстве стран в первых рядах сопротивления вначале оказались традиционные организации рабочего движения – профсоюзы. Во Франции они провели первую всеобщую забастовку против антикризисной политики президента Н.Саркози уже 29 января 2009 г. Всеобщие забастовки, организованные коалициями с участием профсоюзов, политических, общественных и культурных организаций вспыхивали в заморских департаментах Франции; их участники добивались остановки роста цен и повышения зарплаты; протесты нередко выливались в молодежные бунты и столкновения с полицией. Протестуя против закрытия предприятий и требуя большей компенсации за потерю рабочих мест, трудящиеся ряда заводов и фабрик во Франции выходили на демонстрации, захватывали свои производственные объекты и даже задерживали на время директоров. Пик выступлений пришелся на 2010 год, когда французское правительство провело через парламент пенсионную реформу, которая предусматривала увеличение пенсионного возраста с 60-65 до 62-67 лет и повышение размеров пенсионных взносов. С 2 сентября по середину ноября 2010 г. профсоюзы провели 8 общенациональных дней протеста, сопровождавшихся однодневным символическим прекращением работы в государственном секторе и на транспорте и многолюдными уличными шествиями с участием нескольких миллионов человек. Несмотря на то, что, по опросам, большинство населения поддерживало акции протеста, профсоюзные лидеры так и не решились пойти на объявление реальной всеобщей забастовки, а во время манифестаций строго следили за тем, чтобы борьба не вышла из-под их контроля. Многие группы трудящихся, включая рядовых членов профсоюзов, пытались бороться самостоятельно. Более двух недель бастовали работники нефтехранилищ и нефтеперерабатывающих заводов, стране грозила полная нехватка горючего, и власти пытались поставить отрасль под контроль армии. Наблюдались тенденции к продлению стачки железнодорожников. Самоорганизованные группы рабочих и низовых профсоюзных активистов блокировали мосты, дороги и препятствовали движению по магистралям или, наоборот, бесплатно пропускали машины по платным дорогам. К протестам присоединились студенты и школьники, начались захваты учебных заведений. Вспыхивали столкновения с полицией. Основной формой борьбы становились общие собрания протестующих. Опасаясь, что протесты выйдут из-под их контроля, профсоюзные лидеры предпочли свернуть движение. Они распорядились о прекращении захвата и блокады нефтеперерабатывающих заводов и стачек железнодорожников. Отдельные упорные протесты и выступления групп трудящихся, блокады торговых центров и дорог были подавлены полицией. Движение против пенсионной реформы закончилось поражением (4). Тем не менее, забастовки в отдельных секторах продолжались. Пришедшие к власти в 2012 г. социалисты снова снизили возраст выхода на пенсию для некоторых категорий трудящихся, зато увеличили взносы в пенсионные фонды и трудовой стаж, необходимый для получения пенсии.

В 2010 – 2014 гг. всеобщие стачки протеста против политики экономии были организованы профсоюзами и в других странах, включая Португалию, Италию, Бельгию, Великобританию и др. Наибольших масштабов достигло забастовочное движение в Греции и Испании – государствах, более других пораженных кризисом: на фоне финансовых и бюджетных проблем и мер "жесткой экономии" там произошел экономический спад, а безработица в 2014 г. превышала четверть трудоспособного населения (среди молодежи без работы оказался каждый второй). Греческое правительство обратилось в 2010 г. за помощью к "тройке" (Европейскому союзу, МВФ и Европейскому Центробанку), и условия ее предоставления предусматривали, в частности, сокращение бюджетных расходов, приватизацию и проведение реформ, которые тяжело ударили по населению страны: урезание зарплат, сокращение пенсий и пособий, повышение налогов, либерализация увольнений, отмена коллективных договоров. Целые отрасли оказались на грани краха; работники медицины и ряда других служб месяцами не получали зарплату.

Профсоюзы страны отвергли меры экономии и соглашения с "тройкой". С февраля 2010 г. Грецию практически постоянно сотрясают стачки работников отдельных предприятий и отраслей. Кроме того, неоднократно организовывались всеобщие 24-часовые или 48-часовые забастовки. Марши протеста, которые сопровождали эти выступления, зачас-тую приводили к ожесточенным столкновениям с полицией и перерастали в многочасовые уличные бои в греческих городах. Несмотря на остроту противостояния, власти страны категорически отказывались сменить взятый ими курс (5). Лишь пришедшее к власти после внеочередных выборов в январе 2015 г. правительство партии "Сириза" пообещало прекратить политику "жесткой экономии".

В Испании профсоюзы выступили против антикризисных мер, которые развернули правительства социалистов, а затем (с осени 2011 г.) правой Народной партии. Эти преобразования шли, в целом, в одном и том же направлении: повышение пенсионного возраста, увеличение пенсионных взносов, сокращение пенсий, снижение заработной платы и сокращение штатов в государственном секторе, изменение трудового законодательства с целью облегчить процедуру увольнений, сокращение взносов предпринимателей в социальные фонды, поощрение временных трудовых контрактов, сокращение пособий по безработице и принуждение их к низкооплачиваемым работам. Профсоюзы охарактеризовали проводимую политику как "беспрецедентный удар по правам трудящегося класса" (6).

8 июня 2010 г. состоялась общенациональная стачка государственных служащих, а 29 сентября 2010 г., по инициативе крупнейших профцентров (Всеобщего союза трудящихся и "Рабочих комиссий"), была проведена первая за 8 лет всеобщая забастовка. Ее поддержали и другие рабочие организации (анархо-синдикалистская Национальная конфедерация труда и небольшие "альтернативные" профсоюзы); тысячи людей приняли участие в забастовочных пикетах, нередко сопровождавшихся столкновениями с полицией, сотни тысяч трудящихся вышли на улицы и присоединились к маршам протеста. Такая же картина наблюдалась во время всеобщей забастовки 29 марта 2012 г. Но ни эти выступления, ни многочисленные забастовки в отдельных сферах и регионах так и не смогли повлиять на экономическую и социальную политику властей. Тем более что лидеры основных профцентров заведомо ориентировались на соглашение, а не конфликт с властями (они поддержали некоторые меры по "либерализации" рынка труда, а в январе 2011 г. договорились с правительством и предпринимателями об условиях пенсионной реформы).

Как справедливо отмечал испанский анархо-синдикалистский профцентр НКТ, символические 24-часовые и даже 48-часовые забастовки не пугают власти и не в состоянии заставить их отказаться от проведения курса на "жесткую экономию" и выход из кризиса за счет трудящихся. "Бессрочная всеобщая забастовка, которая парализует страну до тех пор, пока правительство не отменит антирабочие и антисоциальные меры (…) – таково единственное эффективное лекарство против врожденных заболеваний самой системы" (7). НКТ и "альтернативные" профсоюзы в Испании и ряде других стран неоднократно проводили забастовки, но их ряды по-прежнему не настолько многочисленны, чтобы самостоятельно организовать всеобщие бессрочные стачки.

Там, где профсоюзное движение настроено более решительно, практика бессрочные всеобщих забастовок с успехом применяется. Она принесла определенные плоды, затормозив перекладывание тягот кризиса на плечи трудящихся. Например, в Боливии в конце декабря 2010 – начале января 2011 г. всеобщая стачка работников транспорта и демонстрации протеста горожан вынудили правительство отказаться от либерализации цен на горючее. 11 дней продолжалась бессрочная всеобщая забастовка, объявленная в апреле 2011 г. Боливийским рабочим центром (БРЦ). Это выступление не только парализовало экономику, но и сопровождалось массовыми демонстрациями и маршами протеста, блокадой основных транспортных артерий, дорог и шоссе страны, городских улиц и площадей, ожесточенными столкновениями с полицией. В ходе борьбы шахтеры использовали динамитные шашки. В итоге противостояния власти вынуждены были отступить: повысить заработную плату трудящимся, отменить неолиберальный экономический закон, отказаться от планов пенсионной реформы и приватизации (8). Новая мощная волна забастовочных выступлений охватила Боливию весной 2012 г. На протяжении 53 дней проводили всеобщую стачку работники здравоохранения и студенты медицинских вузов, добиваясь отмены правительственного декрета о продлении рабочего дня в отрасли с 6 до 8 часов в день. БРЦ и отраслевые профсоюзы неоднократно устраивали марши протеста и блокады дорог, а 24-25 апреля и 9-11 мая прошли всеобщие общенациональные забастовки в поддержку медиков и с требованием общего повышения зарплаты. Снова вспыхивали уличные столкновения с полицией. Правительство вынуждено было пойти на значительную прибавку заработков и пенсий и приостановить действие декрета о продлении рабочего дня (9). Весной 2013 г. последовала новая бессрочная всеобщая забастовка, которая продолжалась более 2 недель и сопровождалась блокадой основных дорог и шоссе. Наиболее активную роль в выступлении играли шахтеры и учителя. В итоге профсоюзам удалось добиться существенного повышения пенсий.

Сравнительно успешной оказалась и бессрочная всеобщая забастовка, организованная в январе 2012 г. профсоюзами Нигерии против отмены государственного субсидирования цен на горючее (10). Решение правительства привело к стремительному подорожанию бензина и газа, что, в свою очередь, тяжело ударило по бедным слоям населения. Стихийные протесты переросли в бунты, а затем ведущие профцентры предъявили президенту Нигерии ультиматум с требованием восстановить субсидии и вернуться к прежней цене на горючее (65 найр за литр). Демонстранты выходили на улицы с плакатами "65 найр за литр – или революция сейчас же!". Столкнувшись с неуступчивостью правительства, профсоюзные организации объявили всеобщую бессрочную стачку вплоть до восстановления субсидий. Выступление распространилось прежде всего на государственный сектор, услуги, торговлю и банковское дело, и после недели забастовки профсоюзы пригрозили остановить также добычу нефти, парализовав тем самым ведущий источник доходов государства. После этого власти вынуждены были уступить, заявив о возвращении к субсидированию цен, но отказавшись вернуть цены на горючее к прежнем у уровню. В свою очередь, профсоюзные лидеры приняли это предложение, опасаясь, что движение протеста может выйти из-под их контроля. Стачка была прекращена (11).

Еще одним проявлением профсоюзного радикализма стали забастовки горняков в ЮАР в 2012 – 2013 гг. В ходе "диких" (то есть, официально неразрешенных) бессрочных стачек, организованных новыми профсоюзами, независимыми от правящей партии Африканский национальный конгресс и правительства страны, рабочие добились существенного повышения зарплаты, несмотря на жестокие репрессии со стороны полиции, застрелившей на шахте в Марикане в сентябре 2012 г. десятки человек (12).

