За последние десятилетия среди "новейших" (постмодернистских) левых и "неоанархистов" получили самое широкое распространение идеи "вокизма" (от английского woke, "пробудившийся"), которые провозглашают борьбу за отдельные интересы, "признание" и особые "права" различных "непривилегированных" групповых идентичностей и меньшинств  ("расовых", национальных, гендерных, социокультурных и т.д.).

В действительности эти теории, сформулировнные закомплексованными и вполне обеспеченными левыми интеллектуалами, заимствуют реакционную правую логику и нацелены на разложение общей борьбы эксплуатируемых и угнетенных против государства и капитала, за всеобщее социальное освобождение.

Публикуем переведенный с французского языка текст, который, с позиций традиционного анархизма трудящихся, критикует позиции вокизма. 

ОТВЕТ ДРУГУ, КОТОРОГО

ПРИВЛЕКАЕТ ВОКИЗМ  

Привет, товарищ! Был рад твоему ответу и извини за то, что мой ответ запоздал. Я написал ответ на твои замечания по пунктам, предварительно хорошо обдумав все. Ведь тема вокизма далеко выходит за рамки уже затронутых простых сюжетов.

Предлагаю тебе небольшую переписку о том, что такое вокизм, чтобы мы могли ее опубликовать. С нетерпением ожидаю твоего ответа. Если ты согласишься.

Слово «вокизм» появилось недавно, и его часто использовали для принижения определённого типа мышления. Это не умаляет специфичности термина. В небольших активистских кругах его приверженцы заявляют о себе вот уже несколько лет. Появилось слово для их описания: постмодернисты.

В основе их идей (1) лежат две основные проблемы. Во-первых, лежащий в их основе капитализм, представляющий собой настоящую контрреволюционную машину. И во-вторых, их происхождение, которое связано с культурой североамериканских либеральных левых.

«Woke» — это слово, означающее «пробудившийся». Но что значит «пробудившийся» вне повседневного языка? Оно отдает духом нью-эйджа и буддизма. В 1950-х годах жители Соединенных Штатов якобы «пробудились», обратив внимание на темы определенного неравенства в обращении с различными группами людей. Поздравляем наших друзей в США; в старой Европе это произошло около 1500 года во время Ренессанса, и еще больше — во время Просвещения. Так называемые «пробудившиеся» активисты до сих пор не поняли «Персидские письма» Монтескье. В действительности, они просто находятся под культурным влиянием Соединенных Штатов. Теории т. н. woke берут свое начало от левых или крайне левых североамериканских авторов 1970-х годов, все они были государственниками и по-своему интерпретировали французских постструктуралистов Фуко, Делеза и Деррида, так называемую «французскую теорию». Эта теория смещает акцент с классовых отношений, экономической эксплуатации и угнетения пролетариата на защиту меньшинств, тем самым фрагментируя население. Все эти меньшинства стали частями рынка. В этом интеллектуальном споре мы на стороне Узбека (2). Мы — персы Монтескье, а интеллектуалы Соединенных Штатов — это эквивалент парижской аристократии того времени, неспособные понять, что остальной мир не разделяет их стандартов. Как и Узбек, мы можем посмеяться над их противоречиями.

Хотя о понятии афроамериканцев можно спорить, легко понять, что его употребление в данном контексте бессмысленно! Афроамериканцы не имеют ничего общего с чернокожими из французских заморских территорий, Сенегала или Руанды. Эти люди, эти «вокистские" постмодернисты, ставят идентичность выше экономических и социальных вопросов, подобно фашистам, не понимая, что сами находятся под культурным влиянием господствующей буржуазной мысли.

На самом деле, я недавно осознал, что до того, как эти термины стали популярными, я сам никогда не использовал слова «черный» или «белый». Сам акт классификации людей по цвету кожи является расистским; это все равно что предполагать существование рас, например, собак. Современная биология однозначно утверждает: человеческих рас не существует.

