ПоискТэги
CNT-AIT (E)
ZSP
Бразилия
Британия
Германия
Греция
Здравоохранение
Испания
История
Италия
КРАС-МАТ
МАТ
Польша
Россия
Украина
Франция
анархизм
анархисты
анархо-синдикализм
антимилитаризм
всеобщая забастовка
дикая забастовка
забастовка
капитализм
международная солидарность
образование
протест
против фашизма
рабочее движение
репрессии
солидарность
социальные протесты
социальный протест
трудовой конфликт
трудовые конфликты
экология
|
"Мы живем в огромной опытной лаборатории"
В изоляции, поодиночке дома каждый из нас сходит с ума. Если мы не можем встречаться с людьми, нам не хватает обмена мыслями и чувствами. Мы остаемся наедине со всеми сообщениями об ужасах. Мы слышим и читаем о растущем числе зараженных, о домашнем аресте в других странах, о планах решений по ужесточению в этой стране. Полиция осуществляет их, отдельные города уже призывают на помощь бундесвер, который готовится к операциям внутри страны. Операторы сотовой связи давно уже передали данные о наших передвижениях государственным инстанциям. И все это – без всякого правового основания, но якобы для благого дела. Они знают, что они делают. Мы знаем очень мало. Насколько действительно заразен и опасен этот вирус? Как долго еще продлятся принятые меры? Поскольку ответов все еще нет, в Италии и других странах над больными экспериментируют средством от малярии и высокими дозами интерферона. Поскольку ответов нет, принимаются превентивные меры предосторожности с тяжелейшими последствиями. Мы все живем в огромной лаборатории для опытов. Царящая ситуация способствует развитию неуверенности, отчаяния и часто иррационального страха. Этим также объясняется огромная потребность в коммуникации с людьми, которых мы встречаем на улицах и площадях. Все, что им остается – это новости, начиная с картин пустых полок в супермаркетах и кончая фотографиями гробов в Северной Италии, которые скапливаются, потому что столь же запуганные могильщики прекратили работу. Смерть вездесуща. И смерть не проходит мимо нас. Можно умереть от коронавируса, даже не заразившись. Депрессии толкают людей на самоубийство. Когда мы теперь вынуждены читать сообщение о смерти друга, в нас кипят гнев и печаль. Мы больше не имеем спасительных предложений, как левые. В нынешней статистике смертей системного кризиса друзья незаметны. Гнетущие времена Люди должны по-прежнему тащиться продавать свой труд, праздников больше нет. Велико горе гедонистов. Но в то время, как мы слышим голоса о том, что в эти времена еда – это единственное, чем еще остается наслаждаться (а скоро, как надеются, появится еще и спаржа!), другие люди переживают иные заботы – как им утолить голод. В итоге очень многие обнищают. В нынешних дебатах превалирует взгляд глобального Севера. Здесь в еще большей степени, чем всегда, речь идет о собственной стране, отчасти также о Европе и ее соседях, и в самом крайнем случае и очень редко он простирается до Газы или Рожавы. Интернационализм – самый большой проигравший нашего времени. Взгляд на другие континенты, где постколониализм никогда не дал возможности создать всеобщую систему здравоохранения, где нет никаких тестов на коронавирус и поэтому нет и устрашающих цифр, где люди десятилетиями массового умирают, – этот взгляд ясно показывает нам, что мы здесь, в метрополиях, несмотря ни на что, еще роскошествуем. Но и здесь грозит общественная катастрофа. Не вирус меняет отношения, общества и людей, а то, как обращаются с ним (и как мы на это реагируем), и государственные меры (и то, как мы к ним относимся). «В отчаянных ситуациях можно от многого отказаться», – слышим мы с различных сторон. Возражения кажутся невозможными. Однако социальные контакты и человеческие права неотъемлемы. Человек – это социальное существо, он ориентирован на то, чтобы встречаться с другими, обмениваться и дискутировать с ними. Иначе как мы можем быть солидарными? Тем не менее, права человека отменяются, как например, право на убежище, в то время как в других местах горят лагеря для беженцев. Против катастрофической ситуации в лагерях на греческих островах люди выходят на улицы и оставляют следы – один из немногих вопросов, по которым сейчас организуется протест. Солидарный и интернационалистский голос, голос за тех, кто подвергается экономической эксплуатации и политическому гнету, каким всегда был революционный Первомай, сейчас необходим более, чем когда-либо. Большая часть левых способствовала Многие из нас принадлежат к большинству в этой стране, которое с такой готовностью