Примеров, когда крупные профсоюзы шли на организацию всеобщих бессрочных забастовок, немного. В большинстве случаев их руководство ориентируется на принципы социального партнерства и стремится избегать радикальных действий, которые могут причинить реальный ущерб экономике, символические же забастовки не дают результатов. Все это побудило недовольную общественность (прежде всего, молодежь) искать иные формы протеста, вне рамок официальных профсоюзных или политических структур (13). Недоверие к партиям, смена которых у власти не приводит к серьезному изменению социально-экономической политики, и организациям, тесно вписанным в систему истэблишмента, вызвало к жизни новые инициативы и движения. Они носят преимущественно стихийный или самоорганизованный характер.

Информационные технологии и освобожденные пространства

Формирование ядра активистов, развитие методов агитации и мобилизации сторонников новых протестных движений происходит под влиянием эпохи информационных технологий. Уже в связи с народным восстанием против диктатуры З. Бен Али в Тунисе в декабре 2010 – январе 2011 гг. (14) аналитики обращали внимание на широкое использование Интернета и социальных сетей. Интернет, отмечал, например, французский автор Р.Виктор, "сделал возможным молниеносное распространение и определенную степень «самоорганизации» движения. Мобилизация, координация действий, циркуляция информации осуществлялись в основном помимо аппаратов существующих партий и профсоюзов. В Тунисе сайт «Такриз» («Разбивание яиц»), сыгравший важную роль в событиях, имел около 2 миллионов посетителей в один только день свержения Бен Али. Среди части участников движения, особенно молодых людей, называющих себя «а-политичными» добровольцами, широко распространено недоверие к любым партиям, которые хотят «конфисковать нашу революцию». Новые средства коммуникации позволили этому недоверию конкретизироваться и утвердить новую свободу" (15).

На сайтах и форумах можно было найти друг друга, обсуждать и планировать действия с большей степенью анонимности и безопасности, более обстоятельно и детально вести дискуссии, охватывать широкий круг людей и делать все это на "горизонтальной" основе, без вождей и иерархии. Подобные преимущества были быстро оценены социальными активистами и недовольными людьми по всему миру.

Через "всемирную паутину" было организовано несколько крупных выступлений протеста в начале 2011 г. Так, в Португалии была образована группа в социальной сети Facebook, участники которой назвали себя "Выброшенным поколением" и призвали собраться 12 марта на главной улице Лиссабона. Информация распространялась по электронной почте, через мобильную связь и социальную сеть Twitter. Был составлен достаточно расплывчатый манифест, содержавший, тем не менее, требования обеспечить право на труд и образование, улучшить условия труда, гарантировать справедливую оплату за труд и прекратить практику занятости по временным контрактам. Инициаторы движения подчеркивали полную независимость от всех политических партий. В намеченный день на улицы португальских городов вышли сотни тысяч демонстрантов (16).

В Великобритании противники правительственной политики жесткой экономии и урезания расходов на социальные нужды образовали инициативу "Неурезанное Соединенное королевство" (Uncut UK), которая также стала координировать свои действия через Интернет. Ее активисты приняли активное участие в крупнейшем с 2003 г. марше протеста в Лондоне 26 марта 2011 г., который собрал до полумиллиона протестующих (17).

Обнаружилось, однако, что "кибер-мобилизации", наряду с отмеченными преимуществами, обладают заметными недостатками. Прежде всего, они не в состоянии преодолеть то, что видный социолог З. Бауман назвал последствиями "ликвидации общественных пространств" в современном атомизированном социуме. Такие "общественные пространства – агоры и форумы в их различных проявлениях, места, где определялся круг вопросов для обсуждения, где личные дела превращались в общественные, где формировались, проверялись и подтверждались точки зрения, где составлялись суждения и выносились вердикты" – в значительной мере "детерриторизируются", и в результате, "вместо того, чтобы служить очагом сообщества, местное население превращается в болтающийся пучок обрезанных веревок" (18).

Для реконструкции общества как системы горизонтальных связей, "агоры", необходимо не виртуальное, а реальное пространство, "топос", место, которое могло бы служить средоточием живого общения, обсуждения и принятия решений. Такой центр притяжения мог бы иметь также символический и мобилизующий харктер.

Опыт создания подобных "пространств" существует непрерывно со времени протестных движений конца 1960-х гг. Родившаяся тогда форма была воспринята и активно использовалась в "новых социальных движениях" 1970-х – 1980-х гг. и в антиглобалистском движении. Речь идет об общих собраниях, "ассамблеях", горизонтальных, неиерархических и открытых для всех желающих. В нынешних условиях они стали организационным выражением антикризисного протеста. Местом их проведения становились публичные места – площади, парки и т.д.

Идея "занять", "оккупировать" пространства звучала еще в лозунге "Вернем себе улицы" (Reclaim the Streets), появившемся в 1990-х гг. В тот период под этим понимались массовые шествия, с элементами гражданского неповиновения и карнавала (19). Возможность более длительной и устойчивой "оккупации" была подсказана опытом различных "лагерей протеста": они еще в 1970-х гг. организовывались экологическими и антиатомными движениями, а затем практиковались различными участниками политических протестов (вплоть до т.н. "цветных" революций и демонстрантов, которые, требуя отставки президента Египта Х. Мубарака, разбили в январе 2011 г. лагерь на каирской площади Тахрир) (20).

Элементы, опробованные в ходе различных и разнородных протестных выступлений в мире, слились в ходе движения весной – летом 2011 г. в Испании, получившего название "движения 15 мая" или движения "возмущенных" (Indignados).

Движение "Возмущенных"

Первоначальный импульс к выступлениям исходил от гражданской платформы "Реальная демократия сейчас" (DRY), которая сформировалась в виртуальном пространстве (Интернете и социальных сетях) в начале 2011 г. В марте группа выпустила манифест "Мы не товар в руках политиков и банкиров", в котором обозначила свои цели и стремления. В последующие месяцы подписи под ним поставили десятки тысяч людей.

Документ носил достаточно расплывчатый и абстрактный характер, поскольку его составители (среди которых были не только молодые Интернет-активисты, студенты и безработные, но и некоторые представители интеллектуальной, культурной и академической элиты) стремились привлечь к движению как можно более широкий круг людей. Он был составлен от имени "обычных рядовых людей", работающих, учащихся и безработных – людей с различными убеждениями: "Одни из нас считают себя более прогрессивными, другие – более консервативными. Одни верующие, другие – нет. Одни имеют вполне определенные идеологические взгляды, другие из нас считают себя аполитичными. Но все мы обеспокоены и возмущены политической, экономической и социальной панорамой, которую мы видим вокруг нас. Коррупцией политиков, предпринимателей, банкиров, беззащитностью рядового гражданина".

Несмотря на такой "общегражданский" подход, основная тональность критики в адрес существующего общества явно вытекала из "левых ценностей". "Жадность и накопление власти в руках немногих, – указывалось в манифесте, – порождают неравенство, напряженность и несправедливость, что ведет к насилию, которое мы отвергаем. Нынешняя устаревшая и противоестественная экономическая система блокирует общественный механизм в состоянии спирали, которая потребляет сама себя, обогащая немногих и обрекая на бедность и лишения остальных. Вплоть до коллапса". Цель этой системы – "накопление денег", имеющее приоритет перед общественным благом, в результате чего расхищаются ресурсы, разрушается планета, возникают безработица и экономические проблемы. Деньги поставлены выше человека, а будущее людей приносится в жертву абстрактной экономической рентабельности.

Документ призывает объединиться и вместе бороться с этим положением ради создания "лучшего общества".

В манифесте в самом общем виде сформулировано представление о таком обществе: "Приоритетами любого развитого общества должны быть равенство, прогресс, солидарность, свободный доступ к культуре, экологическая устойчивость и развитие, благосостояние и счастье людей". В нем должны быть обеспечены основополагающие права на жилье, работу, культуру, здравоохранение, образование, политическое участие, свободное развитие личности, потребление всех благ, "необходимых для здоровой и счастливой жизни".

Более конкретных формулировок текст не содержит, упомянуто лишь, что "мы должны поставить их (деньги) нам на службу".

Можно заметить, что, несмотря на провозглашение "левых" ценностей и, по существу, критики капитализма, в манифесте нет призыва к его замене какой-либо определенной формой социального устройства. Речь идет о том, что общество должно гарантировать основные социальные права людей. Для этого, указывается в документе, "необходима Этическая Революция".

В общем и целом, мы имеем дело, безусловно, с текстом движения, выдвигающего прежде всего социальные требования. Однако из него следует, что участники DRY связывали их достижение, во многом, с политической реформой и созданием новой модели "социального государства" на основе "гражданского участия". Нынешняя система управления, подчеркивается в манифесте, не отвечает общественным нуждам и запросам, не может и не хочет обеспечить социальные права. Политический класс не прислушивается к мнению рядовых людей. Вместо того, чтобы "нести наш голос в учреждения, содействуя политическому участию граждан через прямые каналы", политики работают не на благо общества, а на обогащение немногих за его счет и служат интересам тех, кто обладают экономической властью. Систему преобладания и чередования у власти двух основных партий (социалистов ИСРП и Народной) авторы документа назвали "партократической диктатурой" (21). Позднее круги, близкие к DRY, предложили конкретные планы политических реформ: они включали, в частности, расширение возможностей проведения и суверенитета референдумов и изменение партийной и избирательной системы с тем, чтобы расширить представительство в парламентских органах небольших организаций и покончить с гегемонией двух партий-монополистов.

15 мая 2011 г. по призыву, размещенному на сайте DRY, десятки тысяч людей вышли на улицы в более чем 50 городах страны, протестуя против неолиберальной экономической политики под предлогом "борьбы с кризисом", дефицита демократии и сращивания политики и экономических интересов. Выступления были организованы независимо от политических партий и профсоюзов, но получили поддержку около 200 различных общественных организаций и инициатив ("Молодежь без будущего", "Ассоциация за налогообложение финансовых трансакций и поддержку граждан", "Анонимы"», Интернет-инициатива против крупных партий NoLesVotes и др.). На марши пришли также в индивидуальном порядке многие левые и леворадикальные активисты, анархисты и анархо-синдикалисты. В Мадриде после демонстрации группа людей пыталась перегородить движение транспорта; несколько человек были задержаны полицией. В знак протеста группа возмущенных молодых людей независимо от DRY ночью разбила лагерь протеста на центральной столичной площади Пуэрта-дель-Соль; их число быстро выросло до 200. Их примеру последовали протестующие в Барселоне, где на площади Каталонии собрался лагерь-ассамблея численностью около 150 человек, а также в ряде других городов. В ночь на 17 мая полиция очистила лагерь "возмущенных" в Мадриде, что привело к острым столкновениям с полицейскими в различных районах столицы и новым арестам. DRY отмежевалась от любых насильственных действий. После этого она практически утратила всякий контроль над дальнейшим развитием движения.

