FORA: Наша современная роль

С каждым днем становится все очевиднее, что аргентинская модель профсоюзного движения не может помочь трудящимся добиваться осуществления их экономических требований, не говоря уже о возможности достичь желанного социального освобождения. Совсем наоборот, она чем дальше, тем больше привязывает нас к воспроизводству существующего общества, которое ежедневно эксплуатирует и угнетает нас.

Форма организации играет ключевую роль в этом процессе, поскольку то, как организация развивается каждый день, и методы, используемые ею для достижения своих целей, укореняются в сознании людей больше, чем любые разговоры или книги. То, как делает дела нынешнее профсоюзное движение, приводит к такому способу разрешения конфликтов, который привязывает трудящихся к решениям профсоюзной бюрократии. Ведь именно профбюрократы сосредотачивают в своих руках всю информацию. Именно они обладают возможностью решать за трудящихся представляемых ими профессий или отраслей, включая тех, кто не состоит в возглавляемых ими профсоюзах.

Эта возможность представительства дарована государством при соучастии хозяев, которые, сидя наверху, прекрасно понимают, что мы, трудящиеся, так или иначе будем организовывать профсоюзы, и, вместо того, чтобы пытаться запретить это, они предпочитают поощрять вертикальное профдвижение, – такое, где решения принимают немногие лица. Так они могут договариваться с лидерами. Этот процесс вертикальных решений в рабочем движении ведет к тем последствиям, с которыми мы сегодня сталкиваемся: большинство трудящихся привыкают пассивно ждать действий своих представителей. Нас приучают к тому, что «профсоюз» – это единственное место, в котором мы можем добиваться соблюдения наших прав, и мы должны соблюдать решения, которые они принимают за нас, потому что мы не имеем ни информации, ни опыта, ни заинтересованности в решении наших проблем без профсоюзного представительства. А его осуществляют те, кто совершенно чужды нашей повседневной реальности.

Государство создает профсоюзы по своему образу и подобию, и их организационные нормы и методы действий соответствуют его идеологии. Так же как при демократической системе власть принимать решения делегируется немногим лицам, которые управляют нами, в профсоюзах наша возможность принимать решения делегируется немногим лицам, которые определяют, сколько мы должны получать за наш труд и в каких условиях работать. Разумеется, их решение не односторонне: они договариваются об этом с предпринимателями и правительством, образуя настоящую организованную мафию против трудящихся ради сохранения привилегий и социальной несправедливости. Необходимо понимать, что каждой цели соответствуют определенные принципы и методы. Если им нужен прирученный трудовой народ, покорный хозяину, повинующийся и не бунтующий, они находят такую форму организации трудящихся, которая всё это обеспечивает. Этот расчет воплотился той в железной профсоюзной диктатуре, которой мы подвергаемся.

Мы стремимся к положению, противоположному нынешнему. Мы хотим, чтобы конфликты разворачивались непосредственно между трудящимися и хозяином, без вмешательства государства, претендующего на роль посредника и примирителя классов. Мы хотим, чтобы трудящиеся принимали решения на ассамблеях (общих собраниях) – месте, где они могут думать и дискутировать – а не чтобы решения за всех принимались профсоюзными лидерами. Мы хотим, чтобы рабочие организации соединялись между собой в федерации и действовали солидарно друг с другом, не теряя автономии действий, – а не чтобы рабочие организации поглощались мастодонтом-профцентром, навязывающим свое большинство.

Какова же наша роль в достижении этого? Что мы можем сделать для того, чтобы убедить товарищей в том, что профсоюзное движение может служить лишь делу сохранения привилегий и несправедливости? Какова наша роль как Рабочей федерации, трудящихся, которые стремятся разрушить нынешнюю социальную, политическую и экономическую систему?

Наша цель – создать революционное рабочее движение, которое не довольствуется профессиональными требованиями и ведет борьбу также за общество без эксплуатации и господства. Иными словами, создать сферу действий, где распространяются и широко осуществляются на практике идеи социального освобождения, построив общества сопротивления, организованные в ассамблеарной и горизонтальной форме, для коллективной борьбы за наши интересы как трудящихся. Очевидно, что наши стремления идут вразрез с тем, что диктуется нынешней моделью профсоюзного движения: ведь мы заявляем, что мы, трудящиеся, должны организоваться свободно, без того, чтобы какой-либо правительство указывало нам, как нам следует организоваться, где и ради чего. Организации трудящихся по профессиям не должны контролироваться или ограничиваться никаким сектором власти. Поэтому мы стремимся к строительству организаций самих трудящихся, вне рамок официальных профсоюзов и существующих профцентров.

Разрыв в профсоюзном действии мало-помалу растет, и эта модель все еще держится, но разрывается все большими и большими противоречиями, и мы должны использовать их, как только можем. Ложное единство трудящегося класса, принудительное и обязательное, уже не имеет такой силы, как еще всего лишь несколько лет назад. Все больше и больше трудящихся ведут борьбу вне вертикальных и бюрократических структур. Мы должны на рабочих местах развивать желанные нам принципы, развивать ассамблеи для обсуждения и принятия решений, развивать солидарность между трудящимися, разбивать имидж лидеров и делегатов как авторитетов, которые призваны все решать, убеждать, что проблемы должны решать сами трудящиеся. Когда товарищи увидят, что с помощью ассамблей и прямого действия можно бороться и побеждать, пораженческая и предательская идея лидера утратит силу, а роль профделегата вернется к своему первоначальному значению – выразителя того, что решила ассамблея, а не своих личных интересов.

Как мы уже упоминали в самом начале, форма организации и манера работы пронзает умы сильнее, чем прочтенное. Производство коллективных идей и действия, проистекающие из воли трудящихся, могут способствовать разрушению пассивности, годами создававшейся властью. Свобода профессионального объединения – это требование, которое стоит перед аргентинским рабочим движением уже многие десятилетия, и ее не нужно просить ни у кого; как и любая свобода, она должна быть завоевана без всякого разрешения. Время профсоюзной диктатуры уже ушло, и будем вести упорную борьбу за свободу во всех ее аспектах, в том числе, за то, чтобы организоваться так, как мы сами сочтем нужным, а не так, как это захотят политики, хозяева и профсоюзники.

За свободу профессиональных ассоциаций!
Да здравствует Прямое действие!

Межпрофессиональное общество сопротивления столицы, участник F.O.R.A.-A.I.T.

https://www.facebook.com/oficiosvarioscapital‎