Публикуем с некоторыми сокращениями перевод статьи Франсеска Тура о дезертирстве в различных воюющих странах в годы Второй мировой войны. При переводе опущены части, относящиеся к сдаче военнослужащих и мобилизованных в плен и об их переходе на сторону противника, поскольку таковые, по нашему мнению, не могут и не должны быть отнесены к дезертирам и уклоняющимся от участия в войне.

Почти все написано о войне, опустошившей планету в период с 1939 по 1945 годы и стоившей десятков миллионов убитых и раненых. Историки рассмотрели практически все аспекты конфликта, но среди них дезертирство до недавнего времени оставалось в тени. Это тем более парадоксально, учитывая обилие литературы по той же теме, касающейся Первой мировой войны.

Причина этого может быть объяснена, среди прочего, тем табу, которым исторически представало — и в некоторой степени до сих пор представляет — дезертирство, подобно самоубийству в гражданской жизни. А в случае со Второй мировой войной, изображаемой почти без нюансов как борьба защитников свободы и демократии против тирании, роль дезертира из союзных армий служила постыдным клеймом для участников, воспринимаясь как позор, нечто, что нужно скрывать. Что касается дезертиров из стран «Оси», то их также не признавали борцами против диктатуры, и до недавнего времени «пятно» на национальной чести весило больше, чем их противостояние фашистским или нацистским режимам.

В Германии обязательная военная служба была восстановлена в марте 1936 г. Призывники должны были давать следующую клятву: «Перед богом я даю священную клятву, что обязан безоговорочно подчиняться фюреру Рейха и немецкого народа, Адольфу Гитлеру, верховному главнокомандующему вермахта, и что всегда буду готов, как храбрый солдат, отдать свою жизнь за эту клятву» (1).

До конца 1944 г. примерно 300 тысяч солдат дезертировали из германской армии, а многие молодые люди не повиновались приказам или наносили себе увечья. Однако, по-видимому, влияние российской и американской пропаганды, призывавшей к дезертирству из рядов нацистов, было минимальным. В действительности мотивы были весьма различными, часто личными и даже интимными, причем политические причины встречались нечасто. Многие действовали из солидарности с теми, кого подавлял режим, либо потому, что принадлежали к религиозным меньшинствам, таким как Свидетели Иеговы, либо потому, что были членами насильно включенных в ряды нацистов национальных групп (эльзасцы, люксембуржцы, поляки и т. д.), хотя большинство делали это просто для того, чтобы избежать смерти и ужасов войны (2).

Неповиновение дезертиров считалось худшим предательством не только против военной мощи Рейха, но и против всего немецкого народа. Они изображались архетипом «труса» в противоположность «настоящему мужчине» — мужественному, дисциплинированному и обладающему глубоким чувством национальной идентичности. «Трусость» была не просто позором, а юридически определялась как преступление, а именно как «особо тяжкий случай нарушения обязательной военной службы из-за страха перед личной опасностью», как это предусмотрено статьей 85 Военного кодекса (3).

За время Второй мировой войны нацистские военные суды вынесли 50 000 смертных приговоров, 35 000 из которых были вынесены членам вермахта (23 000 за дезертирство), помимо приговоров за «нападения на вооруженные силы». Из них более 21 000 были приведены в исполнение, что резко контрастирует со 150 смертными приговорами, вынесенными в кайзеровской Германии, 48 из которых были исполнены. Сравнение с действиями американских военных судов в тот же период также показательно и демонстрирует жестокость репрессий при национал-социалистическом режиме. Американская система вынесла «всего» 763 смертных приговора, из которых 146 были приведены в исполнение (4).

В гитлеровской Германии насчитывалось около 300 отказчиков по мотивам совести, осужденных военным трибуналом и впоследствии казненных на гильотине. По словам историка Детлефа Гарбе, среди них было 250 свидетелей Иеговы (5).

В Австрии в период с 1938 года, года аншлюса, по 1945 год от 1200 до 1400 отказчиков от военной службы были приговорены к смертной казни нацистскими военными судами. В 1944 году австрийский судья Леопольд Брайтир был назначен председателем военного трибунала в Вене. Этот суд приговорил к смертной казни 20 солдат, которые калечили друг друга, чтобы избежать войны. Все молодые люди были казнены на полигоне в Кагране, к северу от столицы, ныне превращенном в парк (6).