Если власти надеялись разгоном пресечь нарастание протестов, то добились совершенно обратного результата. 17 мая тысячи "возмущенных", координируя свои действия через социальные сети (#acampadasol и аналогичные в других городах) вернулись на мадридскую Пуэрта-дель-Соль и восстановили лагерь. По их примеру, демонстрации, занятие площадей и создание лагерей протеста прошли в десятках городах Испании, вскоре движение лагерей распространилось уже более чем на 50 городов страны. Основную массу участников составляли безработные, молодежь, учащиеся, студенты, пенсионеры, работники отраслей и секторов, наиболее затронутых кризисом. Нередко они сами называли свое выступление "испанской революцией".

Возникшее таким образом "движение 15 мая" (15М) подчеркивало свою полную независимость от политических партий и институтов системы. Оно было организовано через общие собрания участников – ассамблеи и лагеря протеста. Лагеря размещались обычно на центральной или самой значимой площади населенного пункта, и активисты находились там круглосуточно. Каждый вечер тысячи людей приходили поддержать их и принять участие в ежедневной ассамблее, на которой и решались все основные вопросы организации лагеря и других протестных акций, стратегии и тактики борьбы, выдвигались лозунги и требования, обсуждались альтернативные идеи и программы в области политики, экономики, культуры, образования, здравоохранения и других социальных сфер. Вскоре обнаружилось, что многотысячные собрания людей не подходят для решения массы технических вопросов, и были избраны комиссии по конкретным темам (организация лагеря, уборка, приготовление пищи, феминизм, искусство, юридические, экономические, политические, образовательные и прочие темы). Одни из них занимались организационными вопросами, другие – информационной работой или обсуждением содержательных предложений и проектов. Комиссиям отводились определенные палатки в лагере, и они собирались днем, обсуждая в деталях темы, вопросы и проекты, выносившиеся затем на ассамблеи. Решения оставались за последними. Все представители и контактные лица движения ротировались и были всего-навсего "рупором" ассамблей. Как отмечала мадридская газета "Паис" ("El Pais"), "несмотря на очевидно стихийный и ассамблеарный характер, движение демонстрирует завидные организационные возможности и прочное чувство дисциплины, соблюдается… сухой закон, чтобы избежать превращения лагеря в огромную попойку, и налажена служба "заботящихся" – эвфемизм, обозначающий тех, кто занят гарантированием порядка и чистоты. Питая недоверие к любой персональной саморекламе, движение имеет 36 спикеров, которые меняются, чтобы никто из них не капитализировал общественное мнение. Как эта, так и другие черты кажутся наследством старой анархистской традиции…" (22).

Ассамблеи 15М были открыты для всех желающих, но флаги и эмблемы партий, профсоюзов и других организаций не допускались, равно как и "партийная" пропаганда. Однако различные политические группировки предпринимали попытки распространить свое влияние, приводя на дискуссии сплоченные группы своих членов и сторонников, которые действовали по заранее согласованному плану на ассамблеях или пытались проводить свою линию в комиссиях. Подобные действия вызывали возмущение не только анархистов – принципиальных противников партийности – но и многих других участников движения, которые требовали соблюдать принцип независимости от любых политических сил. Так, в Барселоне люди, недовольные инфильтрацией членов левых партий, пытались самоорганизоваться помимо "официальных" структур лагеря на площади Каталонии и предлагали заменить большую ассамблею скоординированной сетью небольших ассамблей. Тем не менее, в целом 15М удалось сохранить свой автономный характер.

Первоначально на ассамблеях лагерей протеста было принято решение занимать площади, по крайней мере, до даты выборов в местные органы власти, которые проходили в Испании 22 мая 2011 г. Протестуя против голосования в ситуации господства двух основных партий, выступающих, по существу, за одну и ту же неолиберальную политику "жесткой экономии", участники движения объявили эти выборы нелегитимными под девизом "Они нас не представляют". 20 мая ассамблея мадридской площади Пуэрта-дель-Соль одобрила список требований, который включал следующие пункты: изменение избирательного закона с тем, чтобы положить конец гегемонии больших партий; соблюдение фундаментальных социальных прав, гарантированных конституцией (на достойное жилье, всеобщее бесплатное медицинское обслуживание, свободное передвижение людей и общественное светское образование); отмена законов о "Болонском процессе" в сфере образования, "Европейском пространстве высшего образования" и закона об иностранцах; налоговая реформа в пользу менее обеспеченных слоев население и введение налога на финансовые трансакции (налога Тобина); отмена высоких ставок жалования и прочих привилегий политиков; борьба с коррупцией; ограничение роли банков и финансовых рынков, национализация банков, спасаемых государством, ограничение влияния МВФ и Европейского Центробанка; подлинное отделение церкви от государства; установление принципов прямой демократии и демократии участия с активным привлечением граждан к политике и доступом к СМИ; отмена правительственных реформ трудового законода-тельства; закрытие всех АЭС и развитие энергетики на основе бесплатных и возобновляемых источников; отмена приватизации государственных предприятий и услуг; действенное разделение исполнительной, законодательной и юридической власти, сокращение военных расходов, немедленное закрытие предприятий по производству оружия, усиление контроля над силами безопасности; восстановление "исторической памяти", то есть, правды о преступлениях режима Франко; полная прозрачность в деле финансирования партий для пресечения политической коррупции (23).

Эти пункты были приняты на основе консенсуса, и в список не вошли предложения, не получившие единогласной поддержки, как, например, ликвидация монархии. В целом, анализ данного набора позволяет оценить его как "лево-оборонительный", направленный на сохранение социальных завоеваний, которые гарантировались (по крайней мере, формально) системой "социального государства". В разнородном перечне легко выделить две группы требований: социальные и политические. Первые явно носили основополагающий характер, вторые же воспринимались как направленные на создание политической формы, которая могла бы обеспечить прекращение неолиберальной политики.

Анархо-синдикалисты и радикальные левые, принявшие участие в движении "возмущенных", критиковали такие представления, как иллюзию, подчеркивая, что происходящий теперь демонтаж социальной политики – это логический результат эволюции капитализма, и возвращение к "социальному государству", пусть даже в какой-тот его новой, усовершенствованной форме, нереально и утопично. В то же время, они позитивно оценивали ассамблеарность движения и обращали внимание на неоднородность 15М, на наличие в нем более осознанного антикапиталистического крыла. Характерна в этом отношении оценка, данная ветераном рабочего движения и бывшим профессором Гранадского университета Хосе-Луисом Гарсиа Руа (выполнявшим в прошлом обязанности генерального секретаря анархо-синдикалистского Интернационала – Международной ассоциации трудящихся): "Движение 15 мая на сегодня достаточно смутное, – объяснял он в интервью газете "Идеаль" ("Ideal"). – Оно включает немалое число людей, которые вышли на демонстрации с желанием реформировать капитализм и потребовать от системы открыть двери, чтобы дать пространство для улучшения демократии…, но и немалое число людей, которые убеждены в том, что от системы нельзя ожидать ничего большего, чем иных путей для достижения той же самой цели". Будущее движения "зависит от того, удастся ли второй части людей… убедить остальных в том, что нужно начать все заново и в направлении, обратном тому, в котором мы шли до сих пор" (24).

Действия и мероприятия 15М не сводились только к занятию площадей, обсуждению различных общественных вопросов и организации публичных кампаний. Участники движения широко применяли тактику гражданского неповиновения. В Мадриде они демонстративно проигнорировали запрет избирательной хунты на проведение собраний и митингов на Пуэрта-дель-Соль в предвыборный период и особенно в "день тишины" накануне муниципальных выборов. В борьбе с этим решением зародился один из ритуалов движения. В ночь с 20 на 21 мая 2012 г. на площадях собрались десятки тысяч людей: с наступлением нового дня все смолкли, а затем издали единодушный ликующий крик (эта традиция получила название "крика молчания"). Люди скандировали: "Теперь мы все нелегалы" и "Мы размышляем". На ассамблее Пуэрта-дель-Соль в день выборов было принято решение не признавать их результаты, продлить существование лагеря и распространить движение на городские кварталы, районы и пригороды. Аналогичные планы были одобрены собраниями лагерей в других населенных пунктах страны. 28 мая в Мадридском регионе прошли децентрализованные квартальные и районные ассамблеи, а на следующий день их представители выступали на общем собрании на Пуэрта-дель-Соль, постановившем продолжить лагерь на неопределенный срок. Квартальные ассамблеи объединялись в Народную ассамблею Мадрида. Постановления о продлении лагерей вынесли и протестующие в других городах.

Участники 15М организовывали также массовые уличные демонстрации. включая шествия к парламенту Испании 8 и 9 июня (с протестом против правительственной реформы трудового законодательства) в Мадриде, к региональным и местным органам власти в Валенсии, Саламанке, Барселоне и т.д., а также повсеместные символические акции с целью помешать избранным муниципальным властям занять свои посты (под девизом "Вы нас не представляете", после 11 июня 2011 г.).

Испанские власти были застигнуты врасплох масштабами и размахом стихийного движения протеста. Первоначально они попытались подавить его методами репрессий. Были разогнаны лагеря в Валенсии, Тенерифе, Лас-Пальмасе… В Барселоне разгром 27 мая сопровождался жестокими избиениями демонстрантов полицией: кадры истекающих кровью жертв расправы обошло телеэкраны и газеты мира. Но эта тактика привела к обратному результату – взрыву общественного негодования и волне солидарности с 15М. Каждый раз на площади возвращалось еще большее число протестующих, так что властям пришлось смириться с этим. Тогда они прибегли к психологическому нажиму и травле, пытаясь настроить жителей против участников движения, обвинив их в нарушении нормальной жизни городов, загрязнении среды и т.д.

Впрочем, решающую роль в окончании "лагерной" фазы протестов сыграло не это. Стало ясно, что истэблишмент страны не намерен прислушиваться к требованиям "возмущенных", сколько бы те ни сидели на площадях. Следовало искать другую тактику протестов.

На собрании представителей лагерей протеста из 56 городов, которое состоялось 5 июня на Пуэрта-дель-Соль, участники проанализировали ход развития движения и обсудили его перспективы. Они одобрили проведение новых акций, включая манифестации по всей стране 19 июня и "народный марш возмущенных", который должен был пройти через всю Испанию и завершиться грандиозным митингом на центральной площади Мадрида 17 июля. 12 июня, по решению ассамблеи, лагерь протеста на Пуэрта-дель-Соль был снят; прекратили свою деятельность лагеря и в других городах. В Барселоне часть "возмущенных" пыталась разбить новый – в Парке-делла-Сьюдаделла, но протестующие были разогнаны полицией в ходе протестов против обсуждения вопроса о сокращении социальных расходов в каталонском парламенте 15 июня; имелись раненые и арестованные.

