В последние дни в социальных средствах информации стремительно распространилась фотография молодой женщины из Каменского в Днепропетровской области Украины. Она стоит на коленях перед служащим ТЦК, сложив руки в мольбе. На лице написаны страх и отчаяние. Он выглядит совершенно равнодушным.

Стоящая на коленях женщина умоляет мобилизаторов не забирать ее мужа и не отправлять его на войну. Каменское, 2026 г.

Ее мольба очень проста: не забирайте моего мужа на войну!

Но военкомовец недвижим. Он должен выполнить норму, и это вступает в противоречие с ее отчаянным призывом. Армии нужны людские тела. Слезы и мольбы коленопреклоненных женщин в этот расчет не укладываются. Более того, они только создают лишние неудобства.

Сегодня эта женщина олицетворяет собой нечто большее, чем просто Украину, израненную войной, — страну, истекающую кровью и все больше отчаянно стремящуюся к прекращению насилия. Она также стала символом сопротивления принудительной мобилизации — явлению, сотрясающему Украину на пятом году полномасштабной войны, такому, которое правительство президента Владимира Зеленского уже не может легко скрыть от Запада, несмотря на тщательно культивируемые рассказы об украинской стойкости и готовности терпеть войну «столько, сколько потребуется». Женщины все чаще оказываются в авангарде этого сопротивления.

В Украине принудительная уличная мобилизация получила особое горькое жаргонное наименование: «бусификация» — так называют случаи, когда мобилизвторов обвиняют в насильственном затаскивании мужчин призывного возраста в микроавтобусы в общественных местах.

На видеороликах, распространяемых в украинских социальных сетях, можно увидеть, как женщины всех поколений вступаются, когда на мужчин нападают мобилизаторы. Они снимают на видео злоупотребления. Они публично ругают мобилизаторов за насильственные действия. Они умоляют их пощадить мужей, сыновей, братьев и незнакомцев. А когда мольбы не помогают, некоторые дают отпор — кулаками, сумками, лопатами, камнями, всем, что попадется под руку.

Другие укрывают мужчин в своих домах, магазинах и на рабочих местах, препятствуя входу сотрудников призывных служб и отказываясь выдавать тех, кто скрывается внутри.

Женщины стали лицом сопротивления бусификации.

Почему же именно женщины?

Ответов несколько.

Во-первых, женщины становятся главными очевидцами бусификации.

Улицы Украины все чаще становятся вотчиной женщин. Общественный транспорт порой напоминает пространство, разделенное по половому признаку: немногочисленные мужчины в салоне могут быть водителем, пожилым дедушкой, направляющимся на очередной прием к врачу, или беззаботным студентом, еще слишком молодым, чтобы быть призванным в армию. Все остальные — женщины.

Женщины повсюду, потому что, в отличие от мужчин призывного возраста, они могут относительно свободно передвигаться по стране — без страха быть остановленными мужчинами в форме и насильно посаженными в микроавтобус.

Большинство женщин не подлежат обязательной военной службе. Хотя в Вооруженных силах Украины служат около 75 000 украинских женщин, для большинства из них военная служба остается выбором. Для мужчин это обязанность.

Эта привилегия военного времени даёт женщинам в Украине нечто всё более ценное: свободу передвижения.

И именно поэтому женщины так часто становятся первыми свидетелями эпизодов бусификации — и первыми, кто встаёт на защиту мужчины.

Во-вторых, женщины защищают мужчин, которых любят.

Своих сыновей. Своих мужей. Своих братьев. Своих партнёров.

Они бросаются на мобилизаторов с яростью животных, защищающих своих детенышей от хищника. Матери прикрывают своих сыновей собственным телом. Жены рыдают посреди улицы, когда их мужей запихивают в фургоны, как будто их увозят на их глазах на верную смерть.

Некоторые испытывают такое отчаяние, что даже беременность не останавливает их от физического действия, чтобы предотвратить отправку своих мужей на фронт.

Другие организуются. Они собираются у территориальных призывных центров ТЦК и умоляют освободить своих мужчин. Вернее, они больше не умоляют. Они требуют.

«Мы требуем освобождения наших мужчин! Пусть отцы вернутся к своим детям. Верните сыновей к матерям, а мужей к женам. Мы требуем положить конец этим бандитским похищениям мужчин в плен».

Таков был посыл женщин, собравшихся у территориального призывного центра в Одессе, чтобы защитить своих мужей.

Женщины в Одессе пришли к ТЦК, чтобы защитить своих мужей. 2026 г. 