Ни в Германии, ни в Австрии поражение национал-социалистов и оккупация союзниками не привели к реабилитации молодых людей, дезертировавших из армии Гитлера. Ни в юридическом, ни в социальном плане. Ярким примером является случай Рихарда Вадани, родившегося в Праге в 1922 году и бежавшего из альпийского государства. Вадани, несколько раз скрывавшийся от нацистских отрядов на Украине, прежде чем бежать во Францию ​​(где он присоединился к британским союзникам), был плохо принят в Австрии по возвращении. Об этом он рассказал в интервью газете Le Point в 2009 году: «Вернувшись в Австрию после окончания войны, я сохранил свою английскую армейскую куртку и, обратившись в агентство по трудоустройству, получил отказ из-за службы в иностранной армии» (7).

В альпийской республике «Камерадшафтсбунд», федерация ветеранов Вермахта, насчитывала более 200 000 членов и сторонников. Жертвы нацистского военного правосудия там были реабилитированы, как и в германии, лишь в 2009 г. Как отмечает Вальтер Маночек, профессор Венского института политических наук: «До недавнего времени многие считали дезертеров Вермахта предателями, даже убийцами своих соотечественников. Это были двойные стандарты Австрии, которая после войны представляла себя как первую жертву нацизма, одновременно считая предателями тех, кто сопротивлялся Гитлеру» (8).

Открытия памятника дезертирам вермахта в Вене пришлось ждать до 25 октября 2014 года.

В Германии в годы, непосредственно последовавшие за капитуляцией, дезертиры продолжали носить клеймо предателей или трусов, а их преследователи оставались безнаказанными. Фактически, в 1952 году канцлер Конрад Аденауэр оправдал вермахт от нацистских преступлений, ограничив его ответственность политической и административной сферой. Даже судьи национал-социалистического режима в большинстве своем были реинтегрированы в судебный аппарат ФРГ или сделали карьеру в администрации или политике, продолжая называть беглецов изгоями. Один из них, Эрик Свинге, бывший военный судья, ставший профессором права и ректором Марбургского университета, представил их как «психопатов» и оправдал репрессии следующим образом: «10 000–12 000 смертных приговоров были — не будем забывать — ценой, которую пришлось заплатить за сохранение Западной Европы от большевистской волны» (9).

В ГДР дезертиров первоначально причисляли к бойцам сопротивления против национал-социализма, но позже, в начале пятидесятых годов, в результате ремилитаризации, всех свидетелей заставили молчать.

Первый памятник неизвестному дезертиру был воздвигнут в 1981 году в Касселе, Западная Германия, в контексте пацифистского движения того времени, выступавшего против размещения НАТО евроракет (в ответ на аналогичные ракеты, ранее размещенные СССР). В 1997 году по соглашению правящей коалиции между СДПГ и «зелеными» Бундестаг в резолюции от 15 мая признал несправедливость приговоров, вынесенных судами Вермахта за дезертирство и «нападения на вооруженные силы», и выразил «уважение и сострадание к жертвам». Наконец, в 2002 году был принят закон, предусматривающий отмену нацистских приговоров в отношении дезертиров и их реабилитацию (10).

В Италии историк Миммо Францинелли в своей книге «Дезертиры. Никогда не рассказанная история Второй мировой войны» (2016 г.) рассматривает проблему дезертиров в период 1940-1945 годов. Эта история отсутствует в учебниках истории этой трансальпийской страны, хотя она затронула десятки тысяч молодых людей того времени.

Это стало очевидным уже в первые месяцы  (сентябрь 1939 г. – июнь 1940 г.), когда различные волны солдат бежали во Францию ​​и Югославию. На первом этапе участия Италии в войне дезертировали в основном крестьяне и ремесленники, не желавшие умирать на войне, в которую они не верили. В 1943 году, после высадки на Сицилии, когда войну многие уже считали проигранной, люди сражались неохотно, и явление дезертирства резко возросло, усиливая жестокость репрессий посредством «педагогических расстрелов». После перемирия в сентябре 1943 года и разделения Италии на два правительства, а также двух военных оккупаций, дезертирство разъедало сами основы Республики Сало и Королевства Юга. Военные трибуналы работали неустанно, и в Сало казни распространялись даже на тех, кто помогал «предателям», включая женщин.

Упомянутые ранее побеги во Францию ​​стали неожиданностью для военных и политических властей, которые не смогли найти рациональных объяснений тому, почему солдаты (из Пьемонта, Лигурии и долины Аосты) бежали в страну, которую пропаганда изображала как противника итальянских интересов.