Знаешь ли ты, мой дорогой друг, что большинство североамериканцев считают сицилийцев и андалузцев арабами? Они судят по цвету кожи. Они хотят навязать ложную логику, исходящую из их культуры — или, по крайней мере, культуры, зародившейся в либеральном левом лагере, в данном случае, вполне сходящейся с идеологией Трампа, — и те, кто не хочет думать так же, как они, являются в их представлении негодяями или или несчастными идиотами, которых следует цивилизовать. Прямо как в их малобюджетных фильмах, кстати.

Если их теперь называют «пробудившимися» (хотя это и неудачный термин), то это просто потому, что их концепция получила распространение в Европе, от крайне левых до левоцентристов. Игра на возмущении приносит прибыль.

Но это не новое явление; оно существует с 70-х годов, как я уже говорил. Но это было частью более масштабного процесса и не представляло тогда проблемы, поскольку не приводило еще к окончательному разрыву между теми, кто отстаивал борьбу за угнетенное и эксплуатируемое большинство (пролетариат) против меньшинства (буржуазии и Ко), и теми, кто разделял население на угнетенные меньшинства. Вспомним ту великолепную сцену из фильма "Житие Брайана по Монти Пайтону" (3), где актеры используют сам язык в духе, который впоследствии назовут вокизмом, и это заставляет нас смеяться до слез.

Другой пример: в конце 1970-х годов эти активисты были совершенно поставлены в тупик писателем Айсбергом Слимом (4). Они думали, что нашли героя, но были сильно разочарованы и остались в полном недоумении. Слим был бывшим сутенером из Гарлема, чернокожим — важная деталь. Он отсидел несколько лет в тюрьме. Эти активисты хотели изобразить его жертвой не капиталистической системы, а белой патриархальной системы. Слим от души посмеялся, но они гораздо меньше смеялись, когда, читая его, увидели, как чернокожий сутенер обращался с женщинами. Хотя стареющий писатель, безусловно, изменился после тюрьмы, и в его тексте содержится критика либерального общества, он не был из тех, кто приносит извинения блюстителям морали, иронично заявив: «Благодаря проституткам, благодаря кокаину и спортивным автомобилям я зарабатывал больше, чем большинство белых людей». Это может звучать  шокирующе, но в потребительском обществе это так очевидно. Банально, так банально. Они смешны, когда делают вид, что шокированы очевидным, как старые ханжи, увидевшие задницу дорожного рабочего.

Более того, постмодернисты ненавидят всю андерграундную литературу, критикующую американское общество. В любом случае, как только она становится немного грубой, ироничной, содержит черный юмор или просто нетипична, они её ненавидят. Не знаю, обещают ли они светлое будущее, но в любом случае, это не будет будущее, полное смеха.

Теперь давайте рассмотрим другую их одержимость: Женщина. И здесь мы снова оказываемся в том, что Бакунин в «Боге и государстве» называет идеализмом, который он приравнивает к религии. Женщина должна освободиться от Мужчины — не забудьте заглавные буквы. Какая женщина? Какой мужчина? Это загадка. Конечно, давайте защищать феминизм и, в том же духе, бороться с гомофобией, но давайте делать это с революционной, а не с буржуазной точки зрения. Давайте делать это как Эмма Гольдман, а не как Сеголен Руаяль (5)! Равная оплата труда для мужчин и женщин, да, но также и равная оплата труда кассирши и управляющей магазином! И кассира! Я противопоставляю кассира и кассиршу хозяину и хозяйке. У наших постмодернистов все не так: кассирша вместе с хозяйкой, а кассир вместе с хозяином. Уничтожение классовой борьбы к великой радости господствующего класса. То же самое они делают со своими классификациями по цвету кожи, сексуальности или происхождению. А что можно сказать, если компания принадлежит женщине, эдакой Тэтчер, которая эксплуатирует в основном мужчин? В этом и заключается их противоречие. И разве, если женщина отказывается от сексуального предложения начальника, это не то же самое, как если официант отказывается спать с владельцем гей-клуба? Неважно, гетеросексуален этот официант, бисексуален он или гомосексуален. Кстати, молодой гей, с которым семья обращается как с грязью и который оказывается на улице — неужели они уверены, что его следует приравнивать к гею-продюсеру, владеющему яхтой в Каннах? Действительно ли это здорово и честно — ставить их на одну доску? Гнилость буржуазного менталитета всегда будет меня ужасать.