Этот язык важен. Эти женщины не говорят о мобилизации, используя приукрашивающую лексику правительственных коммюнике. Они говорят о том, что у них забирают мужей, похищают сыновей, что их отцы исчезают в системе, которая, как они опасаются, в конечном итоге может отправить их на фронт. То, что государство называет мобилизацией, они все чаще воспринимают как насильственное отлучение мужчин от семей.

В-третьих, женщины сопротивляются, потому что полагают, что государство будет относиться к ним более снисходительно, чем к мужчинам.

Мобилизаторы — это служащие армии, члены организации, которую военная мифология изображает как защитников женщин, детей и стариков. Обращаясь к ним, некоторые женщины, похоже, опираются на старое и глубоко укоренившееся табу: солдат не должен поднимать руку на женщин, ради защиты которых он якобы воюет.

Женщина, встающая между мобилизатором и мужчиной, может быть чьей-то матерью, чьей-то сестрой, чьей-то женой — возможно, даже матерью, сестрой или женой одного из его сослуживцев. Женщины рассчитывают на это признание. Они надеются, что, поскольку они женщины, мужчины в форме проявят сдержанность.

Но эпоха подобных романтических ожиданий быстро уходит в прошлое.

Сотпудник ТЦК нападает на женщину в ходе инцидента с бусификацией во Львове. 2026 г. 

Женщины, вступавшие в конфликт с мобилизаторами, подвергались словесным оскорблениям, толчкам, ударам и применению перцового баллончика. В Украине также распространяются видеозаписи и заявления о том, что женщин сбивали автомобили, а в некоторых случаях в них даже стреляли во время конфликтов, связанных с мобилизацией.

Старое табу на применение силы мужчинами в военной форме против тех самых женщин, которых они, как утверждается, защищают, постепенно рушится под давлением военной машины.

И в этом заключается один из самых мрачных парадоксов украинского мобилизационного кризиса: женщины, которым говорили, что мужчин мобилизуют ради их защиты, всё чаще оказываются вынужденными защищать от мобилизации этих мужчин.

Политическая сила женщин

Женщины, сопротивляющиеся принудительной мобилизации, подвергаются публичной травле со стороны военных пропагандистов и проправительственных блогеров. Их клеймят как «полезных идиоток», политически «бессознательных» украинок, ждунов — людей, якобы ожидающих прихода русских, — или просто предательниц. Сообщается, что некоторых неустановленные линчеватели заставляли записать публичные извинения. Другим уже грозит судебное преследование и длительные тюремные сроки.

Одна из трех женщин в Виннице, которым официально было предъявлено обвинение в препятствовании деятельности ТЦК. Женщине  грозит до 8 лет тюрьмы. 2025 г.

Однако для многих из этих женщин мотивация гораздо менее идеологическая, чем пытаются внушить их обвинители. Это нечто первобытное: человечность и любовь. Это инстинкт защитить другого человека от того, чтобы его послали убивать — и, возможно, быть убитым — на поле боя.

Также присутствует гнев по поводу вопиющей социальной несправедливости, которую в Украине стала олицетворять собой бусификация. Принудительная мобилизация все чаще выглядит как система, которая сильнее всего бьет по бедным и обездоленным мужчинам — по тем, у кого нет денег, связей или социального капитала, которые могли бы помочь избежать армии и сохранить свою жизнь.

Именно это делает женское сопротивление политически значимым, даже когда сами женщины не рассматривают его как политику.

Их сопротивление мобилизации не обязательно является частью более широкого движения за мир. Оно не всегда сопровождается манифестами, организациями или четко сформулированной антивоенной идеологией. Но это, несомненно, симптом того, что должно вызывать глубокую тревогу у украинского правительства: глубокое подрыв доверия к государству и политической элите, которые требуют от общества все больших жертв.

И это больше, чем просто недоверие. Это все чаще акт открытого неповиновения.

Женщины выходят на улицы, противостоят мужчинам в форме, блокируют транспорт, собираются у призывных пунктов и встают между государством и мужчинами, которых оно стремится мобилизовать. Какими бы словами это ни описывалось, политический смысл становится трудно игнорировать.

Это низовое гражданское неповиновение, инициированное женщинами, и его непосредственная цель — защитить мужчин от военной лапы государства.

Источник: https://martahavryshko.substack.com/p/she-for-him-ukraines-women-leading

(Перевод с английского)

ОБ АВТОРЕ 

Марта Гавришко - украинский историк, международно известная исследовательница проблем сексуальности, насилия, национализма и милитаризма в годы Второй мировой войны и Холокоста. Автор книг и статей. Является противницей войны и национализма, вынуждена была покинуть Украину. В настоящее время живет и работает в САСШ.