Трудно подсчитать точное число, и подтвержденные данные охватывают события только до июля 1943 года: приблизительно 200 000 судебных процессов, из которых 40 закончились казнями, 24 — пожизненным заключением и 71 307 — тюремными сроками более десяти лет (11). Причины дезертирства были разнообразны: страх, трусость, желание вернуться домой и помочь умирающим от голода, любовь, жажда денег, идеология, политика и так далее.

В книге Францинелли описывается особенно драматический эпизод, произошедший после подписания перемирия между итальянскими властями, контролировавшими юг страны, и союзниками. 5 сентября 1943 года, когда англо-американцы уже находились в Калабрии, около двадцати солдат из 222-й береговой дивизии, дислоцированной в Интаволате, дезертировали. Пятеро из них были схвачены. Полковник Ремо Амброджи, командовавший полком, предложил расстрелять дезертиров, и генерал Шатриан приказал немедленно осуществить казнь. Три дня спустя, 8-го числа, когда генерал услышал радиосообщение Пьетро Бадольо, объявляющее о перемирии между его правительством и союзниками, он не изменил своего мнения, и дезертиры-крестьяне, должны были заплатить жизнью за свое бегство.

Решение оправдывалось как способ показать пример, хотя в действительности оно мало чем помогло, поскольку после 1942 года дезертирство стало еще более распространенным: 200 000 из Королевской армии и 100 000 из армии Республики Сало. Более того, генерал Шатриан так и не понес наказания за свое поведение, поскольку продолжил службу в армии и даже сделал политическую карьеру, став в декабре 1944 года членом христианско-демократического правительства и занимая должности заместителя военного министра войны, а позже министра обороны в третьем и четвертом правительствах Альчиде де Гаспери, будучи также парламентарием от христианской демократии (12).

Что касается Соединенных Штатов и Великобритании, необходимо обратиться к книге американского журналиста Чарльза Гласса «Дезертиры. Замалчиваемая история Второй мировой войны» (2014). По оценкам Гласса, во время войны дезертировали около 50 000 американцев и 100 000 британцев. Восемьдесят процентов из них были солдатами, находившимися на передовой. Сорок девять американских солдат были приговорены к смертной казни, хотя всем, кроме Эдди Словика, приговоры были смягчены. Согласно переписке высокопоставленных офицеров, казнь Словика была сочтена необходимой, чтобы предотвратить повторение его примера (13).

Личность Эдди Словика стала известна общественности в 1954 году, когда писатель и журналист Уильям Брэдфорд Хьюи опубликовал свою книгу «Казнь рядового Словика», основанную на множестве документов. Двадцать лет спустя актёр Мартин Шин сыграл Эдди Словика в одноимённом телевизионном фильме. В нём Шин одно за другим цитировал слова, которые Словик произнес перед казнью: «Меня расстреливают не за дезертирство из армии США; тысячи парней так поступали. Им просто нужно было показательно наказать кого-нибудь, и я идеально подхожу, потому что я бывший заключенный. В детстве я воровал, и поэтому меня казнят. Меня расстреливают за хлеб и жвачку, которые я украл в двенадцать лет» (14).

В Европе некоторые солдаты намеренно причиняли себе вред, а многие делали все возможное, чтобы заболеть «окопной стопой» (15) и другими болезнями. Другие отставали, когда получали приказ о наступлении. Генерал Джон Э. Далквист писал о «дезертирстве среди передовых рот (около 50-60 на дивизию) и постоянно существующем явлении отставших». Военные трибуналы признали виновными 1963 солдата на европейском театре военных действий непосредственно за дезертирство и еще 494 за неправомерное поведение перед лицом врага (что часто включало дезертирство в бою). Большинство из них получили приговоры к 20 годам каторжных работ, и, как уже упоминалось, все смертные приговоры за дезертирство, кроме одного, были смягчены. Упрощенные и специальные военные суды осудили более 65 000 солдат за самовольное оставление части, а еще 5834 случая прогулов были переданы в Генеральный военный суд, который выносил приговоры в среднем к 15 годам каторжных работ (16).