Снимая лагеря, участники "движения 15 мая" заявили: "Мы не уходим, мы распространяемся". Центр тяжести теперь переносился на проведение регулярных ассамблей. демонстраций и акций на местах. 19 июня местные ассамблеи организовали более 60 шествий и митингов в различных городах страны в знак протеста против "Пакта Евро плюс" – европейского соглашения об ужесточении мер борьбы с бюджетным дефицитом (что предполагает, естественно, дальнейшее сокращение социальных расходов). Участники призывали к всеобщей забастовке. Крупнейшие манифестации прошли в Барселоне (до 250 тысяч человек) и Мадриде (до 150 тысяч), где они завершились грандиозной ассамблеей на площади Пуэрта-дель-Соль. Всего, по оценкам организаторов, в выступлениях приняли участие до 1 миллиона "возмущенных". С 20 июня начались марши протеста из 21 города Испании в направлении Мадрида. В течение месяца они прошли через всю страну, организуя по дороге созыв народных ассамблей и широкие общественные дискуссии вокруг социального, экономического и политического положения. Участники этого "народного марша возмущенных" из более чем 50 населенных пунктов сошлись в Мадриде 23 июля 2011 г. на манифестацию с участием десятков тысяч человек и ассамблею. Звучали лозунги, направленные против капитализма. На столичном бульваре Пасео-дель-Прадо был разбит временный лагерь, а на Пуэрта-дель-Соль выставлен информационный пункт: эти новые символические "захваты" продержались до 2 августа; попытки возобновить их пресекались полицией. Однако и после этого движение не прекратилось. "… Сотни малых групп, охватывающих все, начиная от блокады банков и возвращения выселяемых в их дома и кончая созданием кооперативов, сохранили живой огонь, часто преодолевая холод, чтобы встречаться и дискутировать на окрестных площадях", – отмечала британская газета "Гардиан" ("The Guardian") (25).

Движение 15 мая в Испании послужило примером для недовольных во всем мире. Уже в мае 2011 г. развернулись демонстрации и акции солидарности в различных странах: в Лондоне, Брюсселе, Лиссабоне, Амстердаме, Афинах, Милане, Будапеште, Танжере, Париже, Берлине, Риме и других городах. В большинстве мест манифестации были немногочисленными, среди организаторов выделялись испанские студенты, обучавшиеся за рубежом, и местные активисты протестных движений. Определенным исключением стали акции в Греции и во Франции. В первой из них, охваченной глубоким экономическим и социальным кризисом, митинги и ассамблеи приняли массовый характер. В Афинах на центральной площади Синтагма 25 мая 2011 г. собрались до 100 тысяч человек; была организована первая ассамблея и разбит лагерь протеста. Большинство из вышедших на площадь были рядовыми гражданами, многие из которых прежде не занимались политикой. Среди участников были сильны радикальные настроения: провозглашалась независимость от политических партий, звучали призывы к бойкоту парламента, а испанский девиз "Реальная демократия сейчас" сменился на лозунг "Прямая демократия сейчас". Тем не менее, состав греческих "возмущенных" был весьма разнородным, и – хотя правых и националистов удалось отсечь – идея о том, что все недовольные должны быть вместе, независимо от любых идеологий, в значительной мере парализовала поиск действенных альтернатив по отношению к системе. Ассамблеи в Афинах сошли на нет после подавления полицией массовых протестов и попыток блокады площади Синтагма 15 и 28-29 июня 2011 г. (26)

Во Франции движение приобрело форму небольших мини-лагерей и ассамблей в десятках городов (Париже, Тулузе, Лионе, Пуатье, Нанси, Страсбурге и т.д.). Основная масса участников принадлежала к левым политическим активистам. В конце мая и начале июня протесты и здесь были разогнаны.

Неожиданный отклик выступления "возмущенных" получили в Израиле, где население в последние годы столкнулось с резким ростом цен на продовольственные товары (после отмены государственного контроля над ними), острой нехваткой жилья и сокращениями расходов на образование и здравоохранение. В июне 2011 г. была открыта страничка в социальной сети facebook с призывом к потребительскому бойкоту творога "коттедж" в знак протеста против спекулятивной цены на этот товар. За короткое время ресурс посетили более 150 тысяч человек, кампания быстро распространилась, приобрела массовый характер и расширилась на другие молочные продукты. Продажа некоторых из них сократилась на 40%. Через 3 недели крупнейшие фирмы, торгующие этими продуктами, сдались и объявили о снижении цен. Успех бойкота воодушевил недовольных на новые выступления. В июле в стране развернулось "движение за социальную справедливость", которое приняло форму "палаточной революции". Все началось с того, что группа людей разбила палатки на центральном бульваре Ротшильда в Тель-Авиве, протестуя против нехватки жилья и высоких цен на квартиры и добиваясь общественного жилья. Их пример был подхвачен по всей стране: во многих городах создавались лагеря и начались еженедельные манифестации, на которые выходили десятки тысяч людей. Они скандировали "Революция!", выступали против демонтажа социальной сферы, поляризации между богатством и бедностью, дороговизны и роста цен, проблем в образовании и медицине. Участники маршей и митингов подчеркивали, что их борьба носит не политический и не идеологический, а социально-экономический характер. "Жилье, образование, здравоохранение, продукты – не только для богатых", – можно было прочитать на транспарантах. Требования израильских "возмущенных" не формулировали ясной альтернативы, ставя вопрос, в основном, о возвращении к нормам социального государства, но протестующие предупредили, что речь идет о пробуждении общества, и что они намерены бороться против любого правительства, которое не гарантирует населению основные социальные права (27). Помимо создания палаточных лагерей и проведения митингов и шествий, активисты движения организовывали символические акции: пытались захватить пустующие здания, перекрывали бетонной стеной вход в израильский парламент и т.д. Характерно, что протесты объединили представителей как еврейской, так и арабской общин страны, и даже внешнеполитические трудности и проблемы не смогли сбить их накал. Пик выступлений пришелся на "марш миллионов" 3 сентября 2011 г., когда на улицы городов страны вышло почти полмиллиона человек (при населении более 7,5 миллионов) (28). Это была крупнейшая акция протеста в истории Израиля. Однако в конце сентября, в условиях растущего давления со стороны властей, палаточные лагеря пришлось демонтировать из-за начавшихся проливных дождей. Тем не менее, "движение за социальную справедливость" продолжало выступления, хотя и с меньшей интенсивностью: оно призвало к проведению всеобщей забастовки, организовало многотысячные марши и митинги 29 октября 2011 г. и т.д. Израильские "возмущенные" отвергли рекомендации правительственной "комиссии Трахтенберга", которая должна была отреагировать на требования и нужды протестующих. Они заявили, что предложенные меры не содержат никаких кардинальных изменений в социально-экономической политике, и поэтому они не намерены прекращать протесты.

Новая волна выступлений "возмущенных" охватила мир осенью 2011 г. Еще в июне движение 15М и DRY призвали провести 15 октября всемирные манифестации. Для их подготовки было решено наладить контакты с аналогичными инициативами, появившимися в различных городах и странах мира.

"Захватите Уолл-стрит"

Одной из таких групп была канадская антипотребительская и экологическая орга-низация из Ванкувера "Эдбастерз" (Adbusters), создавшая в Интернете страницу с призывом "захватить Уолл-стрит" (финансовый и деловой район Нью-Йорка) и начавшая соответствующую кампанию (29). Другая инициатива "Ньюйоркцы против бюджетных сокращений" собрала 2 августа 2011 г. публичное собрание в одном из манхэттенских парков для подготовки акции. По воспоминанию одного из участников, "люди, готовившие встречу, были коалицией некоммерческих, устоявшихся, активистских коалиций и одной из социалистических организаций. Хотя они назвали себя «генеральной ассамблеей», как предполагалось, по модели испанских протестов, у них была платформа с мегафоном и заготовленный список ораторов". Часть пришедших (включая анархистов) была этим недовольна. Они отсели в сторону в круг и начали самоорганизованную дискуссию на основе горизонтальности, равенства всех участников и стремления к консенсусу; сначала их было 5, затем – 15, а в конце концов практически все люди с "официального мероприятия" присоединились к этой "Генеральной ассамблее Нью-Йорка". Участники принялись обсуждать, какой парк им следует захватить. Попутно вырабатывались нормы поведения и действия, закладывались традиции будущего движения. Это "автономное действие было мотором Захватите Уолл-стрит" (30). Ассамблеи стали регулярными, а призывы к выступлению широко распространялись в виртуальном пространстве. К уличным действиям американские протестующие приступили 17 сентября 2011 г. – во Всемирный банковский день, когда во многих городах Европы, США, Канады и в Тель-Авиве проходили выступления против банков, их роли в глобализации капитала и против помощи им со стороны государств. Инициаторы выступлений в США объявили эту дату "Американским днем гнева". Тысячам демонстрантов не удалось пройти в финансовый район Нью-Йорка, подступы к которому были перекрыты полицией (31), но они заняли парк Зукотти и разбили там палаточный лагерь. Этот акт считается днем рождения движения "Захватите Уолл-стрит" (OWS). Аналогичные лагеря стали возникать в десятках городов Северной Америки.

Движение "Захватите" с самого начала отличалось еще большей пестротой, чем испанское 15М. Среди его участников были и левые противники капитализма, и анархисты, и сторонники умеренных социальных реформ, левые либералы, и даже часть сторонников Демократической партии. Немалое число инициатив, присоединившихся к выступлениям, прежде участвовали в антиглобалистском движении. В социальном отношении наблюдалось такое же разнообразие: в лагерях, ассамблеях и на демонстрациях можно было видеть людей самых разных возрастов и общественного положения, вероятно, лишь за исключением представителей высшей администрации, богатых предпринимателей и руководства банков и корпораций. Это стало одной из причин размытости и расплывчатости идей и требований движения. Основной лозунг OWS "Мы – 99%" можно охарактеризовать как антиолигархический: он исходил из противопоставления 1% самых богатых американцев (банкиров, владельцев крупнейших корпораций, представителей наиболее крупного бизнеса) и всего остального населения страны, имеющего, как предполагалось, общие интересы. Движение, несмотря на широкое использование понятия "мировая революция", не выступало против капитализма как такового, но осуждало такие его проявления, как "корпоративная жадность", "засилье" банков и обслуживание правительствами и властями интересов бизнеса. Участники требовали более равномерного распределения доходов, прекращения сокращений социальных расходов в бюджетах, создания рабочих мест с достойной платой за труд, увеличения помощи бедным и пособий, ограничения влияния корпораций и банков на политику, проведения налоговой и банковской реформы в пользу менее имущих слоев населения (32). Леворадикальное крыло движения (анархисты, социалисты, марксисты и т.д.) неоднократно выступало с критикой идеи "99%", подчеркивая, что подобная "широта", наоборот, сужает потенциал поиска альтернатив капитализму как первопричине кризиса и критикуемых протестующими явлений. Они полемизировали с представлением об общности интересов всех тех, кто не принадлежат к "верхнему 1%", оспаривали принцип полного и безусловного ненасилия (33). Работая в рядах движения и участвуя в его акциях, противники капитализма стремились углубить социально-критическую тематику и составляющую в сторону более осознанного антикапитализма.