Они в полной мере воплощают повсеместное лицемерие неолиберального мышления, подлость мелочных политиканов, готовых отречься от своих бывших приятелей ради жалкой должности заместителя мэра в партии «Непокорная Франция». Такова их мораль, мораль тех, кто любит проповедовать её другим.

Именно в этом и заключается фашизм, лежащий в основе их аргументации.

Классовая борьба становится всего лишь еще одной бинарной концепцией. Но нет, она лежит в основе экономической реальности; это не просто еще одна форма дискриминации, которую можно добавить к списку. Когда африканский диктатор ведет переговоры о закупке оружия с французским производителем, он не дискриминируется по цвету кожи. Диктатор не является жертвой только потому, что он «черный». Но их концепция исходит от американских левых, и попытка воспроизвести ее за пределами этой страны может привести только к куче опасной, бессвязной чепухи, особенно если пытаться принять их аргументы в других местах. Мне бы хотелось посмотреть на них в угандийских тюрьмах при режиме Иди Амина, увидеть их истинное христианское сострадание и то, что бы стало с их идеями.

Ещё один пример. Сколько южноамериканских стран, таких как Бразилия, имели или имеют крайне правые правительства, не ставя под сомнение и не подавляя сосуществование людей африканского, европейского, коренного и смешанного происхождения? Поэтому сведение идеи фашизма к расизму между «белыми» и «чёрными» — ложное, упрощённое, даже наивное представление. В действительности фашизм — и здесь этот термин тоже может быть спорным — измеряется политическими и экономическими репрессиями. Фашизм становится синонимом тирании. Фашизму всегда нужен враг; он может манипулировать расизмом, так же как и другими вещами, в соответствии со своими потребностями.

В конечном счете, постмодернисты сами участвуют в североамериканской неолиберальной культурной колонизации. Я подчеркиваю слово «неолиберальная», потому что множество выдающихся произведений и деятелей искусства в Соединенных Штатах стоят вне или вопреки господствующей идеологии.

Вернемся к феминизму.

Не может быть борьбы полов в том же смысле, в каком существует классовая борьба. Классовая борьба, будучи диалектической, может быть разрешена только исчезновением обоих социальных классов. В этих диалектических отношениях, если не происходит разрешения конфликта, не преодолевается противоречие — то есть не происходит революционного пробуждения пролетариата, — тогда возникает отчуждение. От бедных, очарованных богатыми и обманывающих себя фразами из телевидения, до постмодернистов, обремененных морализаторством, и включая возрождение религии, мы ясно видим последствия отчуждения. Это также характерно для периодов больших исторических перемен. Периодов, когда потенциал для социальной революции выше. Здесь я говорю о краткосрочной, среднесрочной и долгосрочной перспективе; то есть нам нужно выйти за рамки сиюминутных требований, навязываемых средствами массовой информации, бизнесом и обществом в целом. Но я отвлекся.

Вернемся к нашим баранам: независимо от гендерной принадлежности, постмодернизм путает причину и следствие. За ненавистью к гомосексуалам, за желанием подчинить женщин, что мы находим? Религии. Религиозные идеи по-прежнему присутствуют, даже если человек не знает источника своих мыслей или высказываний.

За этим следует их последняя одержимость: путаница между арабами и мусульманами. Считать ислам жертвой — значит неправильно понимать историю и геополитику. Наиболее преследуемые верующие в мире — католики, подвергающиеся преследованиям в исламистских странах. Это факт, и я принимаю его как факт; любое преследование невинных людей вызывает у меня отвращение, и я не думаю, что кто-то может обвинить меня в симпатии к церкви или в какой-либо другой подобной трансцендентальной чепухе. Но что для наших постмодернистов — факты? Плевали они на факты!