Страдания и боль, пережитые их товарищами на фронте, оказали разрушительное воздействие на моральный дух многих молодых людей. Особенно трогательным в этом отношении является свидетельство еще одного из героев книги Гласса (наряду с Эдди Словиком и фермером Альфредом Уайтхедом), Джона Бейна. Во время его участия в битве при Эль-Аламейне в октябре 1942 года взрывы немецких снарядов сотрясали землю вокруг него, но для британского солдата эти взрывы были менее ужасающими, чем звуки, издаваемые людьми: «Одно из самых ярких и ужасных ощущений — это голоса раненых, тяжелораненых, голоса, произнесенные с ужасом и болью. Осколок попал в сержанта роты, «своего рода отца», на десять лет старше Бейна. Слышать рыдающий голос, который на самом деле зовет свою мать, было так… не знаю, унизительно» (17).

Глава военной полиции США во Франции в 1944 году подсчитал, что в стране скрывались тысячи дезертеров и что такое количество людей не могло оставаться в укрытии без соучастия других солдат и французских гражданских лиц. Некоторые из беглецов, как отмечает Гласс, прятались у французских женщин, в то время как другие нашли пристанище среди преступников чёрного рынка.

В конце войны в Великобритании насчитывалось 20 000 дезертиров, почти половина из которых проживала в Лондоне. Еще 20 000 мужчин, призванных на работу в угольные шахты, также дезертировали, что в то время считалось преступлением, равносильным дезертирству из армии. Газета «Daily Telegraph» и полиция обвиняли их в том, что они называли «одной из худших эпидемий бандитизма со времен окончания войны 1914-1918 годов», и действительно, в период с конца 1945 по начало 1946 года полиция перекрыла целые районы британской столицы, чтобы поймать беглецов. В их защиту мало кто выступал; среди них был и депутат от Лейбористской партии — и капитан — Джон Бэрд, который призвал правительство к амнистии для них (18).

Что касается СССР, то Марк Эдель, австралийский историк и специалист по Советскому Союзу из Мельбурнского университета, является автором книги «Перебежчики Сталина: как солдаты Красной Армии стали пособниками Гитлера, 1941–1945» (2017). Эта работа проливает новый свет на феномен дезертирства в Красной Армии в те годы. (...) Хотя дезертирство группами было распространенным явлением, оно редко подразумевало добровольную сдачу целых подразделений, а антисталинизм также был необычным, по словам Эделя, поскольку большинство дезертиров просто перестали верить в конфликт и шансы на победу в нем (19).

В любом случае, каковы бы ни были мотивы, массовые дезертирства побудили Сталина 28 июля 1942 года издать Приказ № 227, согласно которому все члены Красной Армии, отступившие в бою или покинувшие свои позиции, подлежали немедленной казни. С этого момента ни один командир не имел права отступать без приказа. Любой, кто это делал, представал перед военным трибуналом, состоящим из лиц более высокого ранга в силу выслуги лет. Приказ № 227 предусматривал создание на каждом фронте от одного до трех штрафных  батальонов, состоящих примерно из 800 военных, включая младших и старших офицеров, обвиненных в дезертирстве. Этих солдат могли отправлять в самые опасные районы линии фронта для отбывания наказания. Число солдат, наказанных в этих штрафных батальонах, резко возросло в период с 1942 года (24 993) по 1943 год (177 694), а затем постепенно уменьшилось в последние годы войны (143 456 в 1944 году и 81 766 в 1945 году). В общей сложности с 1942 по 1945 год было наказано 428 189 человек (20).

(...) 1,5 миллиона бежали во внутренние районы страны, а около 212 000 оказались удачливее и сумели спрятаться среди гражданского населения (21). (...)

Особо следует упомянуть 104 000 иностранных военнослужащих, интернированных в Швейцарии во время Второй мировой войны. В основном это были члены разгромленных армейских корпусов, такие как французы или поляки, иногда дезертиры, лица, сопротивлявшиеся военной службе, беглые военнопленные или даже эльзасцы, спасавшиеся от призыва в вермахт. Большинство французов смогли вернуться в январе 1941 года благодаря соглашению между Рейхом и режимом Виши. Поляки же, напротив, должны были оставаться в Швейцарии до конца войны. Кроме того, после падения Муссолини летом 1943 года к полякам и французам (тем, кто не вернулся в 1941 году) присоединились около 20 000 итальянцев, а также несколько тысяч советских солдат, немецких дезертиров и американских пилотов, сбитых средствами ПВО Третьего рейха (22).