Неудивительно, что расплывчатость в ряде случаев создавала возможность для попыток инфильтрации в движение националистически настроенных крайне правых, которые пытались противопоставить "вредный" финансовый капитал (нередко отождествляемый с евреями или заговорщиками-"глобалистами") и "здоровый" производительный капитал (34). В большинстве случаев участники движения "захватов" отмежевались от таких элементов (35), но попытки проникновения наблюдались и позднее.

Как и в Испании, лагеря протеста OWS превратились в своеобразные "стратегические опорные пункты" движения, где проводились ассамблеи, обсуждались и планировались дальнейшие акции и выступления. Помимо этого, стали проводиться массовые демонстрации, которые разгонялись полицией, задерживавшей сотни людей.

В результате развития контактов и скоординированной подготовки 15 октября 2011 г. "возмущенные" из различных стран провели давно планировавшийся всемирный день протеста, приуроченный к 5-месячному "юбилею" 15М. Подготовка к выступлениям велась через ассамблеи, социальные сети, рассылки и т.д. Акции протеста (демонстрации, митинги, марши, пикеты, блокады улиц) прошли в общей сложности в 951 городе 82 стран. "Солнце освещает мир", – комментировала происходящее испанская газета "Паис", обыгрывая название центральной площади Мадрида: "Пуэрта-дель-Соль" означает в переводе с испанского "Ворота Солнца". Крупнейшие выступления состоялись в Испании: только в Мадриде на улицы вышли до полумиллиона человек, в Барселоне – 400 тысяч (36). В Риме многотысячные демонстрации закончились столкновениями между молодежью и полицией. По примеру OWS, лагеря протеста были организованы во Франкфурте, Гамбурге, Лондоне, Цюрихе и других городах мира. Аналогичные акции протеста, хотя и в меньших масштабах, прокатились по миру 22 октября. Все это означало одно: новое социальное движение протеста вышло на планетарный уровень.

Первый момент власти государств зачастую просто не знали, как реагировать на происходящее: события явно застали их врасплох. Затем они принялись постепенно и методично вытеснять протестующих из занятых ими "пространств". Прежде всего, следовало ликвидировать лагеря как стратегические центры и точки сосредоточения протеста. В течение осени – зимы 2011 г. полиция, выполняя распоряжения местных властей, снесла лагеря в Нью-Йорке, других городах США и Канады, Цюрихе.... В ходе сноса и последующих попыток "повторного захвата" парков или пустующих зданий неоднократно вспыхивали столкновения, бунты и происходили очередные аресты. Всего, по данным, которые суммирует Интеренет-энциклопедия "Википедия", за время движения "захватов" было арестовано более 7250 человек, 30 человек погибли в различных инцидентах, более 320 были ранены, некоторые из них серьезно (37). Большинство из них пострадали в результате действий полиции. Последние лагеря протеста (в Вашингтоне, Лондоне и Франкфурте) были снесены уже в начале 2012 г.

Протестующим оставалось одно: расширять тематику и фронт борьбы. Участники стали более активно взаимодействовать с другими социальными движениями. Так, в Испании активисты ассамблей 15M организуют выступления солидарности с людьми, выселяемыми из своего жилья за долги перед банками, при поддержке соседей физически препятствуя их изгнанию из домов и квартир. В конце 2011 г. и в 2012 г. испанские "возмущенные" принимали участие в большинстве маршей и митингов протеста, которые организовывались анархо-синдикалистскими и "альтернативными" профсоюзами, включая всеобщую забастовку 29 марта 2012 г.

В США участники движения "захватов" из ряда городов наладили взаимодействие с радикальной частью рабочего движения. Особенно интенсивным оказалось такое сотрудничество в калифорнийском городе Окленд, где группа "Захватите Окленд" выступала с призывом к всеобщей забастовке. В ходе попытки организовать ее проведение 2 и 3 ноября 2011 г. тысячи людей, включая членов профсоюзов, блокировали порт, банки, предприятия и дороги, добившись прекращения работы на многих из объектов, нередко – при полном сочувствии работников (38). На демонстрации был замечен транспарант "Долой прогнивший капитализм!", поднятый радикальным течением протестующих. 12 декабря была организована блокада крупнейших портов на западном побережье США, и эта акция, поддержанная многими рабочими, побудила некоторых аналитиков говорить об эволюции части движения от абстрактного популизма к более четкому антикапитализму (39). Водители портовых грузовиков выступили с открытым письмом солидарности с активистами "Захватите порты" (40). В начале 2012 г. активисты "Захватите Сиэтл" оказывали помощь забастовке докеров…

Участники движения в США поднимали и другие вопросы, волновавшие общество. 6 декабря 2011 г. они провели "день борьбы против закладных на дома" (41), а инициатива "Захватите дома" вместе с правозащитными группами организовала ряд захватов пустующих зданий в различных городах страны. 10 декабря 2011 г. последовал "глобальный день действий" в защиту прав человека, в январе 2012 г. – акции против первичных выборов в США и демонстрации перед Белым домом и Конгрессом. 21 марта активисты OWS присоединились к "маршу миллионов" в Нью-Йорке в знак протеста против убийства 2 чернокожих юношей. Один из участников демонстрации М.Шварц выразил надежду на то, что это положит начало сближению движения с широкими слоями чернокожих рабочих и бедноты (42).
Весной и летом 2012 г. выступления "возмущенных" и "захватов" вновь активизировались. В США движение OWS призвало к проведению 1 мая всеобщей забастовки и массовых акций гражданского неповиновения; в одном только Нью-Йорке на марш вышли до 100 тысяч человек (43). В первую годовщину 15М испанские возмущенные провели 12 мая крупную демонстрацию в Мадриде с участием 240 тысяч протестующих; она завершилась митингом на площади Пуэрта-дель-Соль. Манифестации прошли и в других городах страны. Наблюдатели отмечали, что "движение 15 мая преодолело свои страхи" и "снова добилось того, что десятки тысяч людей не только вышли на улицы испанских городов, но и проигнорировали предупреждения и ограничения по срокам, объявленные правительством". "… В этот день коллективной рефлексии люди сочли себя вправе пойти на неповиновение", – отмечала газета "Диарио" ("El Diario") (44). Акции меньших масштабов (включая пикеты и митинги перед банками) продолжались и в последующие дни – вплоть до 15 мая 2012 г. В ряде городов (включая Барселону) в эти дни опять были созданы лагеря протеста. В Мадриде несколько ночей подряд сотни молодых людей пытались разбить палатки на Пуэрта-дель-Соль, но всякий раз изгонялись полицией, производившей аресты и задержания. Однако теперь работа 15М была в большей степени направлена на осознание причин кризиса и разработку альтернативных путей развития общества. В течение всех этих дней состоялись многочисленные ассамблеи, дискуссии, семинары, обсуждения; были представлены новые инициативы, направленные на усиление общественного мониторинга за действиями властей, борьбу с долгами по ипотеке и конфискацией жилья и т.д. В последующие годы в стране происходили новые общенациональные массовые акции протеста против политики "экономии", неоднократно сопровождавшиеся столкновениями с полицией. В начале 2013 г. были организованы манифестация за право на жилье (16 февраля) и "гражданская волна против урезаний бюджета и за подлинную демократию" (23 февраля), шествия в годовщину движения "15 мая" (с 12 по 15 мая), несколько акций "осады парламента", марш "народы вместе против Тройки" (1 июня) и т.д., а 22 марта 2014 г. прошла грандиозная демонстрация в Мадриде, собравшая не менее 2 миллионов участников.

Предпринимались усилия и по возрождению "движения за социальную справедливость" в Израиле. Тысячи людей собрались на демонстрацию в Тель-Авиве 12 мая, а 22 июня 2012 г. инициаторы протестов 2011 г. снова попытались разбить палатки на городском бульваре. Их насильственное и жестокое удаление полицией вызвало на следующий день массовую бурную демонстрацию, в ходе которой израильские "возмущенные" били витрины банков, сражались с полицейскими, перегородили ключевое прибрежное шоссе и осаждали здание парламента (45). Новые многотысячные выступления "за социальную справедливость" прошли в стране в мае 2013 г. и в январе 2014 г., хотя вернуть динамику протестов 2011 г. уже не удавалось...

От Стамбула до Рио

Хотя движения "Возмущенных" и "Захватите Уолл-стрит" появились первоначально в так называемых "развитых" странах, они послужили примером и образцом для появления аналогичных феноменов в других регионах мира.

Одной из кризисных и одновременно протестных зон являются Балканы. В Словении стихийные и самоорганизованные акции против коррупции политических элит и курса "жесткой экономии" (включая сокращение зарплаты для государственных служащих на 7,5% и повышение возраста выхода на пенсию до 65 лет) начались в ноябре 2012 г., придя на смену студенческим протестам и действиям группы "Захватите Словению". Демонстрации начались в Мариборе и распространились практически на все основные населенные пункты страны. Вскоре выступления с участием десятков тысяч людей из самых разных слоев населения стали координироваться через Интернет, сложилась инициативная группа, которая формулировала и распространяла призывы. Несмотря на это, борьба носила децентрализованный и "горизонтальный" характер. Регулярные марши под знаменем гражданского неповиновения продолжались до весны 2013 г. В ходе их звучали также антикапиталистические лозунги, хотя и достаточно абстрактные. Центральное требование было негативным: "Хватит, им конец!", – скандировали манифестанты, добиваясь ухода всей политической элиты государства. Итогом протестов стала отставка ряда местных чиновников, а затем – и падение правительства. Новый кабинет смягчил тон, пообещал избавиться от коррупции и смягчить политику "жесткой экономии", но повысил НДС и продал государственную доля в банках. Добиться реальной смены курса протестующим не удалось (46).

В феврале 2013 г. стихийные протесты против увеличения цен на электричество охватили 35 городов Болгарии. Демонстранты (преимущественно из бедных слоев населения) требовали снизить плату и устранить посреднические частные компании, перепродающие электроэнергию потребителям. В ходе акций протестующие блокировали дороги, устраивали потасовки с полицией и громили офисы фирм. Вопрос о больших счетах на электричество стал символом неприятия социально-экономических изменений, которые произошли после падения режима компартии: приватизации, приведшей к обогащению немногих, коррумпированной и неэффективной бюрократии, сращенной с частным бизнесом, заносчивой и не считающейся с населением политической элиты. Предложения по решению кризиса выдвигались самые противоречивые: от национализации снабжения энергией до рыночной демонополизации. В отсутствие ясной альтернативы, возмущение населения в итоге направилось в привычное "политическое" русло: все свелось к отставке правительства и проведению досрочных выборов (47).