восприняло принятые меры или даже требовало еще более жестких мер. Партия «Левых» даже шла в авангарде. Авторитарные предложения об изоляции больных, регистрации и контроле сверху приходили из наших рядов. До сих пор друзья вели себя как глашатаи правительства; собственное мнение или хотя бы критика в адрес царящей политики совершенно отсутствовали. В наших ушах все еще слышны их заявления против марафона голосования на Олимпийском стадионе. Сегодня те же самые люди внезапно стали питать эйфорию в отношении шансов на успех онлайн-петиций. Мы еще помним их столь симпатичную нам принципиальную критику в адрес полицейских. Сейчас те же самые друзья высказываются за запрет выходить из дома – из-за «неразумных», которые все еще ходят по улицам и площадям. По этой логике понятно и кто несет ответственность за запрет контактов и жесткое вмешательство силы порядка: не политика и государство, а мы сами. Мигранты сами виноваты в полицейском насилии против них, когда они оставались на улицах и давали своим детям играть на площадях вместо того, чтобы запереться в тесных квартирках. И нас там не было, мы не вмешались против избивавших их полицейских, не вынесли атаку со стороны государства на уровень политики. Так, как все идет сейчас, можно принять себе за образец «Альтернативу за Германию». Когда мы неуверенно и осторожно задаем вопросы или сомневаемся, когда мы формулируем свои критические мнения или предложения, от нас часто просто отмахиваются или отвечают простыми «Нет» или «Глупости». Аргументов для этого больше не требуется. Кто един с большинством, тот не нуждается в обосновании. Это авторитарное поведение внушает ужас. С этим нам всем еще долго предстоит сражаться. И последствия будут необратимыми. Каково нам будет встречать этих задающих сегодня тон людей после коронавируса? Не в духе системы, а взрывая систему Основе леворадикальной политики, коренное противостояние тому, что есть «здесь и сейчас», за минувшие недели также нанесен большой ущерб. Из левого виртуального мира мы сейчас слышим множество и радикальных, и реалполитических требований к государственным инстанциям. Но увы, мы лишь редко слышим предложения, что мы можем и должны сделать для того, чтобы заставить осуществить выдвинутые требования. Да и можно ли это вообще сделать, если мы сидим в своих четырех стенах? Мы не столь оптимистичны, как иные умеренные друзья. Мы убеждены, что ничего обобществляться не будет. Да, тех, кто не платят за жилье, сейчас выгонять из квартир не будут. Но заплатить за жилье придется потом, иначе домовладельцы проявят всю свою свирепость, это не подлежит сомнению. Принудительные выселения пока отменены. Но они лишь отложены, потом они будут проведены, никаких сомнений. И станет еще хуже: еще больше выселений, еще больше санкций за нарушение условий предоставления социальной помощи, еще больше репрессий, чем раньше. В последующие годы нам придется платить за кризис, если мы не будем активны сейчас. Если больницы работают как хозяйственные фирмы, не приходится удивляться убогому состоянию системы здравоохранения. Мы хотим устранить причину и преодолеть капиталистическую систему. Возможно, эти времена дают покой и возможность договориться о том, что нужно для этого сделать в близком и более отдаленном будущем. Радикальные левые пишут об этом умные теоретические тексты. Другие, внушающие надежду соратники проявляют себя транспарантами и граффити на стенах домов, собраниями в публичном пространстве. Они даже занимают пустующие дома. Эти собрания (все плеонастически именуют их «ответственными») представляют освободительное действие против изоляции, внушающую смелость встречу с друзьями, коллективное переживание, столь необходимое в такие времена. Да, мы должны быть смелее и сопротивляться авторитарной формовке. Да, мы должны сражаться за демократию, права человека и свободу собраний. Да, мы должны сохранить наши пространства социального обмена и, при необходимости, тщательно организовать новые. Да, мы должны оставаться дееспособными даже в условиях предписаний чрезвычайной ситуации. И да, мы должны учиться работать подпольно и осуществлять это на практике, пока для этого еще не оказалось слишком поздно. Потому что для нас речь во все времена идет не о меньшем, как о ниспровержении господствующих отношений. Революционный Первомай всегда был и остается для этого подходящим поводом. H&S https://erstermai.nostate.net/wordpress/?p=3700
|
Популярные темыСейчас на сайте
Сейчас на сайте 0 пользователя и 40 гостя.
|