Эти мужчины использовались правительством Берна в качестве рабочих на общественных работах, таких как лесозаготовка, расчистка земель, осушение болот для превращения их в пахотные земли, добыча торфа для топлива и добыча угля на шахтах Шандолина. Солдаты также работали на строительстве и обслуживании сотен километров дорог, мостов и автомагистралей в горном перевале Сустен. Это была тяжелая работа, по десять часов в день в любое время года, что оказалось полезным для Швейцарии, которая испытывала нехватку рабочей силы из-за мобилизации многих рабочих страны (23).

В заключение можно сказать, что дезертирство затронуло все армии, участвовавшие в военных операциях в Европе во время Второй мировой войны. Причины дезертирства были многочисленны, и в большинстве случаев они не носили политического или идеологического характера. Решающую роль сыграли ужасы гибели и страдания раненых. Память о дезертирах не признавалась до недавнего времени, а в ряде стран — до сих пор. На самом деле, найти информацию для этой краткой статьи по данной теме было сложно, поскольку, как уже упоминалось в начале статьи, существует гораздо больше материалов, посвященных этому явлению во время Первой мировой войны.

Франсеск Тур

Оригинал публикации: Tur F. Desertores en Europa durante la Segunda Guerra Mundial // https://serhistorico.net/2018/05/07/desertores-en-europa-durante-la-segu...

Примечания:

(1) Führereid // https://de.wikipedia.org/wiki/F%C3%BChrereid

(2) Kammler J. Ich habe die Metzelei satt und laufe über. Kasseler Soldaten zwischen Verweigerung und Widerstand (1939-1945). Fuldabrück, 1985. Цит. по: Strah F. Au déserteur inconnu // http://oe-kumen.over-blog.com/pages/Article_complet_Au_deserteur_inconnu...

(3) Статья 85 Военного кодекса 3-го Рейха цит. по: Strah F. Au déserteur inconnu.

(4) Там же.

(5) См.: Wette W. La Wermacht: Los crímenes del ejército alemán. Barcelona, 2007. Цит. по: Currey F. Los objetores de conciencia // Foro Segunda Guerra Mundial (http://www.forosegundaguerra.com/viewtopic.php?t=4729)

(6) Grenz G. Les déserteurs autrichiens des armées d’Hitler toujours en quête de justice // Le Point, 03/09/2009 (http://www.lepoint.fr/culture/2009-09-03/les-deserteurs-autrichiens-des-...).

(7) Там же.

(8) Les déserteurs de la Wehrmacht tardivement honorés en Autriche // Libération. 25/10/2014 (http://www.liberation.fr/planete/2014/10/25/les-deserteurs-de-la-wehrmac...).

(9) Strah F. Au déserteur inconnu.

(10). Там же.

(11) См.: Martinet E. Addio alle armi.Migliaia di disertori nella seconda guerra mondiale // La Stampa. 07/03/2016 (http://cedocsv.blogspot.com.es/2016/03/addio-alle-armi-migliaia-di-diser...).

(12) Stajano С. Gettare la divisa alle ortiche in fuga dall’esercito del Duce // Corriere della Sera. 3/04/2016 (http://www.nuovalibreriarinascita.it/images/docs/160415.appuntamenti-cor...).

(13) Glass С. Introducción // Glass С. Desertores. Una historia silenciada de la Segunda Guerra Mundial / Trad. J. A. Weyland. Barcelona, 2014. P. 9-10.

(14). Ibidem. P. 13.

(15) Патология стоп в результате их длительного пребывания в холодной воде. Упоминается в первые в 1812 г., но только в период Первой мировой превратилась в первостепенную медицинскую проблему.

(16) Glass С. Desertores. P. 255-256.

(17) Ibidem. P. 39.

(18) Ibidem. P. 359.

(19) Barnés H. G. Los desertores de Stalin // El Confidencial. 20/08/2017 (https://www.elconfidencial.com/alma-corazon-vida/2017-08-20/desertores-s...)

(20) Ordine numero 227 // https://it.wikipedia.org/wiki/Ordine_numero_227. По-русски см.: Приказ №227 // https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D1%80%D0%B8%D0%BA%D0%B0%D0%B7_%E2%8...

(21) См.: Los desertores de Stalin // Herratas. Crítica de libros incluyendo aspectos técnicos. Y las erratas. (https://herratas.blogspot.com.es/2017/09/ldesertores-URSS-stalin-hiwis-m...)

(22) Fleury P. Ces soldats étrangers bienvenus en Suisse // La Liberté. 20/11/2015 (https://www.laliberte.ch/news/dossiers/histoire-vivante/ces-soldats-etra...)

(23) Там же.