Иной ход приобрело развитие событий в Турции, где возмущение значительной части населения (прежде всего, молодежи) вызвала политика правительства в области градостроительства и религиозных вопросов. Критики обвиняли режим правящей с 2002 г. Партии справедливости и развития во главе с Т. Эрдоганом в "ползучей" клерикализации страны, ограничении гражданских свобод, коррупции, сращивании политиков с бизнесом и разрушении окружающей среды в интересах этого последнего. Проявлением и символом этого курса стали в глазах общества градостроительные планы, которые наносили ущерб экологии. 28 мая 2013 г. группа защитников окружающей среды и анархистов разбила лагерь протеста в стамбульском парке Гези, чтобы защитить его от вырубки. Жестокий разгон акции полицией и всеобщее негодование в связи с репрессиями создали острый политический кризис. Информация и в данном случае широко распространялась через социальные СМИ в Интернете. В выступлениях протеста, охвативших около 70 городов в 77 из 81 провинции страны, приняли участие миллионы людей; в ходе настоящих уличных боев с полицией тысячи людей были ранены; несколько человек погибли. Эмблемой сопротивления стала стамбульская площадь Таксим, расположенная рядом с парком Гези, где был организован лагерь протеста, который превратился в своеобразный "свободный город", "Таксимская коммуна". Однако, в отличие от послуживших примером лагерей движения "15 мая", где запрещались партийная символика и пропаганда, здесь сосуществовала пестрота течений, лозунгов, флагов. Любая группа могла разбить свои палатки, если она не мешала другим. Разные люди, с различными интересами просто сосуществовали друг с другом, а конкретные действия предпринимались теми, кто брал на себя инициативу. Такого рода инициативы (уборка территории, бесплатная ярмарка, раздача еды, библиотеки, лекции и учебные курсы) носили самоорганизованный характер; собирались децентрализованные ежевечерние собрания на основе принципа "прямой демократии". Сформированная из представителей общественных организаций "Платформа солидарности Таксима" выдвинула список требований, главными из которых были сохранение парка Гези, прекращение полицейских репрессий и наказание виновных в них. 15 июня премьер-министр Эрдоган пообещал уладить вопрос о парке, после чего протестующие на площади начали разбирать баррикады, а на следующий день полиция силой снесла лагерь протеста. Хотя после решения вопроса о сохранении парка накал противостояния стал снижаться, в Турции еще на протяжении многих месяцев продолжались бурные демонстрации и столкновения. На смену лагерю на Таксиме пришли лагеря и "форумы" в городских кварталах, на которых обсуждались вопросы, связанные с актами сопротивления, и более широкие проблемы общественной жизни (48).

Многие отмечали, что события вокруг парка Гези стали для страны началом новой политической и протестной культуры. Вопреки прежней традиции массовых выступле-ний, которые централизованно организовывались и руководились "сверху" политическими партиями, "на сей же раз действительно впервые в истории Турции было не так. Наоборот, в центре всего не стояла какая-либо отдельная организация или партия. Это были действительно различные идеи, которые сошлись вместе, и на самом деле казалось, что очень многие люди не испытывали нужды в том, чтобы их представляла какая-нибудь идеология или организация. Они выходили на улицы на основе своих собственных требований и собственного опыта... Было много небольших акций и форм малых акций, которые по большей части исходили от отдельных людей, но стимулировали движение, и многие люди копировали их... Что можно сказать наверняка – это то, что протесты привели к перемене. Трудно сказать, какую форму она примет, но можно наблюдать, что люди отворачиваются от организованных структур и делают больше вещей по собственной инициативе", – объяснила одна из активисток, выразившая надежду, что из движения "могут вырасти новые идеи и даже новые формы организации" (49).

Практически одновременно с событиями в Турции и столь же неожиданно вспыхнули массовые социальные протесты на другом конце света – в Бразилии. Непосредственным поводом для взрыва массового недовольства послужило резкое повышение платы за проезд в городском общественном транспорте, однако за этим стояли более глубинные причины, связанные с социально-экономической политикой властей и, прежде всего, с плачевным состоянием социальных служб в стране. На фоне нехватки средств на поддержание и развитие образования, общественного транспорта, в условиях крайне острой жилищной проблемы и широко распространенной бедности в нищих кварталах - "фавелах", дополнительное возмущение вызывали многомиллиардные государственные расходы на проведение кубка мира по футболу в 2013 г. и футбольного чемпионата мира в 2014 г., а также многочисленные факты коррупции, связей политиков с застройщиками и т.д.

В различных городах Бразилии к этому времени уже на протяжении нескольких лет действовали инициативы, которые вели кампанию за бесплатный проезд на общественном транспорте для всех или, по меньшей мере, для бедных слоев населения и учащихся. Среди них были созданное в 2005 г. "Движение за бесплатный проезд" (MPL), анархистские и анархо-синдикалистские группы (например, в городе Араша), объединения жителей, студенческие организации и т.д. Весной 2013 г. выступления протестующих в Порту-Алегри и Гоянии уже заставили местные власти снизить тарифы на проезд. Но повышение цен в крупнейшем городе страны Сан-Паулу в начале июня и жестокий разгон демонстраций привел к массовому взрыву протеста. Инициатором первых акций выступило MPL, но к нему примкнули сотни тысяч недовольных по всей стране. На протяжении месяца марши, демонстрации и блокады дорог охватили более 100 городов Бразилии; только 20 июня на улицы вышли более 2 миллионов человек. Информация о подготовке и планировании акций, призывы и требования распространялись через социальные сети в Интернете. Протестующие требовали отменить повышение платы за проезд, увеличить средства, выделяемые на социальные нужды, и отказаться от осуществления дорогостоящих проектов и празднеств, включая проведение футбольного кубка мира. Под давлением "снизу" власти вынуждены были пойти на уступки: повышение тарифов было отменено, а президент Д. Русеф объявила план, предусматривающий крупное увеличение расходов на образование, здравоохранение и развитие общественного транспорта, а также пообещала усилить борьбу с коррупцией (50).

Несмотря на эти уступки, благодаря которым властям удалось сбить волну протестов, фундаментальные проблемы, которые вызвали недовольство самых различных слоев населения, решены не были. Социальные службы продолжали страдать от острой нехватки средств, государственные деньги по-прежнему тратились на проекты престижные или приносящие прибыли частному бизнесу, а тарифы на проезд в транспорте повышались. Все это приводило к новым выступлениям протеста, хотя и в меньших масштабах (против проведения чемпионата мира по футболу в 2014 г., против нехватки жилья и полицейского террора в "фавелах", против повышения платы за проезд на транспорте в Сан-Паулу в начале 2015 г. и т.д.).

В 2014 г. социальные волнения вновь вспыхнули на Балканах – на сей раз, в раздираемой перманентным политическим и экономическим кризисом Боснии и Герцеговине. Акции протеста оставшихся без работы рабочих предприятий в Тузле вылились в феврале в стихийные демонстрации и бунты, в ходе которых толпы людей штурмовали и поджигали правительственные здания, громили штаб-квартиры националистических партий и вступали в столкновения с полицией. Манифестанты добивались ухода всей политической элиты, прекращения репрессий, "очищения" государства от коррупции и бюрократии, преодоления национальных барьеров в организации власти в стране и изменения социально-экономической политики в сторону большей справедливости. Формой организации протестного движения стали местные "форумы" – открытые собрания, на которых определялись "снизу" требования населения и не допускалась партийная пропаганда. Протестующим удалось добиться отставки ряда местных политических лидеров, после чего выступления постепенно сошли на нет, так и не добившись кардинальных перемен. Тем не менее, и здесь, как и в других случаях, можно отметить возникновение определенного опыта низовой самоорганизации, который может послужить основной для дальнейшего развития протестного процесса (51).

В поисках альтернатив

Было бы неверно утверждать, что движения протеста эпохи кризиса ограничиваются лишь выражением своего недовольства и негодования. Возможно, они не выработали четкого альтернативного сценария общественного развития, но в их рядах родились инициативы, которые пытаются ответить на политику властей и предпринимателей развитием практической низовой самоорганизации и самоуправления. Разумеется, было бы наивно полагать, что такого рода проекты смогут сами по себе остановить наступление "сверху" на социальные права людей, но они не только помогают отдельным группам людей выжить в нынешних условиях, но и служат примером возможных действий и альтернативных моделей на будущее.

Значительное развитие получили подобные инициативы в Греции. "Перед лицом политики "экономии", в греческом обществе растут механизмы самоуправления... Кооперативная экономика, сети солидарности практика общественного пользования пережива-ют золотое время на греческой земле", – свидетельствовал автор статьи в испанской газете "Эль Диарио" ("El Diario") (52). Самоорганизация людей, страдающих от кризиса, складывалась в ходе сопротивления против его конкретных проявлений. Возникали группы, практиковавшие, к примеру, такие формы борьбы, как экспроприация продуктов в супермаркетах с последующей раздачей нуждающимся, бойкот платы за проезд по автодорогам или уплаты налогов, захват принадлежащей государству земли для производства продуктов питания. Появились коллективные предприятия и сельскохозяйственные кооперативы. Во многих местностях население, отключенное от электроснабжения за долги, явочным порядком подключалось обратно. Работники различных служб или предприятий захватывали их и объявляли о продолжении работы на основе самоуправления (53). Символом такого производственного самоуправления в Греции стала фабрика стройматериалов "Вио.Ме" под Салониками, покинутая владельцами в мае 2011 г., занятая рабочими и превращенная ими в кооператив, управляемый общим собранием и выборными техническими службами (54). В условиях, когда государство урезало расходы на здравоохранение, и работники отрасли месяцами не получали зарплату, стали появляться самоуправляемые социальные больницы и аптеки (42 к концу 2014 г.), услугами которых пользуется значительная часть населения. Кооперативы и беспосреднические рынки обеспечивают людей продуктами по доступным ценам. "Афинская беспроводная городская сеть" обеспечивает общественный доступ к Интернету. "Солидарная сеть учителей Ларисы" пытается компенсировать кризис образования в этом города. Кооператив "Новая Гвинея" пытается обеспечить энергетическую самодостаточность с упором на свободные технологии. Проект "Телаитрион" занимается пермакультурой. Новые средства информации вроде "omnia.tv" создают сети свободной коммуникации. Множество самых различных проектов во всех сферах объединяются сетями и периодически проводимыми встречами, например, такими, как Commons Fest и Фестиваль солидарной и кооперативной экономики Афин.