Раз уж они так любят меньшинства, почему бы им не защищать суфиев, преследуемых суннитами? Ещё одно противоречие в их пропаганде. А как насчёт берберов, кабилов, турок… Ну как это, говорят наши постмодернисты, это же всё арабы, араб есть араб, а «чёрный» есть «чёрный». Разве они не расисты? Я уже писал статью об «исламофобии»; возможно, я повторяюсь.

К этому я бы добавил их искушение заставить людей чувствовать себя виноватыми; к сожалению, должен сказать, что это сталинские методы, требующие от людей самокритики. Вот почему они начинают вести себя подобно сектантам.

А ещё есть чрезмерное использование неологизмов, английских слов, а почему бы не арабских или польских? Почему используется доминирующий язык Капитала? Буржуазия во всей красе. Или использование слов там, где им не место. Все это в дополнение к расистским рассуждениям о «белых» и «чёрных». Но не о «жёлтых» - это не их конёк.

Вот пример. Использование слова «привилегия» этимологически бессмысленно. Привилегия — это не преимущество. Привилегия — это право, предоставляемое властью. В наших винодельческих регионах привилегия всё ещё существует; это было право, предоставленное государством, позволяющее самостоятельно производить определённое количество литров вина без декларирования, право, передаваемое от отца к сыну. Оно закреплено в законе. Когда Бакунин и другие говорят об отмене экономических привилегий ради равенства, он имеет в виду экономическую и социальную систему, которая допускает такое накопление капитала, при этом власть государства юридически защищает частную собственность. Это не нечто, данное от природы. Существуют законы и полиция, защищающие частную собственность власть имущих, буржуазии, а заводы принадлежат эксплуататорам по закону.

И в заключение. Я не буду утруждать себя отнесением их к левым буржуазным интеллектуалам по происхождению. В политическом и социальном плане меня вообще не волнует цвет кожи, пол или происхождение. Я поддерживаю то, что классически называется пролетариатом, если рассматривать его прежде всего в рамках эксплуатации, даже если он не осознает свою принадлежность к нашему классу. На данный момент.

Я солидарен с бедными, изгоями, обездоленными этого мира, как говорил Флорес Магон, со всеми теми, кому нечего терять от разрушения этой авторитарной системы, будь то экономически или социально. Я солидарен со своими сестрами и братьями, страдающими от нищеты, будь то социальной, экономической или моральной. Я не стремлюсь разделить угнетенных в надежде когда-нибудь править или получить признание.

ИСТОЧНИК: https://revlibertaire.unionlibertaireanarchiste.org/2026/05/24/lettre-a-...

ПРИМЕЧАНИЯ ПЕРЕВОДЧИКА:

(1) К теориям вокизма относят различные направления т.н. "критической теории социальной справедливости" ((Critical Social Justice), включая "критическую расовую теорию", интерсекциональный феминизм, гендерные и квир-теории, постколониальные теории, теории "деколонизации" и т.д. 

(2) Перс Узбек - главный герой философско-сатирического романа Шарля де Монтескье "Персидские письма". Через письма Узбека и его споры Монтескьё критикует французский абсолютизм, религиозный фанатизм и лицемерные нравы европейского высшего общества.

(3) "Житие Брайана по Монти Пайтону" - комедия 1979 г., поставленная и сыгранная британской группой комиков "Монти Пайтон". Речь, очевидно, идет о сцене, в которой один из персонажей заявляет, что он хочект быть женщиной по имени Лоретта и родить детей, за чем следует ожесточенный спор. 

(4) Айсберг Слим (1918 - 1992), настоящее имя Роберт Мопин - североамериканский сутенер, который за 24 года года эксплуатировал более 400 женщин (как чернокожих, так и "белых"). Отойдя от "профессии", стал преуспевающим писателем.

(5) Сеголен Руаяль - одна из лидеров французской Социалистической партии, бывший министр.