Важнейшей формой самоорганизации населения в Греции служат квартальные ассамблеи жителей, участники которых разрешают различные насущные вопросы и одновременно обсуждают общие социальные темы. Впервые в значительном количестве они появились на волне протестов в конце 2008 г., вызванных убийством полицейскими молодого анархиста А. Григоропулоса. Ассамблеи занимались такими проблемами, как борьба с коммерческой застройкой и разрушением окружающей среды, проведение культурных и социальных мероприятий, помощь мигрантам, организация акций солидарности с бастующими, протест против повышения платы за проезд на общественном транспорте, создание коллективных кухонь, садов и огородов, развитие образовательных инициатив и т.д. Вторая волна движения ассамблей поднялась в 2011 г., под влиянием протестов на афинской площади Синтагма. Третья последовала после введения специального налога на электроэнергию, за неуплату которого осуществлялось отключение: участники ассамблей организовали бойкот и саботаж электрических компаний, а также самовольное подключение электричества тем, у кого оно отключалось. Один из активистов в интервью пояснил, что ассамблеям присущ общий момент – "стремление к горизонтальной организации, без политических партий: хотя партийные активисты и представлены в ассамблеях, они участвуют только как личности, без ярлыков. Политическая основа ассамблей – автономия и стремление к созданию структур за рамками капитализма, основанных на участии и солидарности" (55).

В Испании поиск альтернатив в рамках новых протестных движений разворачивается по нескольким направлениям. Важнейшим вопросом остается солидарность с жителями, которые подвергаются выселению из домов и квартир из-за неспособности уплачивать ипотеку или квартплату. Активисты групп и инициатив, выросших отчасти из движения "15 мая", таких как "Платформа пострадавших от ипотеки – Стоп выселения" в различных городах, собираются на многолюдные акции и пытаются физически помешать судебным исполнителям и полицейским выселить должников или оказывают юридическую помощь тем, кто оказывается под угрозой выселения. Таким образом, на начало февраля 2015 г. участникам "Платформы пострадавших от ипотеки" удалось остановить 1135 случаев выселения и осуществить вселение 1180 человек (56).

Десятки семей в Испании, оставшиеся без крыши над головой, захватывают пустующее жилье, принадлежащее банкам, и располагаются там, рассчитывая либо остаться в занятых ими домах, либо принудить муниципальные власти выделить им доступные по цене квартиры. Им на помощь приходят инициативы, сформировавшиеся в ходе движения "15 мая": они проводят акции солидарности, участвуют в захватах зданий и выступлениях поддержки. Вселившиеся явочным порядком люди организованы на основе самоуправления; все решения они принимают на регулярных общих собраниях (57).

Из движения "15 мая" выросли различные формы местной самоорганизации. Так, в мадридском районе Лавапиес, известном своими "альтернативными" и радикальными настроениями, продолжает собираться квартальная ассамблея; организованы свободная библиотека, культурный центр. В несколько раз увеличилось в Мадриде число самоуправляющихся социальных центров, которые размещаются в захваченных или арендованных помещениях (58). Подобные явления отмечаются и в других городах страны.

В ряде мест активистами протестных движений, анархистами и анархо-синдикалистами были созданы коллективные сады, огороды или коммуны.
Наконец, одним из самоорганизованных ответов на кризис в Испании стало широкое создание кооперативов, импульс которому также придало движение "возмущенных". Такие организации действуют по всей стране. К примеру, "Каталонский интегральный кооператив", один из самых разветвленных, объединяет до 1200 членов и включает собственный огород, социальные центры образования, медицинской помощи, мастерские, группы по переобучению, ясли, консультационное бюро по проблемам жилья и др. Расчет в нем осуществляется на основе собственных электронных денег (59).

Стоит отметить, что кризис придал импульс развитию кооперативного движения не только в Греции и Испании. По данным Европейской конфедерации трудовых кооперативов, только в 2012 г. более 150 предприятий, которым угрожало закрытие, были заняты работниками и превращены в самоуправляющиеся структуры: 75 из них находилось в Испании, большинство других – в Италии и Франции, несколько – в Великобритании и Финляндии (60).

Разумеется, создание параллельных социальных структур или кооперативов само по себе не может разрешить проблемы подавляющего большинства тех, кто страдает от кризиса. Однако в движениях протеста не скрывают надежды на то, что оно способно стать началом новой динамики сопротивления и борьбы за новое, справедливое общественное устройство. Подобная стратегия "апроприации" была предложена еще в начале 2000-х гг. одним из авторитетных теоретиков альтерглобалистскского движения Джоном Холлоуэем: организация низовых инициатив людей, ведущих борьбу за конкретные интересы и возможности, а вместе с тем обретающих сознание собственного человеческого достоинства и экспериментирующих с новыми формами самоуправления, с последующим соединением этих инициатив в сети (61).

Протест: преемственность и новаторство

Можно отметить некоторые особенности современных протестных движений, которые позволяют говорить как об их преемственности в отношении предшественников, так и наступлении нового этапа современного общественного протеста.

Подобно активистам 1968 года, "новым социальным движениям" или антиглобалистам (альтерглобалистам), они выступают (в большей или меньшей степени) с критикой существующей экономической и политической системы (или, по крайней мере, ее проявлений и последствий) и практикуют горизонтальные и ассамблеарные формы организации, рассматриваемые ими как восстановление или возрождение общества. Стремление решать вопросы на общих собраниях, на основе практического, повседневного самоуправления, самостоятельно контролировать свою собственную борьбу, ее требования и ход, а также освободиться (в той или иной степени) из-под влияния политических партий и иных иерархических инстанций, – все это можно считать уже устойчивыми традициями протестных движений последних десятилетий.

Новаторскими можно считать методы мобилизации сторонников и участников через социальные сети и Интернет, широкое использование виртуального пространства для распространения информации, дискуссий и обсуждений. В то же время, новейшие движения протеста, обличая, как и антиглобализм (альтерглобализм), всемирную "олигархию", корпорации и банки, больше ориентированы на конкретные, местные или страновые проблемы, возрождая, тем самым, принцип "новых социальных движений" 1970-х – 1980-х гг.: "Мыслите глобально, действуйте локально". В отличие от многих альтерглобалистов, их участники не делают ставку на формирование такого "глобального гражданского общества", которое могло бы вступать в конфронтационный диалог с мировыми элитами и демократически контролировать процессы глобализации, и на показательные протесты-спектакли в местах проведения конференций и совещаний глав государств, корпораций и т.д. Они в большей степени ориентируются на действия "на месте", менее символичны и более конкретны по своим требованиям и идеям, что может в потенциале позволить им вывести социальное сопротивление на новый, более глубокий уровень.

В то же время, очевидно, что в том, что касается выдвижения общественных альтернатив и моделей, новые движения столь же гетерогенны, как и их предшественники. В них по-прежнему сосуществуют как сторонники нового издания рецептов "социального государства" и неокейнсианства, так и приверженцы поиска принципиально иных решений, "по ту сторону" капитализма и государства.

В любом случае, в настоящее время пока рано делать какие-то окончательные выводы или строить прогнозы насчет будущего направления развития новейших социальных движений. Мы имеем дело с живым, развивающимся явлением, которое во многом находится на распутье.

 

Примечания:

(1) О преемственности социальных движений в мире после 1968 г. см., например: 1968. Ein Blick auf die Protestbewegungen 40 Jahre danach aus globaler Perspektive // A view of the protest movements 40 years after from a global perspektive (44. Linzer Konferenz der International Conference of Labour and Social History, 11.-14. September 2008). Wien, 2009; Катсификас Дж. Ниспровержение политики. Европейские автономные социальные движения и деколонизация повседневности. Волгоград, 2002; Агитон К. Альтернативный глобализм. Новые мировые движения протеста. М., 2004; и др.

(2) Alternative zur alten Politik? Neue soziale Bewegungen in der Diskussion. Darmstadt, 1989. S.28.

(3) См.: Juliusson A.D., Helgason M.S. The roots of the Saucepan Revolution in Iceland // Understanding European Movements: New Social Movements, Global Justice Struggles, Anti-Austerity protest. London, 2013. P.189–202.

(4) Подробнее о движении 2010 г. против пенсионной реформы во Франции см.: Miller F.P., Vandome A.F., Mcnrewster J. (eds.) Mouvement social contre la reforme des retraites en France de 2010. Beau Bassin (Mautius), 2010.

(5) Обновляющуюся информацию о социальных протестах в Греции можно найти на сайте “Occupied London. From the Greek Streets. Irregular updates and articles on the situation in Greece, in English” (URL: http://blog.occupiedlondon.org/). Переводы на русский язык статей, информационных и аналитических материалов о протестах в Греции см. на сайте Российской секции Международной ассоциации трудящихся (URL: http://aitrus.info/taxonomy/term/17).

(6) cnt. 2010. No.369. Julio. P.4.

(7) cnt. 2010. No.368. Junio. P.3.

(8) Perfiles de la conflictividad social en Bolivia (2009–2011). La Paz, 2012. P.58–63; Lorenzo G.A. ¿Los conflictos importan? Una mirada hacia el estado plurinacional de Bolivia. Cuadro de información // Revista Andina de Estudios Politicos (Lima). 2011. Vol.1. No.5. Abril.

(9) Informe de seguimiento y análisis de la conflictividad em Bolivia. Abril de 2012. La Paz, 2012; Informe de seguimiento y análisis de la conflictividad em Bolivia. Mayo de 2012. La Paz, 2012.

(10) Нигерия является одним из крупнейших производителей и экспортеров нефти, но нефтеперерабатывающая промышленность в стране развита слабо, и поэтому ей приходится импортировать горючее. В начале января 2012 г. власти объявили о "либерализации" цен на ввозимое топливо.

(11) См.: Abdulra`uf M.Y. Solidarity and fragmentation between trade unions and civil societies during fuel subsidy mass-protest in Nigeria: a study of social movement unionism. URL: http://wiredspace.wits.ac.za/bitstream/handle/10539/13188/Muttaqa%20-%20...

(12) См.: Bond P. Platinum Miners and Class Struggle in South Africa. URL: http://therealnews.com/t2/index.php?option=com_content&task=view&id=767&...

(13) Одной из форм протестов, организованных "профессиональными" объединениями, стали выступления студенческих союзов против реформ в сфере образования и повышения платы за обучение. Они прошли во многих странах и особенный размах приобрели в Италии, сопровождаясь символическими захватами общественных и культурных объектов, учебных заведений, блокадами и столкновениями с полицией, и в Великобритании. В канадской провинции Квебек с весны 2012 г. развернулась всеобщая забастовка студентов.

(14) Восстание в Тунисе, приведшее к свержению диктатуры, началось как стихийный ответ на подавление социальных протестов, вызванных ростом цен, высокой безработицей, нищетой и бесперспективностью ситуации молодого поколения (включая образованные слои населения). В ходе восстания социальные лозунги и требования отошли на задний план, и основные проблемы, породившие протесты, решены не были.

(15) Raoul Victor. Sur les luttes en Algérie, Tunisie et Égypte. URL: http://www.mondialisme.org/spip.php?article1610

(16) См.: Spontaneous demonstrations called on Facebook attracts half a million in Lisbon. URL:
http://libcom.org/news/portugal-12th-march-2011-15032011.

(17) См.: Half a million take to streets of London against cuts. URL: https://libcom.org/news/uk-takes-streets-against-cuts-26032011; A letter to UK Uncutters from the "violent minority". URL: http://libcom.org/library/letter-uk-uncutters-violent-minority. Широкое недовольство социально-экономической политикой властей и ее последствиями, в частности, обнищанием городских пригородов, вызвало летом 2011 г. волну насильственных бунтов в различных частях Великобритании, которые были подавлены полицией. После этого были репрессированы также протестующие, которые распространяли информацию и анонсы о бунтах в Интернете.

(18) Бауман З. Глобализация. Последствия для человека и общества. М., 2004. С.41, 39.

(19) См.: Кляйн Н. NO LOGO. Люди против брэндов. М., 2003. С.391 – 405.

(20) Речь, разумеется, не идет о содержательном сходстве между социальными движениями против последствий кризиса, которые в большинстве своем имеют системно-критический характер) и "чисто" политическим протестом в Египте и других странах Ближнего Востока. Следует отметить, что в лагере на Тахрире в действительности не было оформленных ассамблеарных структур, что объясняется иной политической культурой современного египетского общества и преобладающим влиянием консервативных элементов.

(21) Manifiesto “Democracia Real Ya” // Cabal F. (ed.) ¡Indignados! 15-M. Madrid, 2011. P.7–9.

(22) González M., Barroso F.J. El Movimiento 15-M mantiene el pulso ante el veto a las manifestaciones // El Pais. 20.05.2011. URL: http://elpais.com/diario/2011/05/20/espana/1305842403_850215.html

(23) Propuestas aprobadas en la Asamblea de hoy día 20 de mayo de 2011 en ACAMPADA SOL. URL: http://madrid.tomalaplaza.net/2011/05/20/propuestas-20-mayo/

(24) José Luis García Rúa: "Acabar con el sistema es la solución". URL: http://www.ideal.es/granada/v/20111025/cultura/jose-luis-garcia-acabar-2...

(25) Spain`s indignados return to the streets amid fears of crackdown. URL: http://www.guardian.co.uk/world/2012/may/13/spain-protests-indignados-fi...

(26) Подробный анализ ассамблей на Синтагме и движения за прямую демократию в Греции см.: Le movement grec pour la démocratie directe. Le “movement des places” de printemps 2011 dans la crise mondiale. Part 1, 2 (Brochure du Collectif Lieux Communs No.18. Septembre 2011; No.18bis. Octobre 2011). Русский перевод ин-тервью одного из участников событий см. URL: http://www.aitrus.info/node/1638.

(27) Masses march for social change. URL: http://www.ynetnews.com/articles/0,7340,L-4102005,00.html; Social activists: The revolution is here. URL: http://www.ynetnews.com/articles/0,7340,L-4102107,00.html

(28) Israeli protests: 430,000 take to streets to demand social justice. URL: http://www.guardian.co.uk/world/2011/sep/04/israel-protests-social-justice

(29) Schwarz M. Pre-occupied. The origins and future of Occupy Wall Street // New Yorker. 28.11.2011.

(30) Harris M. Baby, We`re All Anarchists Now. URL: http://jacobinmag.com/blog/2011/10/baby-were-all-anarchists-now/

(31) New York Times. 17.09.2011.

(32) О целях, методах, формах и акциях движения можно прочитать на неофициальной странице OWS в Интернете. Cм. URL: http://occupywallst.org/about/

(33) См.: Price R. 99% of what // Freedom. No.72. 2012. December; Corporate greed or just plain old capitalism? (Ed. by globaloccupation.wordpress.com). S.l., 2011; 99 Problems. URL: http://libcom.org/news/99-problems-03112011; Always T., Schulze H. Occupy the Class War. URL: http://wildrosecollective.org/2012/01/22/occupy-the-class-war/; Open letter to Occupy London from 2 working class old buggers. URL: http://libcom.org/library/open-letter-occupy-london-2-working-class-old-...

(34) См., например: Lyons M.N. Rightist woo to Occupy Wall Street movement. URL: http://threewayfight.blogspot.com/2011/11/rightists-woo-occupy-wall-stre... Sunshine S. Occupied with con-spiracies? URL: http://shiftmag.co.uk/?p=512.

(35) См., например: OWS Official Statement Against Anti-Semitism. URL: http://contested-terrain.net/ows-official-statement-against-anti-semitism/

(36) Sol ilumina media mundo. URL: http://politica.elpais.com/politica/2011/10/16/actualidad/1318723006_351...

(37) Occupy movement. URL: http://en.wikipedia.org/wiki/Occupy_movement

(38) How Occupy Oaklend Is Stealing Occupy Wall Street`s Mojo. URL: http://www.time.com/time/nation/article/0,8599,2098628,00.html; Davis D. All eyes on Oakland as the struggle continues. URL: http://thecommune.co.uk/2011/11/04/all-yes-on-oakland-as-the-struggle-co...

(39) Lyons M.N.. Occupy movement: Anti-capitalism versus populism. URL: http://threewayfight.blogspot.com/2011/12/occupy-movement-anti-capitalis...

(40) An Open Letter from America`s Port Truck Drivers to Occupy the Ports. URL: http://occupywallst.org/article/open-letter-americas-port-truck-drivers-...

(41) Americans Re-Occupy Their Homes. URL: http://occupywallst.org/article/americans-re-occupy-their-homes/

(42) См.: Occupy Wall Street meets the million hoodie march. URL: http://libcom.org/news/occupy-wall-street-meets-million-hoodie-march-220.... Один из юношей, Р. Грэм, был застрелен полицией в Нью-Йорке 2 февраля, другой, Т. Мартин, убит 26 февраля во Флориде расистом.

(43) Graeber D. Occupy`s liberation from liberalism: the real meaning of May Day. URL: http://www.guardian.co.uk/commentisfree/cifamerica/2012/may/07/occupy-li...

(44) La vida volvió a Sol... hasta que llegaron las cinco de mañana. URL: http://www.eldiario.es/zonacritica/2012/05/13/la-vida-volvio-sol-hasta-q...

(45) Israel police may have been ill-prepared ahead of violent protest, officials say. URL: http://www.haaretz.com/news/national/israel-police-may-have-been-ill-pre...

(46) О протестах в Словении см., например: Kirn G. On contours of urban revolts in Maribor: Waning industrial hertitage and shattering of post-industrial dream // Disorder of the Day: Occupied London #5. London, 2013. P.67 – 77.

(47) См.: Krastev I. Democracy Disrupted: The Politics of Global Protest. Philadelphia, 2014. P.24 – 26.

(48) См.: Reflections on Taksim – Gezi Parks Protests in Turkey. Keel, 2013; The Making of a protest movement in Turkey #occupygezi. London, 2014; и др.

(49) Interview with Karakök Autonome on the uprising in the Turkey. URL: http://i-f-a.org/index.php/fr/article-2/363-interview-with-karakoek-auto...

(50) См.: O Brasil nas ruas. Rio de Janeiro, 2013; Cidades rebeldes: Passe livre e as manifestações que tomaram as ruas do Brasil. São Paulo, 2013; Junho de 2013: A sociedade enfrenta o Estado. São Paulo, 2014.

(51) См.: Katalenac J. What`s up with Bosnia? URL: http://libcom.org/library/what%E2%80%99s-bosnia-juraj-katalenac

(52) Gutiérrez B. Grecia se vuelca en la autogestión // http://www.eldiario.es/internacional/Grecia-auto_gestion-anarquismo-econ...

(53) См.: Dreis R. Griechenland: Spardiktat produziert Obdachlose und Tote – Militärausgaben bleiben ungekürzt – Selbstverwaltung von Betrieben // Graswurzelrevolution. Nr.368. 2012. April.

(54) См. сайт фабрики: http://www.viome.org/

(55) “L’etat s’effondre, les quartiers s’organisent”. Retour sur le mouvement des assemblées de quartier // La revue Z. 2013. No. 7.

(56) Данные с сайта "Платформы пострадавших от ипотеки" (URL: http://afectadosporlahipoteca.com/) на 10 февраля 2015 г.

(57) Так, в начале 2013 г. в городе Севилья имелось 6 захваченных домов, 3 – в других населенных пунктах Севильской провинции, 1 – в Малаге (см.: Corrala Utopia: a direct action response to the housing crisis. URL: http://www.solfed.org.uk/north-london/corrala-utopia-a-direct-action-res...). В рамках кампании "Социальное дело", организованной "Платформой пострадавших от ипотеки" в сентябре 2011 г., к февралю 2014 г. были заняты и переданы жильцам 13 объектов недвижимости в Каталонии, 3 в Мадриде, 1 в Торревьехе и 1 в Аловере (регион Кастилия – Ла Манча) (см.: Martinez López G. Más de 1000 personas realojadas por stop desahucios en pisos de los bancos. URL: https://www.diagonalperiodico.net/global/21761-m%C3%A1s-de-1000-personas...). В провинции Альмерия в конце 2014 и начале 2015 г. активисты кампании заняли 8 пустующих домов, принадлежащих банкам, и вселили туда нуждающихся ("Información". 1.03.2015)

(58) См.: Wagener F. Von den Plätzen in die Viertel // Jungle World. 9.05.2013. Nr.19.

(59) Bonet Icart N. Al menos 1200 catalanes se autogestionan con moneda, educación y sanidad propia. URL: http://www.20minutos.es/noticia/1774218/0/1200-catalanes/se-autogestiona...

(60) Europa: 150 empresas fueron reconvertidas a cooperativas en 2012. URL: http://www.centrocultural.coop/blogs/cooperativismo/2013/06/07/europa-15...

(61) См., например: Holloway J. Changing the World Without Taking Power. London, 2002; Idem. On va lutter pour notre droite à la paresse. URL: http://eagainst.com/articles/john-holloway-on-va-lutter-pour-notre-droit...

Опубликовано: В.В. Дамье. Социальные движения протеста в начале ХХI века // Социальные движения и социальная политика в ХХ веке. М.: ИВИ РАН, 2015. С.214 - 258.